Калиостро, властелин времени. Энтони Уайлдинг - Рафаэль Сабатини

в Монмуте за последние несколько недель. Его лицо осунулось, а под глазами обозначились огромные темные круги – следствие бессонницы и постоянной тревоги; даже его голос, казалось, потерял свой характерный мелодичный тембр и стал хриплым и резким. Разочарование за разочарованием преследовали герцога, достигнув кульминации в массовом дезертирстве, происходившем в последние дни, и бегстве его казначея, который прихватил с собой все деньги, предназначенные для ведения войны.

При появлении мистера Уайлдинга в комнате воцарилось молчание, и глаза всех присутствующих устремились на него.

Герцог заговорил первым, и горечь, прозвучавшая в его словах, не укрылась от острого слуха мистера Уайлдинга.

– Мы рады приветствовать вас, сэр, мы никак не ожидали вновь увидеть вас.

– Не ожидали увидеть, ва… ше величество, – с удивлением откликнулся мистер Уайлдинг, заметно споткнувшись на новом титуле Монмута.

– Мы считали, что столичные развлечения целиком захватили вас.

Мистер Уайлдинг перевел взгляд на советников герцога и прочитал явное неудовольствие, написанное на их лицах.

– Столичные развлечения? – нахмурился он. – Какие развлечения? Боюсь, я чего-то не понимаю.

– Разве вы приехали не для того, чтобы сообщить, что лондонцы восстали? – задал вопрос лорд Грей.

– Увы, нет, – печально улыбнувшись, ответил мистер Уайлдинг.

– Что же здесь смешного? – сердито спросил лорд Грей.

– Я всего лишь улыбнулся, ваша светлость, – ответил мистер Уайлдинг, задетый за живое.

– Мистер Уайлдинг, – мрачно произнес Монмут, – мы недовольны вами.

– В таком случае, ваше величество, – возразил мистер Уайлдинг, с каждой секундой все более раздражаясь, – вы ожидали от меня невозможного.

– Вы попусту теряли время в Лондоне, сэр, – объяснил герцог. – Мы послали вас туда, рассчитывая на вашу преданность движению, а где же результат?

– Я сделал все, что в моих силах… – начал было Уайлдинг, но лорд Грей вновь прервал его.

– Вы ничего не сделали, – отрезал он. – Не будь его величество самым милосердным королем всего христианского мира, наградой за вашу деятельность в Лондоне стала бы виселица.

Мистер Уайлдинг замер, его длинное лицо посуровело, а глаза зло сверкнули. Такого приема, да еще оказанного человеком, который объявил его своим глашатаем и ради которого он пожертвовал всем, что имел, Уайлдинг не ожидал. Если опасность, которой он подвергался в Лондоне, рискуя в любую минуту, подобно бедняге Дисни, быть арестованным и казненным, не заслуживала иной оценки, то с какого сорта людьми он связался? Он твердо взглянул в глаза лорду Грею.

– Мне помнится случай, когда его величеству можно было бы куда с большим основанием предъявить обвинения в милосердии, – с подчеркнутым спокойствием сказал он.

Его светлость побледнел при столь явном намеке на мягкое обращение герцога с ним после трусливого бегства во время схватки при Бриджпорте, и его глаза загорелись недобрым огнем. Но Монмут не дал ему ответить.

– Сэр, – упрекнул он мистера Уайлдинга, – ваша долгая отлучка отрицательно сказалась на ваших манерах.

С учтивостью, граничащей с иронией, мистер Уайлдинг молча поклонился, и щеки Монмута слегка порозовели.

– Возможно, мистер Уайлдинг объяснит нам причины своей неудачи, – вмешался Вэйд, пытаясь восстановить мир.

Неудача! Это было уже слишком – ведь в подкладку его сапога было зашито письмо лорда Сандерленда!

– Благодарю вас, сэр, – сдержанно ответил мистер Уайлдинг, пытаясь придать своему голосу естественное звучание. – У меня действительно есть объяснения.

– Мы выслушаем их, – снисходительно разрешил Монмут, и лорд Грей усмехнулся, выпятив свои толстые губы.

– Все очень просто: в Лондоне сторонниками вашего величества оказались тщеславные и самодовольные трусы, которые только мешали мне, вместо того, чтобы помогать. Особенно это касается полковника Дэнверса.

– Что за бесстыдство, сэр! – прервал его лорд Грей. – Как можно называть Дэнверса трусом?

– Его поступки говорят сами за себя: полковник Дэнверс бежал.

– Бежал? – в ужасе воскликнул Фергюсон.

Мистер Уайлдинг пожал плечами и улыбнулся.

– Дэнверс лишь последовал заразительному примеру прочих верных последователей его величества, – безжалостно закончил он.

Лорд Грей, не выдержав, вскочил на ноги.

– Этот мошенник невыносим! – вскричал он, имея в виду мистера Уайлдинга.

Монмут усталым жестом велел ему сесть, но лорд Грей не повиновался.

– Разве я чем-то задел вашу светлость? – спросил мистер Уайлдинг и сардонически улыбнулся прямо в глаза лорду Грею.

– Да – своими намеками.

– Но зачем же называть меня мошенником?! – в притворном ужасе воскликнул мистер Уайлдинг, с дьявольской ловкостью передавая интонациями скрытый смысл сказанных им слов. И действительно, едва ли кто из присутствующих не догадался, что мистер Уайлдинг считает ниже своего достоинства потребовать от лорда Грея ответа за нанесенное ему оскорбление.

Лорд Грей медленно повернулся к Монмуту.

– Я считаю, – взяв себя наконец-то в руки, сказал он, – что мистера Уайлдинга надо арестовать.

– На каком основании, сэр? – в упор глядя на герцога, резко спросил мистер Уайлдинг, едва сдерживаясь. Не хватало, чтобы в довершение ко всему его еще и посадили под арест! Ну что ж, в таком случае герцог никогда не узнает о письме Сандерленда.

– Нам не нравятся ваши манеры, сэр, – ответил ему герцог, почти повторяя уже сказанные им слова. – Вы вернулись из Лондона с пустыми руками, не выполнив своей задачи, и вместо раскаяния мы слышим от вас одни дерзости. – Он покачал головой. – Мы вами недовольны, мистер Уайлдинг.

– Но, ваша милость, – воскликнул мистер Уайлдинг, словно забыв о королевском титуле, – разве я виноват, что ваши сторонники в Лондоне не смогли организовать восстание? Оно произошло бы, если бы ваше величество располагало там более надежными людьми…

– Но вы ведь сами находились там, мистер Уайлдинг, – с сарказмом заметил лорд Грей.

– Не лучше ли нам отложить дело мистера Уайлдинга? – предложил Фергюсон. – Уже половина девятого, нам еще надо обсудить некоторые детали завтрашней битвы, а в девять ваше величество ждет ужин у мистера Ньюлингтона.

– Верно, – ответил Монмут, как всегда, с готовностью хватаясь за чужое решение. – Мы поговорим с вами в другой раз, мистер Уайлдинг.

В знак согласия мистер Уайлдинг поклонился.

– Но прежде чем я уйду, ваше величество, – начал он, – мне надо кое-что сообщить вам…

– Вы слышали, сэр? – вмешался лорд Грей. – В другой раз. У нас нет времени.

– Да, действительно, сейчас я очень занят, – поддакнул герцог.

– Но у меня важные сведения, ваше величество, – сжав зубы, проговорил мистер Уайлдинг, и Монмут, казалось, заколебался.

– Ваше величество, время не ждет, – напомнил ему Фергюсон.

– Возможно, ваше величество сочтет нужным встретиться с мистером Уайлдингом у мистера Ньюлингтона, – дружелюбно предположил Вэйд.

– Ну зачем же? – спросил лорд Грей.

– Я хочу напомнить, что сегодня свита его величества будет очень невелика, – сказал Вэйд, намекая на необходимость подготовиться к ночной атаке, – и мистер Уайлдинг мог бы ее пополнить.

– Мне думается, вы правы, полковник Вэйд, – отозвался Монмут. – Мистер Уайлдинг, мы ужинаем у мистера