То, что делает меня - Ида Мартин

В прошлый раз, когда мы приходили в Башню, на улице было еще светло, хотя и мрачно. Серо, тускло, но хоть что-то видно. Теперь же, зайдя в подъезд, мы окунулись в кромешный мрак. Тишина, темнота, холод. Запахи цемента, песка и сырой древесины. Девушки пугливо вошли и остановились. Мы с Криворотовым тоже.

– Хорошее место, правда? – сказал Леха низким, приглушенным, со сбивающимся дыханием голосом. – Вас точно никогда не найдут.

– Зачем ты пугаешь? – едва слышно проговорила одна из них, хватая меня сзади за плечо.

– Я не пугаю, а рассказываю, – продолжал хрипло, как Тифон после физры, Леха. – Пугаться нужно было раньше. Когда с незнакомыми людьми сбегали из дома. Никита, запирай дверь. Теперь они никуда не денутся.

– Ладно. Хватит. Идем, – я попробовал взять чью-то руку, но она не далась и толкнула меня в плечо.

– Да шутит он, – попытался объяснить я.

– Да-да, шучу, конечно, – Лехин голос стал до отвращения елейным. – Все хорошо. Идемте наверх, мы покажем вам котиков и еще кого-нибудь мимишного.

Одна из девчонок резко развернулась и бросилась к выходу. Я загородил собой дверь. Ни в коем случае нельзя было, чтобы они начали устраивать истерику на площадке. Тифон сказал, что со сторожами договорился, но так, чтобы те нас не видели.

– Хватит паниковать, – строго сказал я. – На улицу вам пока нельзя. Но никто вас не собирается трогать.

– Конечно, конечно, никто вас и пальцем не тронет, – подливал масла в огонь Леха. – И связывать не будет, и к батарее приковывать на двадцать четвертом этаже. Бить вас тоже никто не будет, я уж не говорю об извращениях.

– Если ты сейчас не перестанешь, я позвоню Тифону! – предупредил я.

– А чего Тифон-то? Мы и сами с ними справимся. Пусть попозже подходит.

И тут его телефон как заорет голосом Кипелова: «Я свободен!..» От неожиданности подскочили все. «Словно птица в небесах…» Наверное, аж на двадцать четвертом было слышно.

– Да, Юль. Нет, Юль, я не дома, – заговорил Криворотов своим обычным беспечным тоном. – Занят. Нет, сегодня не получится. Я все понимаю. Нет, я ни с кем левым не встречаюсь. Нет. Все, пока. Фотку тоже не могу прислать. Мне некогда. Давай.

Вдруг одна из близняшек надрывно закричала: «Помогите!»

– Да блин, – угрожающе зашипел Леха. – Че орешь, дура?

Я услышал, как он поднялся вверх по лестнице. Чиркнул зажигалкой. Потянуло сигаретным дымом. Телефон снова запел на разрыв: «Я свободен…»

– Нет, Юль, я не с девчонками. Ну, да, есть. Но это не те девчонки, про которых ты думаешь. Только не нужно опять истерик. Это Горелов притащил, его и спрашивай. Как это не может, очень даже может. Еще тот маньяк. Давай завтра встретимся. Только до трех. А то там у Малыгина вписка.

– Горелов – это ты? – спросила одна из девушек.

– Угу, – буркнул я. – Короче, либо вы идете наверх, либо я вывожу вас обратно и больше знать не знаю. Дальше сами, как хотите. Мне и так уже все это надоело. И чего я только в это ввязался? Давайте определяйтесь.

Они немного пошептались, затем решились:

– Куда идти?

После сырой улицы и черноты подъезда в квартире Смурфа, можно сказать, было уютно.

Близняшкам он выделил самую маленькую из всех четырех комнат, объяснив, что она самая теплая. Надо сказать, он неплохо постарался. Главным украшением комнаты была настоящая надувная двуспальная кровать. Толстая и широкая, на ней в ширину спокойно умещались и Зоя, и Тифон, и Смурф. Все трое сидели, привалившись к стене, и слушали Лехины жалобы.

С одной стороны кровати стояла высокая напольная лампа с длинным, порванным в одном месте бумажным абажуром, а в углу комнаты разноцветными огнями медленно переливалась восковая лампа. Леха сидел в красном, с деревянными подлокотниками кресле, у его ног были разложены полосатые этнические коврики с бахромой по краям. На одном из двух деревянных школьных стульев лежали куртки. А рядом с другим стояли три пятилитровые бутыли с водой и какая-то коробка.

В комнате сильно пахло Зоиными духами, и это было очень приятно.

Когда мы вошли, Леха замолчал, и все с любопытством уставились на близняшек. Те были все еще напряжены и щурились от света.

– Я – Аня, а это моя сестра Яна, – Анины слова прозвучали, будто рапорт.

– Я – Тифон, а это моя сестра Зоя, – откликнулся Трифонов, передразнивая ее.

– Я – Сергей, – сказал Смурф.

– Приятно познакомиться, – тихо выдохнула Яна, осторожно кладя рюкзак на стул.

– Ну, вот так, – Тифон обвел рукой комнату. – Не люкс, но чуток пожить можно.

На лицах сестер отразилось явное облегчение, похоже, до сих пор они не были уверены, что все обойдется.

Мы посидели с ними еще минут пятнадцать и ушли.

Было здорово избавиться от такого груза. Я даже запеченных баклажанов с сыром немного поел. А потом на радостях взял и позвонил Боряну.

Уже почти два месяца не слышал его голоса, только переписывался:

– Здорово, чувак!

– Здорово, – отозвался Борян, что-то жуя.

– Как жизнь? Какие новости и все такое?

– Новости? Да никаких. Школа задрала: столько задают, что я уже вешаюсь. Третий день не могу досмотреть последний сезон «Игры Престолов».

– А как там Миха? Вовка?

– Даже не спрашивай, – сварливо проворчал Борян. – Одни бабы на уме. Даже поговорить не о чем. Познакомились с девками из медицинского колледжа и таскаются с ними с утра до вечера. Сегодня опять ко мне припрутся, типа кино смотреть. Ты-то как там? Тоже, небось, завел себе кого?

– Нет. То есть да, – зачем-то соврал я.

– Кто бы сомневался, – печально вздохнул Борян. – Слушай, а может, как-нибудь заедешь к нам? Посидим, поболтаем, как в старые добрые времена.

– Кино посмотрим.

– И кино тоже. Кстати, помнишь, что у Вовки день рождения? Он его в кафешке отмечать собирается. Хочешь, приходи.

– Да нет, не соберусь. Но поздравлю обязательно.

– В домофон уже звонят. Я тебе потом наберу.

И Борян, даже не дождавшись моих прощальных слов, отрубился.

Но не прошло и двух минут, как с его телефона мне перезвонил Вовка.

– Давай, Никитос, на мой ДР чтоб как штык. Лады?

– Лады.

– И девчонку свою бери. Лады?

– Лады. – Согласиться было проще.

Он повесил трубку. Я не знал, зачем наврал про девушку, впрочем, идти к нему на ДР я и не собирался.

Глава 19

С самого утра бабушка с Аллочкой резали салаты, носились с тарелками и звенели столовыми приборами. Вся квартира пропахла пирогами и соленьями. Папа собирал большой раздвижной стол, который по таким случаям доставали