То, что делает меня - Ида Мартин

не в силах в пятнадцатый раз произнести в камеру Малыгину: «Я – вертикультяп. Могу вертикультяпнуться, могу вывертикультяпнуться», кто-то остановился в дверях возле меня. Повернул голову и прямо перед собой увидел синие джинсы Зои и рваные дыры на коленках Трифонова.

Меня они не заметили, минут пять смотрели на происходящее, а потом Зоя сказала:

– Зачем они над ним издеваются?

– Вроде Соломин не против.

– Дело не в нем, а в них. Я пойду домой.

– Да брось, хочешь, я их разгоню?

– Все равно пойду, завтра репетиция. А его нужно забрать и домой отвести, а то мало ли что.

Зоя вышла, а Тифон подошел к Соломину, постоял над ним, посмотрел и со словами «совсем ребенка довели» поднял на ноги.

В этот момент как раз начала названивать бабушка. Я вышел на кухню и ответил, что мы скоро придем. Она просила поторопиться, потому что мама собралась уезжать и хотела со мной попрощаться.

Я побежал собираться и, пока Тифон помогал Дятлу обуться, сказал Зое, что могу проводить его до дома. Она поблагодарила. И я очень обрадовался, что так удачно обставил это дело.

На улицу мы вышли вместе, немного постояли и уже были готовы разойтись, когда из подъезда вывалился Леха с открытой бутылкой вина и неприкуренной сигаретой во рту.

– Ну, че вы меня бросили? Эй, Соломин, че ты меня бросил? Мы же с тобой на брудершафт пили.

Он сунул Трифонову бутылку, а сам полез в карманы его куртки. Затем бесцеремонно расстегнул ее и, не обращая внимания на удивленное лицо, принялся обшаривать. Тифон хорошенько шлепнул его по руке и протянул извлеченную из заднего кармана джинсов железную зажигалку.

– У меня бабушка ругается уже, – заплетающимся языком проговорил Дятел.

– Вот черт, – Леха выронил зажигалку. – Меня родители тоже прибьют за то, что ты меня напоил.

– Я? – Дятел икнул и покачнулся.

И тут я понял: то, что будет с ними обоими, ничто, в сравнении с тем, что будет со мной.

– А давайте немного прогуляемся? – предложил я. – Проветримся.

– Прекрасная мысль, – Леха обнял за шею Дятла. – Мы с Ванькой еще не все песни вспомнили.

– Давайте вы проветритесь до моего дома, – сказала Зоя.

Никто не возражал.

Всю дорогу Дятел висел то на Лехе, то на мне, пытаясь вспомнить слова песни из бабушкиного любимого фильма «Не бойся, я с тобой».

– Что-то «в огне и в вышине». Это точно. А еще там было: «У смерти на краю».

Возле второй пятиэтажки он остановился под самым фонарем и, облокотившись о припаркованную у бордюра машину, попросил немного постоять.

Вдруг с балкона третьего этажа как кто-то крикнет басом:

– А ну, козлы, от машины отлезли!

– Че? – Леха недоуменно поднял голову.

– Пошли вон!

– Че? – прохрипел Трифонов.

– Пошли вон от машины, ублюдки малолетние!

Леха постоял немного с задранной головой, втыкая, что за шухер, а потом взял и сел этой машине прямо на капот. Она едва заметно покачнулась. Мужик откликнулся хорошим матом, и под жалобные просьбы Зои «не надо» Трифонов решительно уселся рядом с Лехой.

– Да я сейчас вам устрою, – разрывался мужик.

– Давай выходи, – подначивал Тифон. – Устрой.

Я почувствовал, что просто обязан поддержать их, и пристроился рядом на капоте…

Мужик внезапно исчез.

– Все, пойдемте, – взмолилась Зоя. – Зачем вам неприятности? Возьмет еще полицию вызовет.

При слове «полиция» Тифон спрыгнул вниз. За ним и мы. Но мужик снова выскочил на балкон:

– Ну, все, сами напросились!

И тогда Леха, по-прежнему с бутылкой вина в руке, поставив одну ногу на заборчик, легко оттолкнулся, вскочил на капот, пробежал по крыше машины и спрыгнул с другой стороны.

В ту же минуту в ярко освещенных окнах лестничной клетки третьего этажа я увидел четырех здоровенных мужиков, кинувшихся вниз по лестнице.

– Валим, – крикнул я и, схватив Дятла за руку, побежал.

Почему я схватил его, а не Зою, я так и не понял, но стартанули все одновременно. Мы промчались мимо всех пятиэтажек, детской площадки, гаражей, но остановиться не могли, потому что, судя по голосам и топоту, мужики гнались за нами. Добежали до длинного серого дома и вылетели через арку на освещенную улицу с магазинами, людьми и машинами. Огляделись.

– Сюда, – махнул нам Трифонов, быстро спускаясь по лесенке к какой-то полуподвальной двери в том же доме.

Упрашивать было не нужно. Он позвонил, дубовая дверь открылась, за ней обнаружился высокий мощный парень в белой футболке.

– Привет, Дэн, – едва переводя дыхание, прохрипел Тифон. – Пусти нас, пожалуйста, уроды какие-то упоротые привязались.

Дэн посторонился, пропуская.

– Только чтоб без кипеша, – предупредил он. – И закажите себе что-нибудь.

Мы прошли немного вперед, и стало ясно, что это какой-то клуб. Кругом царил полумрак и играла музыка, а все столики оказались заняты. Мы еле нашли крохотный стол на двоих.

Едва остановившись возле него, Тифон немедленно отвесил Лехе подзатыльник:

– На фига ты это сделал?

– Ты меня сам научил.

– Это когда было, бестолочь? Сейчас под твоей тушей реально вмятины могли остаться.

Леха виновато улыбнулся и развел руками – мол, чего уж теперь.

– Меня сейчас стошнит, – пожаловался Дятел.

В отличие от всех остальных он был белый как мел. Плохой признак.

Так что я повел его в туалет и терпеливо обождал, пока он протошнится. Все что угодно, лишь бы не видеть снова, как он бьется в судорогах. Бабушка звонила два раза мне и пять ему, но никто из нас не ответил. Потом Дятел умылся, пригладил кудри водой, немного порозовел и наконец выдал:

– Это правда настоящий клуб?

– Сейчас прощаемся со всеми и идем домой, – сказал я.

– Но я никогда не был в клубе.

– Прекрати. Ты и так неслабо зажег сегодня.

– Ну, давай хоть немного посидим. Бабушка теперь по-любому ругаться будет.

– Нет. Идем домой. Я скажу, что провожу тебя.

Когда мы вернулись, стула было уже три, а на столике лежали триста рублей и горсть мелочи.

При виде нас Зоя пересела Тифону на коленки, и наглый Дятел тут же плюхнулся на освободившееся место, а я остался стоять как дурак.

– Идем, Соломин, провожу, – сказал я громко и настойчиво.

– Знаешь, – как ни в чем не бывало заявил он. – Я, пожалуй, еще посижу с ребятами, а ты иди, если хочешь. Я сам дойду. Мне уже лучше.

Ситуация – глупее не придумаешь.

Хорошо, к нам подошла девушка-официантка, и это немного разрядило обстановку. Она принесла небольшую пиалу с фисташками и три стаканчика с колой, а затем, глядя на меня, спросила, будем ли мы заказывать что-то еще.

Я сказал, что нет, но тут Дятел выступил