То, что делает меня - Ида Мартин

Дятел страшно обрадовался, бросился обниматься с Лехой и своими глупыми щенячьими восторгами враз сбил наш серьезный настрой. А потом принялся выпытывать, куда мы идем, и проситься с нами. Я бы его, конечно, отшил, но Тифон оказался чересчур мягкотелым и сдался после пяти минут слезного нытья.

Я думал, что, услышав про драку, Дятел испугается, заявит, что человек должен быть выше «этого», и отвалит, но не тут-то было. За прошедшее время он хорошенько обмозговал случившееся и решил, что у Ярова с Тифоном не просто уличный махач намечается, а самая настоящая «дуэль». Должно быть, это открытие что-то принципиально меняло в его теории об умении договориться и уме.

Остаток пути мы не разговаривали. Тифон заметно ускорился. Перед нами маячили лишь рукава его бордовой толстовки и черная дутая жилетка. Леха больше не шутил, натянул капюшон, сунул руки в спортивки и, жуя жвачку, шел рядом непривычно сосредоточенный. Дятел, нагруженный увесистым пакетом слив, прилично поотстал.

Людей в лесу почти не было. Под яростными порывами ветра блекло-желтая листва на деревьях то бешено трепыхалась, норовя вот-вот сорваться с черных, отсыревших веток, то в изнеможении опадала, будто не в силах больше испытывать эти мучения. Старые сосны скрипели.

Наконец деревья расступились, и перед нами выросли темные зловещие очертания металлических опор ЛЭП. Среди ржавых кочек полегшей травы острыми растрепанными вениками торчали серые стебли полыни.

Тифон дошел до вышки и остановился. Но стоило нам с Лехой ступить на тропинку, как сзади раздался горестный возглас Дятла:

– Ребята, подождите, пожалуйста! У меня пакет порвался.

Мы обернулись. Бесценная бабушкина слива для заготовок рассыпалась по всему лесу. Сокрушенно причитая, Дятел кинулся ее собирать, но ждать мы не стали. Не до того было.

Яров уже пришел и сидел на бетонной плите под вышкой. Он был один.

Тифон, не вынимая рук из карманов, стоял напротив. Оба молча смотрели друг на друга.

– И че, даже спецназа и ФСБ не будет? – подходя, разочарованно протянул Леха.

В ответ Яров только тяжело посмотрел на него и медленно встал. Желтые короткие травинки облепили его светло-бежевое с глубоким капюшоном пальто.

Тифон по-деловому снял жилетку, повесил на перекладину вышки, помассировал сзади шею, два раза наклонился, как на физре, поприседал.

Яров с насмешливым вниманием наблюдал за этими его приготовлениями.

– Слушай, Ярослав, – Леха проворно вскарабкался на перекладину вышки, – меня который день мучает вопрос: приходила к тебе Нинка проситься обратно, после того, как Тиф ее послал, или ты ей больше на фиг не сдался?

– Заткнись, а? – беззлобно сказал Яров. – Твой гон уже достал.

– Я же из лучших побуждений говорю. Для спортивного азарта, а то вон какой вялый. Ты вообще драться пришел или будешь сразу прощения просить?

– Правда, Лех, не лезь, – неожиданно одернул его Тифон. – Не можешь молчать, иди лучше Соломину помоги шишки собирать, а Никитос поснимает.

Вязаная сине-зеленая шапка Дятла, увенчанная красным помпоном, то появлялась над травой, то исчезала.

Леха был прав, никакого азарта у обоих. Совсем не так, как тогда на поле. Я думал, они сразу начнут ругаться, спорить, обвинять друг друга, но оба держались на редкость спокойно и будто даже равнодушно. То, что Яров все-таки нервничает, я понял лишь по его улыбке, которую при обычных обстоятельствах не часто увидишь.

Тифон не спеша достал сигареты и с дежурной хамоватой ухмылочкой оглядел Ярова.

– Ща, обожди. Покурю только.

Но Яров неожиданно выбил пачку у него из рук.

Трифонов громко рассмеялся, словно над шалостью ребенка, и, невозмутимо наклонившись, поднял сигареты.

Яров ударил снова. Пачка отлетела. Тифон терпеливо нагнулся, но поднять не успел – в тот же миг Яров отвесил ему такой смачный пинок, что он нелепо и очень позорно, почти как Дятел в раздевалке, повалился в траву.

– Ну, вот и понеслась, – Леха азартно заерзал, доставая мобильник. – Никитос, лезь сюда, я тебе место занял.

Но только я начал подниматься на вышку, как кинувшийся было на Ярова Тифон резко затормозил.

Яров стоял ко мне спиной, полы его расстегнутого пальто развевались, но по тому, как Леха присвистнул, я понял, что происходит нечто из ряда вон выходящее.

– Эй, кто там у вас за оператора? – крикнул Яров, не оборачиваясь.

– Криворотов, снимаешь?

И только тогда я скорее догадался, чем разглядел, что он держит в руках.

– Ничего я снимать не буду, – отозвался Леха. – Голову включи! Чего творишь?

– Врубай камеру, без разговоров! – распорядился Яров. – А ты, ублюдок, раздевайся.

Я мог видеть только его спину, поэтому подтянулся и оказался рядом с Лехой быстрее, чем мог от себя ожидать.

Трифонов растерялся. Застыл с недоверчивым выражением лица. В нем явно боролись гнев и смятение.

– Все равно не выстрелишь, – сказал он, потому что должен был так сказать, но прозвучало это весьма неуверенно.

И тогда Яров выстрелил. Громкий, оглушительный хлопок прокатился по всему лесу. От неожиданности я едва не свалился, а Леха чуть не выронил телефон.

Пуля попала в валяющуюся на земле пачку и пробила в ней рваную дыру. Трифонов побледнел и глубоко вдохнул. Леха принялся спешно спускаться, но, когда Яров развернулся полубоком, чтобы видеть и нас, притормозил.

– Я тебе, Никита, говорил, что заставлю этого выродка дерьмо есть? Вот сейчас и увидишь, как это произойдет. Раздевайся! Полностью.

– Ты в курсе, что это подло?

– Каждый пользуется тем, чем располагает.

– На улице семь градусов, – попробовал вступить в переговоры я.

– Ниче, он спортсмен.

Трифонов медленно расстегнул молнию, один за другим стянул рукава, бросил толстовку на землю, постоял немного, видимо, раздумывая, как поступить, затем так же неспешно стянул майку. После чего расстегнул пуговицу на штанах и немигающим, уничижительным взглядом уперся в Ярова.

Я бы от такого взгляда умер на месте.

Но тот, убедившись, что Леха снимает, сказал:

– Уверен, школа стриптиз оценит, но меня не впечатляет, так что советую ускориться.

В этот-то момент и нарисовался Дятел. Бежал нараспашку, ноги цеплялись за траву, глаза выражали полнейший ужас, а в подоле домашней рубашки он бережно нес «Красные шары».

– Ребят, это вы стреляли? – взволнованно закричал он издалека. – Я же думал, вы шутили про дуэль.

Завидев Дятла, Яров немного нервно перевел пистолет на него. Дятел ойкнул и мигом вскинул руки вверх.

Все так тщательно собранные им сливы вновь рассыпались.

Трифонов опустился на корточки, чтобы развязать шнурки. От одного взгляда на его голую спину и плечи при таком порывистом ветре меня самого пробрало до костей, но он все равно не торопился.

– Иди сюда, –