То, что делает меня - Ида Мартин

района и просто гуляем. Полицейский выслушал, покивал, но с Лехи глаз не сводил и, когда Трифонов замолчал, вдруг с какой-то неожиданной и неприкрытой злостью сказал:

– Что ж ты, гад, все жуешь? Так бы и двинул тебе в рыло, чтоб уважение к представителям закона имел. А ну, быстро в машину. В участке разберемся, кто вы и зачем стреляли.

В полицию меня еще никогда не забирали, а теперь нас усадили и повезли как самых настоящих нарушителей. Нервничал я прилично, даже больше, чем когда увидел у Ярова пистолет. Потому что полицейские были настоящие, и про них я был наслышан всякого некиношного.

Минут через пять Трифонов наклонился ко мне и хрипло зашептал прямо в ухо:

– Если не хочешь, чтобы родаков вызывали, отвечай на все и будь паинькой. Поспрашивают и отвяжутся. Только ничего не подписывай и лишнего не болтай. Про пистолет не вздумай заикнуться. Не было его. Любой напряг – и сразу в школу стуканут.

Я кивнул, но задумался. Ведь если бы маму вызвали, то это было бы как раз то, чего я хотел: ее Никита с местной «улицей», да еще и в полиции. Лучше не придумаешь. Она бы приехала за мной, а я бы сказал: «Я же тебя предупреждал, что так будет, а ты не верила».

Но теперь эта мысль отчего-то не грела. Напрягал даже не страх маминого осуждения, а то, что ей придется бросить все дела, сорваться и ехать сюда, всю дорогу перебирая возможные варианты того, что могло со мной произойти.

Нас усадили на стулья в коридоре и велели ждать.

А когда дверь кабинета отворилась, оттуда крадущейся походкой неожиданно выбрался Смурфик.

– За что взяли? – Он напоминал маленькую любопытную собачку, которой очень интересно что-то понюхать, но при малейшем шорохе она готова отскочить в сторону.

– Стрелял кто-то в лесу, – загадочным голосом произнес Леха.

– Вы? – Смурф поглядел на Тифона с любопытством и подобострастием.

– Откуда у меня ствол?

Смурф присел на корточки и спешно зашептал:

– Этот новый участковый вредный. Степаныч в сто раз лучше был.

Дверь открылась, и тот гадкий полицейский, что нас привез, велел заходить. Внутри было сильно накурено, створка окна распахнута настежь, а за большим письменным столом спиной к окну сидел участковый – Сергей Быков.

– Вот, пацаны в лесу стреляли, – сказал тот, что нас привел. – Документов нет.

– Мы не стреляли, – сразу заявил Тифон.

– Это не мы, – Леха сделал честное лицо.

– Мы как услышали, сразу испугались и пошли домой, – сказал я.

– Давайте-ка все из карманов на стол кидайте. Посмотрим, что имеете.

Мы не заставили себя ждать. У меня была только горсть мелочи, наушники, один ключ от квартиры, телефон и какие-то шпоры. У Лехи зажигалка, сигареты, флэшка, несколько мятых купюр по сто рублей, жвачка и презерватив. Тифон выложил свою горсть монет, увесистый брелок с ключами, сигареты, железную зажигалку и телефон.

– Сымайте куртки. И давайте покрутитесь. Кофты подымайте.

Я понял, что он высматривает пистолет, а обыскивать нас не имеет права.

– Штанины закатали.

Мы закатали.

– Ладно, садитесь, – разрешил он. – Ну что, оформляться будем? Или так поболтаем?

– Поболтаем, – охотно согласился Трифонов.

– Ты, похоже, у нас не впервой.

Улыбка Тифона приобрела оттенок смущения.

– Ну да. Заходил как-то.

– Расскажи-ка подробности.

– Курил. За драку был еще, и просто так, для установления личности, – он безразлично пожал плечами, словно и говорить в общем-то не о чем. Из-за розовых пятен на скулах можно было подумать, что ему стыдно.

– На учете?

– Угу.

– А вы? – участковый зыркнул на нас с Лехой.

Мы отрицательно затрясли головами.

– Приводы?

– Один раз. За курение, – Леха кивнул в сторону Тифона. – Мы вместе были.

– Значит, кто стрелял, не видели и не знаете?

– Нет, – ответили мы втроем.

– И часто в лесу гуляете?

– Бывает иногда, – сказал Тифон.

– А что делаете? Пиво пьете? Торгуете чем? По баночкам, может, стреляете?

– Просто гуляем, и все.

– А с лицом что? – Быков кивнул на прилично побледневшие синяки Тифона.

– На тренировке. Закрыться не успел.

– Шею покажи.

– В смысле?

– Татуировку свою покажи.

Тифон оттянул бандану и ворот толстовки.

Участковый встал и, подойдя к нему, заглянул под одежду, чтобы целиком рассмотреть дракона. Потом поморщился от запаха и вернулся на место.

– Дракон, значит. Ясно. Красивый.

Его лицо вдруг стало задумчивым, и, сняв телефонную трубку, он набрал номер:

– Василь Василич, зайди, пожалуйста, ко мне.

Мы напряглись, не понимая, что это может означать.

– Где учитесь? Школа, колледж?

Тифон помялся, но назвал номер нашей школы. Участковый кивнул и записал информацию на маленьком квадратном листочке. Затем, заметив наши настороженные взгляды, усмехнулся:

– Сообщать не будем, пока вроде не о чем. Это я так, для себя.

В кабинет вошел очень толстый и низенький полицейский, настоящий колобок.

Быков подвел его к Трифонову и уже сам оттянул ему ворот, чтобы продемонстрировать дракона. Василь Василич как-то странно покивал и сказал высоким женственным голосом:

– Идентично.

– Ладно, – Быков громко хлопнул ладонями по столу. – Теперь просто фамилии назовите и свободны.

Назвавшись, мы принялись сгребать свое хозяйство и рассовывать по карманам.

Когда я смахивал свою мелочь с края стола в ладонь, она со звоном рассыпалась по полу. Я подобрал кое-что, но сильно заморачиваться не стал, уж очень хотелось свалить.

На улице мы с облегчением выдохнули в один голос. Неподалеку поджидал Смурфик.

– Пронесло, – Тифон победно потряс кулаком. – Главное, чтобы в школу не настучали. Только я не врубился, что с драконом не так.

– Слышь, Тиф, а можешь отдать мой пакет? – подергал его за жилетку Смурфик. – Мне он очень нужен. Очень сильно. Обещаю, что не скажу никому про сестер. Пусть живут без денег. Просто отдай пакет, пожалуйста.

– Потом, – отмахнулся Тифон. – Не до тебя. Видишь, сколько проблем.

Мы отошли во двор, и парни достали сигареты.

– Что за день? – вздохнул Леха. – У Ярова крыша поехала, Соломин чуть не помер, в полицию забрали – столько событий, и ни одну фотку в Инсту выложить не могу.

– Нина с тобой своими поделится, – сказал я, и Леха передернулся от воспоминания о недавней фотосесии.

Трифонов достал связку ключей, посмотрел на них, словно пересчитывая, и переложил во внутренний карман, а я как почувствовал – полез проверять свое добро. И точно: ключа от квартиры не было. Наверное, смахнул вместе с мелочью, а без ключа возвращаться не вариант. Мало того что отругают, так бабушка еще и все замки менять надумает. Не мог же я сказать, что потерял ключ в полиции.

Рванул обратно. Забежал через проходную и, перепрыгивая через ступени, влетел на второй этаж. Дверь кабинета