Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

– Разве что за редким исключением.

– Да ну, – неопределенно отозвался Мик и, не дожидаясь какого бы то ни было ответа, вдруг устремил свой взор куда-то выше уровня горной цепи. Задержав блуждающий взгляд на чем-то конкретном, он пихнул брата локтем в бок и, продолжая неотрывно смотреть вдаль, спросил: – Между прочим, что это за звезда?

Опиравшийся о спинку скамейки Симон оторвался от нее, сел ровно и поднял глаза. Герман и Рауль оглянулись в попытке понять, что именно привлекло внимание близнецов.

– Вот эта? – Симон указал пальцем на самую яркую звезду из тех, что попадали в поле зрения брата.

– Да.

Симон некоторое время сосредоточенно изучал небо в районе заданной точки, после чего изрек:

– Кажется, это созвездие Северная Корона… да, это определенно Северная Корона. Значит, звезда – Альфекка, она же Гемма.

– Класс, – восхищенно изрек Мик. Симон шмыгнул носом и проговорил:

– Здесь в минувшем августе наверняка был виден метеоритный дождь… Рауль, вы не знаете, в прошлом году в этих краях, случайно, не наблюдали метеоритный дождь?

– Этого я, к сожалению, не знаю. – Рауль отрицательно помотал головой и одарил Симона слабой извиняющейся улыбкой. Он открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но внимание его вдруг привлекла резко упавшая на грудь голова сидевшего рядом помощника.

– Минсу, да ты засыпаешь! – воскликнул гид.

– Что? Нет, – резко распрямившись, захлопал глазами начавший было сползать вниз по стулу Минсу.

– Иди спать.

– Так рано же еще. – Помощник гида глубоко втянул носом морозный воздух.

– Иди, иди, – мягко настаивал Рауль. – Завтра нам предстоит длинный день, мне нужна твоя полная сосредоточенность.

Минсу медленно поднялся со стула. Он обвел взглядом всех остававшихся у костра людей, с участием посматривавших на него, и, смущенно улыбаясь, проговорил:

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – послышался со всех сторон благожелательный ответ.

После того как Минсу удалился, дамы и братья еще некоторое время восторгались успехами и планами Рауля, но постепенно беседа сошла на нет. Мэри и Шарлин достали из карманов курток телефоны и зашептались о чем-то своем. Симон и Мик тоже сначала тихо переговаривались между собой, но потом вдруг дружно поднялись со скамейки и оповестили:

– Мы ненадолго.

– В медпункт.

– Вас еще что-то забеспокоило? – насторожился Рауль, взглянув на Симона.

– Нет, просто хотим проверить его температуру, – ответил Мик.

– Мне кажется, она понизилась до нормы, – пояснил его брат.

– Хорошо. Постарайтесь не задерживаться. – Гид одарил их заговорщическим взглядом. – Когда вернетесь, мы сможем, наконец, обсудить созвездия. Как ориентироваться по ним. Всем ведь еще интересно?

– О да! – единогласно воскликнули братья прежде, чем миновать костер и покинуть площадку для ужина.

– Безусловно, – заявила Шарлин, и Мэри одновременно согласно кивнула. От Германа не укрылось, как Рауль настороженно покосился на притихшего на краю скамейки Антона, но, сделав то же самое, удивился: глаза их попутчика были закрыты. Могло ли случиться так, что он вдруг заснул столь скоро и столь внезапно? Как бы то ни было, Антон мирно сопел и признаков бодрствования действительно не подавал. Герман сделал глубокий вдох и выдох; они получились у него немного легче, чем за последние несколько минут.

Мэри с Шарлин тем временем вновь окунулись в какой-то диалог, а Герман внимательно, вдумчиво посмотрел на Рауля. Он придвинулся к гиду чуть ближе и шепнул по-французски:

– Как рация? Починили?

Гид уставился на него со смесью легкого удивления и недоумения.

– У нас ничего не ломалось.

– Это хорошо. – Удовлетворив любопытство, Герман сделал последний глоток уже остывшего в его руках глинтвейна и, наклонившись, поставил кружку в снег под ногами. Проводив его действия взглядом, Рауль счел своим долгом пояснить:

– На подходе была разовая неполадка. Если бы что-то сломалось, я бы сразу поставил группу в известность.

– Да, я понимаю. Просто решил на всякий случай уточнить.

– Но, кстати, о хорошем слухе. – Мышцы на лице Рауля вдруг напряглись. – Я слышал, как ты отчитал господина Катова, там, у несанкционированного костра.

Герман тут же посерьезнел.

– Если ты это слышал, то знаешь, что я не обращался к нему лично.

– Это неважно. В любом случае мне кажется, что ты зря с ним связываешься.

– Если не связываться, как он поймет, что поступает неправильно? – помолчав, произнес Герман. Рауль на это ничего не ответил.

XI

Вдруг воцарившуюся тишину, лишь время от времени нарушаемую ненавязчивым шепотом дам, разорвал раздавшийся в их стороне звук входящего вызова. Шарлин взглянула на загоревшийся экран своего смартфона и округлила глаза.

– Неужели! – воскликнула она, одновременно с чем ее подруга встрепенулась.

– Это Джек? – едва не переходя на крик, в нетерпении спросила Мэри. – Они там вдвоем?

– Должны быть! Алло! Алло! – Шарлин приложила трубку к уху, тут же отняла и, посмотрев в ярко осветивший ее лицо экран, широко улыбнулась. – Вдвоем и по видеосвязи, – сказала она подруге, после чего по-английски добавила в устройство: – Привет!

– Приве-е-е-ет! – весело и так же по-английски протянула Мэри. Низко наклонившись к смартфону, она помахала в камеру. – Джек, Эдвард!

Два оказавшихся на том конце провода мужских голоса тут же наперебой начали сыпать радостными восклицаниями.

– Громкая связь? – уточнила Мэри, повернув лицо к подруге. Шарлин пожала плечами, прикусив губу.

– Хорошо, что они вообще дозвонились, – сказала она.

– Да, но… – Мэри покосилась на гида и Германа, не обделив вниманием и уснувшего в стороне Антона. – Давай отойдем, чтобы никого не смущать. Ближе к дому ловить должно еще лучше, не так ли?

Шарлин нерешительно качнула головой, но с подругой все-таки согласилась. Обе поднялись со скамейки и начали на ходу обмениваться веселыми фразами с позвонившими им мужчинами, но, прежде чем покинули площадку для ужина и удалились в направлении гостевого здания, Мэри взглянула на Рауля и бросила:

– Мы поговорим и вернемся!

– Хорошо, – отозвался гид.

У костра осталось трое. Рауль, как показалось Герману, успел к этому моменту успокоиться и расслабиться – как сытный ужин, так и обсуждение его достижений и планов слегка отвлекли гида. Хоть задумчивость полностью и не покинула его лица, он уже не казался таким серьезным и расстроенным, как в первые минуты пребывания возле костра. Немного помолчав, гид повернулся к рассматривавшему его профиль Герману, хлопнул себя ладонями по коленям и с легкой улыбкой спросил:

– Ну что, перейдем на русский?

Герман бросил слегка неуверенный взгляд на смежившего веки Антона. Лучше бы они перешли сейчас на неподвластный тому французский; впрочем, разве были причины для каких-либо опасений, если он спит? Герман кивнул, вновь поворачивая лицо к другу. Подобрать подходящую тему для нового витка разговора так вдруг – дело непростое, и,