Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

нет, и только вершины пока еще продолжают хранить в себе чарующие тайны неизведанных уголков. И за попытку проникнуть в них кто-то расплачивается жизнью, а кто-то на века вписывает свое имя в историю.

– На Айгер вы поднимались каким-то особым путем? Своим? – уточнила Шарлин, зачарованно глядя на гида.

– Нет. Не знаю, к чему я это сейчас сказал.

– Я слышал про Айгер, – с благоговением вымолвил Симон, – ее северную стену вроде как прозвали «Стеной-убийцей». Вы, я так понял, именно по северной стене поднимались?

– Совершенно верно.

– Неужели вам с первого раза удалось покорить ее? – воскликнул Мик.

– Нет, то была уже вторая попытка. Но это тоже немалое достижение.

– О, в этом никто даже не сомневается, – уверила Рауля Шарлин. Ее глаза, как и глаза Мэри, горели восторгом.

Вдруг с той стороны, где на расстоянии десятка метров от основного костра сидела группа Катова, раздался чей-то громкий возглас, прозвучавший как тост:

– За специалистов широкого профиля!

Последовал залп смеха. Герман невольно бросил взгляд на Антона – как он отреагирует? Но тот и бровью не повел. Укутанный пледом до самой шеи, подложивший под себя одну ногу и свесивший с сиденья другую, он опирался о спинку скамейки и самодовольно улыбался. Пламя костра окрашивало его образ цветами от светло-желтого до медного. Выпростав одну руку из-под пледа, Антон держал в ней смартфон и то пролистывал, то печатал что-то, время от времени вопросительно и насмешливо поглядывая на Рауля.

– А есть ли у вас какие-то цели на ближайшее будущее? – обратилась тем временем Шарлин к гиду. Рауль немного помолчал, прежде чем ответить:

– Да. Мон Серван.

– Где это? Никогда не слышал, – сказал Мик и озадаченно переглянулся с Симоном.

– Лё Серван… – задумчиво повторил гид. – Да. Я прозвал ее горой с тысячью личин – никогда нельзя знать наперед, кому какую она откроет. К некоторым моим знакомым альпинистам она была добра и благосклонна, к другим же отнеслась в разное время с безразличием, раздражением, даже с явной неприязнью… Эта гора больше известна под названием Маттерхорн…

– А-а-а… – тут же одновременно протянули Мик и Симон с пониманием.

– …но на некоторых языках и диалектах у нее другие имена. Мон Серван, или Лё Серван, на французском, Червино – на итальянском… Минсу, ну-ка, скажи нам, как называют ее местные?

– М? – переспросил встрепенувшийся помощник гида. Он часто захлопал своими черными ресницами, будто силясь очнуться от дремоты; однако, сумев с небольшим запозданием проанализировать, какие слова были сказаны и что от него требовалось, поторопился ответить: – А. Местные называют ее Хорэ; дс'Хорэ, если уж совсем точно, с артиклем. Еще говорят – Хору. Все это то же самое, что «Хорн» по-немецки.

– А «Хорн» по-немецки – это то же, что и по-английски. Рог, – прокомментировал Мик. – Маттерхорн… Знакомое название. Это где-то на юге Швейцарии?

– Совершенно верно, – кивнул Рауль. – Возле Церматта, неподалеку от границы с Италией. Семья Минсу сейчас как раз в тех местах большую часть времени проживает, он уже успел поднабраться местных наречий. – Он взглянул на смущенно потупившегося, но тут же кивнувшего помощника. – Так вот, Мон Серван – или Маттерхорн – я и готовлюсь покорить этим летом. – Гид вдруг натужно кашлянул два раза и тут же сделал жест, призывающий окружающих это проигнорировать.

– Как же так, вы еще не поднимались на Маттерхорн? – удивленно и даже слегка ошеломленно вымолвила Шарлин, отводя от лица выбившуюся из-под шапки прядь волос. – Вроде бы это одна из самых известных вершин Швейцарии…

– Я поднимался на Маттерхорн. Но я не покорил… – Рауль не сумел закончить мысль, потому что снова закашлялся. Все это время тихо следивший за развитием разговора доктор взглянул на него, резко выпрямив спину, и неодобрительно покачал головой.

– У меня кое-что есть на этот случай. Советую вам принять микстуру, – громко и настоятельно заявил он по-английски. – Я принесу. – Доктор тут же встал, но гид, заставив себя подавить кашель, вновь сделал останавливающий жест рукой и категорически отказался:

– Спасибо, но не поможет. Ничего страшного, сейчас пройдет.

Продолжая стоять, замерший на месте доктор с сомнением взирал на Рауля еще несколько мгновений, после чего изрек:

– Тогда, если позволите, я пойду. Я и так слишком засиделся, мне нужно быть на посту. Мало ли кому я могу понадобиться.

– Конечно, Ноа, иди.

Доктор незамедлительно направился к ступенькам, выводящим с площадки для ужина, и в тот момент, когда он миновал Шарлин и Мэри, что-то тихо зажужжало слева от Германа. Он повернул голову, силясь распознать источник звука. Как оказалось, он доносился прямиком из куртки Рауля: гид уже расстегивал ее и доставал из внутреннего кармана свой устарелый кнопочный мобильный телефон. Герман помнил это громоздкое устройство еще с прошлого года; тогда оно его слегка удивило, но теперь казалось самым что ни на есть подходящим гиду гаджетом. Рауль тем временем уже успел взглянуть на маленький серый экран и, сбросив вызов, принялся что-то набирать клацающими кнопками с начертанными на них цифрами и буквами.

– Прошу прощения, одну минуту… – мимоходом сказал он.

Герман обратил внимание на подавшегося вдруг вперед Антона. Выражение его лица было феноменальным: разглядев, что именно за телефон был в руках гида, Антон уставился на устройство вытаращенными в ужасе глазами так, будто на его месте было какое-то сверхъестественное омерзительное создание. Пробыв в оцепенении несколько мгновений, он взглянул на самого Рауля, после чего вновь вернул шокированный, неверящий взор на его телефон. Гид даже не мог представить, какой шквал эмоций вызвал в одном из участников своей группы. Последний раз клацнув кнопкой, он отправил телефон обратно во внутренний карман и, застегивая куртку, добродушно уточнил:

– Так… О чем мы?

– Маттерхорн, – поспешно отозвался Симон.

– Ах да. Точно. Так вот… – Рауль выдержал небольшую паузу. – Мы дважды пытались ее покорить, и все безуспешно. В первый раз помешала погода, а во второй кое-что пошло не по плану. Мы снова были вдвоем с Яном; и – да, как я проговорился раньше, в целом тогда мы предпочитали избирать не самые доступные маршруты. Ни гребень Хёрли со стороны Церматта, ни гребень Лион нам, двоим амбициозным парням, не подошли из-за своей популярности. Мы слегка переоценили собственные возможности и в какой-то момент уперлись в своего рода тупик, хотя, казалось, заранее все досконально просчитали. Хорошо, что один из нас сохранил трезвость мышления, иначе боюсь даже представить, чем это могло бы кончиться… – Гид снова помолчал. – Так что летом решено идти по гребню Хёрли. Иногда вызов природе все же лучше не бросать. Что и говорить, Маттерхорн – одна из самых технически сложных вершин Альп.