Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

случае нашли бы это захоронение по весне, когда сойдет снег… Но сам факт! Они сознательно решили избавиться от своего мусора таким образом. Наплевав на природу, наплевав на все предупреждения и не в последнюю очередь на наш труд. – К этому моменту его подлинные задетые чувства уже сочились сквозь наскоро натянутую и теперь давшую трещину маску спокойствия. Рауль и сам это осознавал. Он закусил губу, после чего добавил: – Простите, что вам приходится быть свидетелями моего возмущения. Для вас все это, наверное, такие мелочи. Вечер сегодня какой-то… – Гид махнул рукой и опустил взгляд. – Не обращайте внимания.

Шарлин заговорила первой – сухо, серьезно.

– Это невероятно безответственное отношение к природе, – сказала она. – И вы, Рауль, имеете все основания быть возмущенным. У вас предусмотрены штрафы?

– Предусмотрены, но… – Рауль помялся. – Сейчас уже будет сложно определить, чьих рук это дело; к тому же мне абсолютно все равно, пострадает виновник за свои действия финансово или нет. Главное – что он вообще это сделал, и простой штраф вряд ли сможет заставить его стать лучшей версией себя с обновленными, достойными ценностями. К тому же очевидно, что на его место придут другие, которые не постесняются поступить точно так же. Такое ведь не в первый раз происходит. Далеко не в первый. – С этими словами Рауль будто сжался, шея утонула в воротнике куртки – были видны только глаза, нос и его небольшая, слегка топорщившаяся борода.

– Не в первый? Ужасно, – отозвалась Шарлин. – Как будто окружающий мир таких людей совершенно не касается!

– Вот именно. – Гид приободрился, увидев в ее лице поддержку, и даже слегка подался вперед. – Ведь все это – наш дом родной. – Он широко раскинул руки и обвел взглядом верхушки деревьев прямо перед собой. – И когда где-то к природе относятся с пренебрежением или, хуже того, способствуют, пусть даже неосознанно, ее уничтожению – это вредит нам всем. Всем без исключения – потому что подобное поведение влечет за собой нарушение баланса экосистемы, в то время как мы с вами такая же ее часть, как и любой живой организм, любое растение. Все взаимосвязано. – Рауль вновь откинулся на спинку стула. – Грустно, что сколько эксперты бы ни твердили о шатком состоянии экологии на нашей планете, на поведении многих людей это никак не отражается. Да, я понимаю, что не все имеют возможность и, что самое главное, – желание бороться за благосостояние окружающего мира активно, жертвовать какими-то преходящими удобствами. Но ведь хотя бы убрать за собой можно!

– Можно, – согласился Герман.

У ступенек слева вновь возникло какое-то движение: как оказалось, то был Андреа. Он спустился к костру, держа в одной руке поднос с двумя тарелками с блюдом дня, а в другой – термос. Его координации, позволявшей доставлять такую ношу без потерь, можно было только позавидовать. Андреа аккуратно поставил поднос и термос на камни и первым делом выдал гиду и его помощнику приборы и тарелки с мясом, выложив на них остатки овощей. Оба поблагодарили его, после чего Рауль спросил:

– Разобрались?

– Да, все сделали, – ответил Андреа, откручивая крышку термоса. – Еще глинтвейна? – спросил он по-английски, на что последовали утвердительные ответы всех присутствующих. Андреа не замедлил разлить содержимое термоса по протянутым к нему кружкам, и из них тут же повалил пар. Взглянув на поднос с пустыми запасными емкостями, он вылил остатки в две из них.

– Осторожно, горячо, – предупредил он, выпрямляясь и закручивая крышку. Герман поставил свою впервые наполненную напитком кружку на колени, грея о нее ладони. Удовлетворенно осмотрев как опустевшую решетку для гриля с уже тлевшими в ней углями, так и результат своей работы в целом, Андреа вновь удалился. Рауль отрезал было кусок мяса, но, так и не успев отправить его в рот, положил вилку на тарелку и продолжил прерванный разговор:

– Природа ведь по сути своей неподвластная сила, к которой необходимо относиться с должным почетом. И мне больно становится, когда я вижу, как безразличны бывают люди к уже имеющимся у нее проблемам, да еще подкидывают порой дополнительных. Даже сейчас, когда общеизвестно, насколько уязвимой она стала. И я ведь не о глобальных проблемах говорю – не о проценте содержания углекислого газа в воздухе, не о загрязнении мирового океана… Я о том, что очевидно на каждом шагу. Нет ничего печальнее, чем выйти на нетронутые просторы, вживую увидеть нерукотворные, настоящие – нецифровые – долины, ущелья и ручьи, почувствовать запахи цветов и трав, услышать журчание чистой воды, пение птиц и шелест ветра в кронах деревьев… попасть в самый настоящий райский уголок на земле… и наткнуться там на брошенные пластиковые бутылки. – Он задумчиво склонил голову.

– Это действительно грустно, – звенящим голосом отозвалась Мэри. – Вы так ярко описываете все это, Рауль. Чувствуется, что вы действительно любите природу.

– Очень, – вздохнул гид. – Можно даже сказать, что это все, что у меня есть.

Воцарилась пауза, в которую путешественники обдумывали услышанное, а Рауль, чуть помедлив, последовал примеру Минсу и принялся с аппетитом поглощать свой поздний ужин. Герман тем временем одним из последних поднес глинтвейн к губам. Напиток оказался просто восхитительным: ароматный, пряный, насыщенный. Если бы Герман не знал, что роль вина в нем играл виноградный сок, он бы даже не заметил подвоха. И температура уже слегка остывшего на открытом воздухе напитка была самой подходящей: Герману и так было комфортно вблизи костра под сенью газовых обогревателей, но после пары глотков тепло разлилось по всему организму. Он с удовольствием потягивал глинтвейн, в то время как откуда-то сзади, со стороны, где он оставил группу Катова, до его ушей доносились несмолкаемые восклицания, а временами и грубый хохот.

Как и Герман, окружающие занимались в основном тем, что прихлебывали горячий напиток. Шарлин, крепко держа еще относительно полную кружку в обеих руках, взглянула вдруг на Рауля и задорно произнесла:

– Герман только что рассказал нам о вашем амбициозном плане с восхождением. Впечатлена. Даже не знала, что ваша компания такое устраивает.

Рауль слегка хмыкнул с набитым ртом. Дожевав, он изрек:

– Да. Я рад, что он решился принять вызов. – Гид бросил на Германа мимолетный одобрительный взгляд; то же проделал и Минсу.

– В каком смысле – «принять вызов»? – насторожилась Мэри и, переведя глаза на Германа, уточнила: – Вы же говорили, что эта гора безопасна?

– Да, подъем и спуск под силу новичку, – поспешил пояснить Рауль. – Главное – пройти ее по проложенному маршруту и под зорким наблюдением опытного человека. Изюминка О-дё-Лям – так называется гора, на вершину которой мы будем совершать восхождение, – в