Тайна поместья Уиверн - Джозеф Шеридан Ле Фаню

— Чего говорить?

— Все правда так серьезно?

— Горячая кровь, миссис Таили. Ты ведь знаешь Фэрфилдов. Они не мешкают. Поднимается ярость — поднимаются руки.

— И за кого он будет сражаться, уж не за слепую сумасшедшую?

— Я хочу кружку пива, — сказал Питер, сворачивая разговор.

— Да, конечно, — кивнула Милдред — да, сейчас. Но какого черта мастеру Чарльзу ругаться со сквайром Родни, ради чего проливать кровь? Ерунда!

— Ну тут ничего не поделаешь. Я бы помог хозяину, если б мог. Сквайр Родни тоже не промах — он будет биться до конца, а два крепких парня с ним быстро справятся с мастером Чарльзом.

— Думаешь, он может пострадать?

— Говорят, что бойцовые псы возвращаются домой хромыми. Не знаю. У мастера Чарльза сил на двоих, под ним сильная лошадь. А теперь дай мне пива.

— Все обойдется, Питер, ты так не думаешь? Все ведь обойдется?

— Если он их догонит, будет драка, вот что я думаю. Эх, неудачная мысль пришла ему в голову.

— Кому?

— Какого дьявола сквайр Родни приехал сюда?

— Кто знает… — пожала плечами Милдред, нащупывая в кармане ключ от пивного подвала. — Пойду принесу тебе выпить, Питер.

Она ушла и через минуту вернулась с пивом.

— А я думаю, — сказала она, ставя перед ним кружку, — что кто-то сделал доброе дело, показав зверю ее место. Она просто сумасшедшая, разум потеряла от злобы, и к тому же припадочная. Мы-то здесь знаем, чего она стоит и как ужасно поступила ночью с бедной молодой леди, которая уже никогда не будет прежней беззаботной пичужкой. С хозяином она тоже поступила дурно, хотя он и сердится из-за того, что Родни не спросил его позволения схватить убийцу в усадьбе.

— Может быть, тут кроется что-то еще, — задумчиво сказал Питер, сдувая пену с пива.

— Сам подумай! Приехать сюда без разрешения — а может, и с разрешения, — расположиться в усадьбе, как цыгане располагаются на выгоне Крессли. Можно подумать, она тут хозяйка! Поступает, как ей хочется. Что тут может еще крыться?

— Да откуда ж мне знать? Может, она считает, что вправе быть принятой здесь.

— Она жила здесь раньше, много лет назад, долго жила, и я говорю тебе, Питер, это не лучшее было время. Я так думаю, все устали от нее. Как говорится, званый — гость, а незваный — пес. Она была, кажется, актрисой, давным-давно… Ленивая потаскушка, ни пенни не заработала честно, не сделала ничего полезного за всю свою жизнь. У нее ничего не выйдет, — зло рассмеялась Милдред, — она не станет богаче, клянусь. Видать, оказалась в затруднительном положении — такие, как она, ничего не знают о бережливости. Если бы ты слышал ее, Питер, ты бы понял, кто она такая… Всегда жаждет… Она бы не оставила никому ни шиллинга, если б могла.

— Да уж, женщинам, священникам и курам всегда всего мало, — покивал Питер. — Я ничего о ней не знаю, как и о том, кого она здесь искала, но сейчас, я так думаю, она там, где и положено ей быть. Говорят же, что кровожадные люди губят сами себя. Я тебе еще раз скажу Милдред, я ничего о ней не знаю и ничего не скажу, и тот, кто судит, когда бежит, может нагнать покаяние.

— Тут вина очевидна. Убийство и попытка убийства — почти одно и то же, и, когда мастер Чарльз немного успокоится, он еще поблагодарит сквайра Родни за избавление усадьбы от этой слепой змеи. Он чуть жену не потерял. Так же верно, что ты держишь кружку в руках, все было бы кончено в мгновение ока, если б не он.

— Кто потерял жену и шесть пенсов, тот потерял только шесть пенсов, как говорится, — засмеялся Питер.

— Так скажет только настоящий зверь! — покраснев от ярости, Милдред Таили хлопнула рукой по столу.

— Ну это просто пословица, к тому же очень старая, — сказал Питер, вытирая рот рукавом и поднимаясь. — Но хозяйка — красивая леди, добрая и кроткая, что всем понятно, и я бы пострадал ради нее.

— Иначе какой из тебя мужчина, Питер, и я в тебе не сомневаюсь. Я, дура, не знала, что творится у нее в голове, у этой хитрой ведьмы, когда оставила ее в кровати, да еще и двери в коридоре заперла. Господи, смилуйся над нами! Только подумать, как это чудовище действовало — продуманно и хитро, а выглядела как невинная овечка.

— Я еще одну поговорку вспомнил: у робкой кошки мышь резвится, — сказал Питер с улыбкой.

— Ну, по правде сказать, эта ведьма не выглядела паинькой, когда приехала. Я думала, она вцепится мне в глотку когтями: такую мегеру я сроду не видела.

— А как молодая леди? — спросил Питер, нахлобучивая засаленную шляпу на голову.

— Ха, дорогой, я рада, что ты спросил! — воскликнула старуха. — Теперь ей точно будет легче, когда эту дьяволицу увезли. Ах, боже мой, все вверх дном с тех пор, как мастер Чарльз вернулся, потому что она не знает, бедняжка, что ей делать, пока он не поговорит с ней. Но теперь все изменилось.

Милдред ушла, чтобы послушать, что скажет молодая леди.

Глава XLI

СВЕТ — СУМЕРКИ — ТЬМА

Миссис Таили нашла Элис в гостиной в дружеском присутствии старой Дульчибеллы. Последствия ужасных впечатлений не всегда сразу проявляются. Ведь как бывает. Сначала природа дает силы, чтобы справиться с опасностью. Волнение сопротивления поддерживает организм, когда происходит что-то ужасное, и не сразу оно отступает, и только спустя время пережитый ужас снова заявляет о себе.

Ночная сцена была страшным испытанием для Элис: расставить по порядку все события, пересказать с усилием и подробностями, поведать о них мировому судье, который записал их, поклясться в правдивости своих слов, и, что самое страшное, — узнать личность призрака, который покушался на ее жизнь.

Теперь все пугало юную леди — тень от двигающейся ветки на стене, голоса говорящих людей и даже добрые и знакомые лица искажались в свете того, что она пережила.

В таком нервном состоянии нашла ее Милдред.

— Я пришла, мадам, чтобы узнать, что вы прикажете сделать, — сказала она, стоя у двери с обычным для нее мрачным выражением.

— Я не понимаю… сделать по поводу чего? — спросила Элис.

— Питер сказал, мадам, что вы попросили его быть готовым увезти вас отсюда, но, так как хозяин не вернулся и обстоятельства немного изменились, я подумала, что вы, возможно, не поедете.

— Ох, ох! Спасибо, миссис Таили,