Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела

– Гляди-ка, Хулио, а вот здесь и место для нас есть, – крикнул он приятелю так громко, что многие с любопытством повернули головы в их сторону.

Паркер протянул ему руку с напускным дружелюбием, Хуан энергично ее пожал, только вот потом долго не отпускал, сжимая все крепче и крепче.

– Ни за что не угадаешь, кого мы тут встретили, – добавил он, угрожающе покачивая указательным пальцем. Потом долго хохотал и в конце концов закашлялся.

Хулио тоже подошел и кивнул Паркеру, но с весьма сердитым видом, потом широко улыбнулся беззубым ртом:

– Да это ведь наш друг, известный шутник! Как тесен мир, а?

Оба сели, не дожидаясь приглашения, – просто придвинули еще один стул.

– Эй, собирается кто-нибудь нас обслужить? А то мы ужас какие голодные! – крикнул Толстый Хуан, вытягивая шею в сторону барной стойки и отыскивая взглядом официантку. – А ты, видать, считаешь себя очень большим забавником, – повернулся он к Паркеру и снова поднял вверх указательный палец.

Тот швырнул журнал на стол и теперь смотрел на него в упор, не спеша с ответом. Хулио, который, судя по всему, не чувствовал себя очень уж сильно обиженным, решил было вмешаться, чтобы дело не дошло до крупной разборки, но не успел.

– Я знаю, что это сделал ты, и твоя шутка почему-то совсем меня не развеселила, – продолжал Хуан.

– Это был всего лишь дружеский прикол, – улыбнулся Паркер.

– И я этого так оставить не намерен, – заявил Хуан, все больше и больше заводясь, и быстро наклонился в сторону Паркера.

Хулио все-таки попытался спасти положение, для чего довольно неуклюже решил сменить тему:

– Хуан направляется к Мутной Реке за углем, сам я позавчера забрал рыбу в Маленьком Порту. А ты по-прежнему возишь фрукты? За такой груз очень мало платят, лучше иметь дело с каким-нибудь дешевым барахлом.

Между тем Хуан, уже теряя терпение, искал взглядом официантку и громко требовал, чтобы к ним наконец кто-нибудь подошел.

– Как я вижу, тебе нравится еще и почитывать всякие женские журнальчики? Небось правду про тебя говорят, что ты слегка странный, – продолжал он цепляться к Паркеру.

Хулио весело засмеялся, но тотчас снова повторил попытку спасти положение:

– Ну как идет работа? Поговаривают, будто ты живешь прямо на трассе и в города почти не заглядываешь.

– Да, обычно у меня бывают долгие рейсы.

– Небось занимаешься темными делишками и возишь контрабанду, коли прячешься от жандармов. – Хуан сильно хлопнул Паркера по плечу.

– А уж это мое дело, – отрезал тот, но сразу замолчал, едва увидев, что к столу возвращается Майтен, неся на подносе пару чашек кофе. Она поставила поднос рядом с Паркером, а оба водителя встретили ее аплодисментами.

– Ну вот, наконец-то ты, детка, явилась. Мы тебя уже давно дожидаемся. И что ты нам предложишь на завтрак? – спросил Хулио, приняв Майтен за официантку и шаря глазами по ее фигуре.

– Почему-то мне кажется, что тут много всего аппетитного, – подхватил Хуан, толкнув приятеля локтем в бок.

Паркер сухо пояснил:

– Это моя подруга, и мы сидели с ней здесь вдвоем.

Хулио и Толстый Хуан мигом примолкли, потом дружно вскочили и в знак приветствия слишком уж пылко кинулись целовать Майтен. Хулио уступил ей свой стул, а себе придвинул другой – от соседнего столика, потом внимательно посмотрел на девушку:

– А ваше лицо вроде как мне знакомо. Мы, случайно, не встречались где-нибудь раньше?

– Вполне возможно, – ответила Майтен, даже не взглянув на него.

– Ты мог бы предупредить нас, что не один и что с тобой такая красивая девушка. Очень уж ты скрытный, а ведь вон какую подружку себе отхватил, – бросил Толстый Хуан, подмигивая Майтен.

Паркер одним глотком выпил свой кофе и посмотрел на часы:

– Нам пора.

– Уже уходите? А то посидите с нами, мы угощаем, – предложил Хулио.

– Уговори его остаться, ведь сразу видно, что он не привык с тобой спорить, – добавил Хуан с двусмысленной ухмылкой.

Хулио тем временем в упор рассматривал Майтен, которая сидела, не поднимая глаз от стола. Он пытался припомнить, где видел ее раньше. Паркер собрал свои вещи, взял девушку за локоть, оба встали, быстро попрощались и двинулись к двери под свист и шутки мужчин. Хулио и Толстый Хуан, которые никак не могли смириться с тем, что рядом с Паркером появилась такая женщина, молчали. Наконец Хуан не без зависти изрек:

– Не думаю, что это у них надолго. Слишком она красивая, не сегодня завтра уйдет от него – бросит посреди дороги как собаку.

Хулио все еще смотрел на дверь, хотя Майтен уже скрылась за ней, и напрягал память. Он пытался сопоставить ее лицо с лицами женщин, которых видел в придорожных барах и кабаре, в поселках и на заправках, где побывал в последние месяцы, но Майтен не была похожа ни на одну из них. А получше расспросить ее саму не удалось, так как коварный Паркер постарался побыстрее увести свою подругу.

– Кто же она такая? – повторял Хулио, прикрыв глаза.

– Послушай, а не работала ли она на той ярмарке, которая обычно останавливается в Старшем Лейтенанте? – вдруг спросил Толстый Хуан.

Хулио хлопнул себя ладонью по лбу:

– Точно! Билетерша! Это жена хозяина аттракционов, бывшего боксера.

– Ладно, мы еще разведаем, что у них там произошло, поскольку в этих краях все всегда всё знают, – сказал Хуан, изучая перечень дежурных блюд в меню.

– У него перед нами был один должок, а теперь их будет уже два, – заключил Хулио, следя в окно за парой, исчезающей за грузовиками. Но он и вообразить не мог, что очень скоро у Паркера появится перед ними еще и третий долг.

Едва Паркер и Майтен вышли из ресторана, он велел ей запереться в кабине и подождать его там. А сам отыскал грузовик Толстого Хуана, открутил крышку у бака с питьевой водой и опорожнил туда мочевой пузырь, то и дело оглядываясь по сторонам. Закончив, закрутил крышку и присоединился к ожидавшей его подруге.

Тем утром Паркер проснулся в прекрасном настроении. Накануне вечером они приготовили отличный ужин и азартно обсуждали планы на будущее. Даже выпили бутылку шампанского, охладив его в реке, на берегу которой разбили лагерь, а потом занимались любовью под звездами, пока первые рассветные лучи не потянулись над холмами. По мере приближения к полудню длинные тени, которые поначалу вычерчивало ленивое солнце, стали укорачиваться. Майтен все еще крепко спала, и Паркер воспользовался этим, чтобы исполнить то,