Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела

расположились пастухи – они что-то варили в большом котле на костре. Вокруг разбрелось стадо овец, опасливо дожидавшихся, пока их куда-нибудь наконец поведут. Паркер притормозил, так как праздник, судя по всему, начинался уже на самом краю городка. Перед ними тянулись ряды низких белых домов, разделенных немощеными улицами, которые теперь были украшены пестрыми гирляндами, флажками и фонариками. По всей длине улиц стояли торговые киоски.

– Лучше это, чем ничего, – сразу утешилась Майтен.

В отличие от Паркера, ей хотелось остаться здесь и посмотреть, о каком празднике идет речь, потолкаться среди людей, послушать какую-нибудь музыкальную группу, съесть что-то новое в ресторане и поучаствовать в общих развлечениях. К тому же она сразу прониклась царившей сейчас повсюду легкой атмосферой – совсем не такой, как на унылых и тусклых ярмарках у Бруно. Майтен стала уговаривать Паркера задержаться здесь, и он не смог ей отказать, хотя у него самого непонятный праздник вызывал отвращение и смутную тревогу: он даже ходил, как-то странно покачиваясь, и всем существом своим постоянно чувствовал враждебную близость обрывистых скал. Ему были привычны степные просторы, а эти кручи таили в себе угрозу, и казалось, что они могут в любой миг обрушиться и навсегда похоронить под собой любого. Угнетала его и другая мысль: через несколько часов солнце начнет садиться, но горная громада наверняка заслонит собой последние лучи, обрекая землю на преждевременные сумерки. А ночью в этой каменной тюрьме он не сможет заснуть, видя повсюду зловещие знаки. И Паркер сказал Майтен, что на ночь им лучше будет вернуться на самую высокую часть скалистого берега: это займет лишнее время, зато они как следует отдохнут, покинув здешнюю песчаную дыру. Девушка слушала его и кивала, так и не поняв причину вялой тоски, которую вызывала у ее приятеля праздничная суета. В конце концов она решила, что речь идет еще об одной из его странных причуд – причуд человека, привыкшего к одиночеству. Но хотя бы этот вечер и следующий день, настаивала Майтен, они должны провести в Обезьяньем Ущелье, а потом можно будет ехать куда ему угодно.

– Горы не падают на людей, это люди падают с гор, – сказала она.

И Паркеру пришлось уступить, так как он не знал, что можно возразить на столь убедительный довод. Ладно, он постарается сбросить эту каменную тяжесть со своих плеч.

Ежегодный Праздник подлодки был единственным заметным событием в жизни Обезьяньего Ущелья, так как в остальное время мало кто заглядывал в этот маленький рыбачий городок, да и половина его обитателей постепенно успела разъехаться. И тем не менее он умудрялся выживать, упрямо цепляясь за береговые скалы, чтобы не дать отливу утащить себя в океан. Майтен и Паркер шли по украшенным улицам, но при этом почему-то часто озирались по сторонам, словно опасаясь засады. А еще они напоминали пару стародавних деревенских жителей, которые, принарядившись по-воскресному, явились на местное торжество и шагали под ручку, приветливо кивая каждому встречному. На главной улице развесили немецкие знамена. В киосках продавцы, наряженные матросами, предлагали шоколадные подлодки и торпеды, картины на темы морских сражений, монеты, награды, морскую форму, книги по истории, а также то, что выдавалось за военный антиквариат. Майтен и Паркер смешались с толпами гостей, прибывших из соседних поселков, хотя иногда там встречались и европейские туристы. В отдельных ларьках торговали едой – в первую очередь местными деликатесами, а также сладостями непонятного происхождения. На центральной площади высился главный здешний монумент, и на пьедестале были видны квадратные следы от табличек, которые из года в год кто-то воровал, так что каменный герой остался без имени, а городок – без памяти о нем. Около стелы с национальным флагом и гербом стояли две пары молодых велосипедистов – они отважно путешествовали по континенту в соответствующей экипировке, привлекая к себе огромное внимание уже только потому, что были иностранцами, к тому же светловолосыми. Одной рукой каждый из них удерживал свой велосипед, нагруженный рюкзаками, палатками и спальными мешками, а другой давал автографы не только ребятишкам, которые дрались между собой за место в очереди, но и взрослым. Туристы иногда отвлекались, чтобы сфотографироваться, но им приходилось поскорее снова хвататься за ручки, потому что очередь начинала нервничать: все были уверены, что группа на велосипедах – это тоже своего рода аттракцион. Паркер решил поговорить с иностранцами и узнать подробности об их маршруте, но не тут-то было.

– Эй ты, портеньо! Решил всех перехитрить и пролезть первым? – кричали ему с возмущением, в то время как очередь становилась все длиннее.

Паркер стал разглядывать тех, кто, сгорая от нетерпения, рвался к иностранцам, сжимая в кулаке клочки бумаги. Он отвлекся буквально на несколько минут – и тотчас потерял из виду свою подругу. Нигде поблизости ее не было. Пришлось вернуться на главную улицу. Майтен стояла у киоска, в котором хозяйничали двое пожилых хиппи, и с интересом разглядывала их изделия. В руке она держала маленькую подлодку, вылепленную из раскрашенных хлебных крошек. Старики что-то говорили по-английски, но ей с трудом удавалось их понять, хотя все-таки выяснилось, что оба они европейцы и вот уже несколько лет разъезжают по Патагонии, живя в трейлере. Под конец новые знакомые пригласили Майтен с Паркером к себе на ужин, но Паркер от приглашения вежливо отказался. А Майтен его упрекнула за то, что он почему-то все решает и за нее тоже.

– А ты подумай сама! Ну сидели бы мы в этом их фургоне… Неудобно, неуютно и непонятно, как себя вести, – стал оправдываться он.

Но Майтен не сдавалась и перегородила ему дорогу со словами:

– А мне кажется, что ты просто боишься людей.

– Ну хорошо, а если это пара убийц? Тут ведь сейчас кто только не крутится, нельзя быть такой доверчивой, – придумал новую отговорку Паркер.

– Мне просто хотелось с ними поближе познакомиться.

– Да? И на каком же языке ты стала бы их о чем-то расспрашивать?

– Нам вполне хватило бы жестов.

– Знаешь, а я, например, жестами могу изобразить всего пять-шесть слов, не больше… После чего это будет уже никакой не разговор, а сплошные кривлянья.

– Но для нормальных людей в таком общении нет ничего особенного. И вообще, дело не в этом. Видно, ты просто страдаешь комплексом неполноценности, – бросила она мрачно, развернулась и пошла дальше.

Паркер ничего не ответил, но Майтен обогнал и прибавил шагу, так что и ей тоже пришлось идти быстрее, чтобы не отставать. Ее слова задели его за живое, но избавиться от неприятного осадка можно было лишь одним способом