Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела

прыжками, как молодые гуанако. Майтен обиделась и, скрестив руки на груди, уставилась в окно, но потом все-таки не выдержала и спросила, почему ей нельзя послушать радио, как это принято у всех нормальных людей. Паркер принялся объяснять что-то про те ни с чем не сравнимые ощущения, которые дают ему переключения с волны на волну, когда он словно пролетает над всем этим – над танго, кумбиями или концертами классической музыки. Пять секунд – и новый перелет, и уже звучит фанатичная проповедь пастора-евангелиста, еще пять секунд – торговая реклама, или прогноз погоды, или кулинарные рецепты, или новости, или дурацкая болтовня радиоведущих, которым на самом деле совершенно нечего сказать, или фальшивый смех любителей анекдотов, или отрывки мыльных опер… Короче, все, что свойственно людям, можно найти здесь, на этих радиостанциях, которые рьяно спорят между собой за место в эфире. А он, Паркер, получает возможность наблюдать, как прямо перед ним стройными рядами проходят самые разные представители рода человеческого со всеми их причудами, тщеславной суетой и пустыми претензиями. Но каждому он может уделить лишь секунд пять – и этого более чем достаточно.

– Целый океан станций, но любая глубиной всего лишь в пять секунд, – добавил он, вспомнив слова журналиста.

– И тебя это забавляет? – с сомнением спросила Майтен, а потом опять уставилась в пустоту, бежавшую за окном.

Между тем Паркер принялся с жаром рассказывать ей, какое удовольствие получает, проезжая через поселки и городки, где люди обречены жить и умирать, в то время как сам он волен ехать дальше, оставляя их на милость судьбы.

– Но ведь и они, пожалуй, говорят то же самое про тебя, видя, как ты проезжаешь мимо, – возразила его спутница, и Паркеру эти ее слова тоже пришлись по вкусу. Он собрался было что-то добавить, когда металлический радиоголос стал передавать частные сообщения.

Только на эти программы Паркер мог потратить чуть больше времени: например, выслушать целиком сообщение для семьи некоего Пало Мочо с просьбой забрать в полицейском участке пакет, оставленный ему кузенами; или извещение такого-то своему шурину такому-то о том, что в это воскресенье он не сможет навестить его; или приглашение родственникам от Эваристо Кальфулена на праздник по случаю пятнадцатилетия его дочери, которое будут отмечать в клубе, а не в приходской церкви, поскольку не удалось договориться со священником; или искренние соболезнования от общины Лос-Арбустоса по случаю кончины Дона Пангилефа.

Майтен слушала Паркера недоверчиво, потом долго смотрела на него, чтобы убедиться, что он и не думает шутить.

– Знаешь, у тебя что-то не в порядке с головой, – сказала она наконец и снова отвернулась к окну.

Весь тот вечер они ехали молча, к тому же их укачивали плавные извивы дороги. Девушка задумчиво прислонилась лбом к стеклу, и степь казалась ей сейчас враждебной, хотя наплывавшая оттуда угроза только усиливала ощущение безопасности и комфорта, которые Майтен испытывала рядом с Паркером. Ей нравилось их убежище – словно здесь, в кабине грузовика, можно было не бояться никаких новых бед. К тому же благодаря ему она научилась ценить еще одну особенность такой вот жизни, вроде бы лишенной всякой цели: возможность остановиться в незнакомом месте, разбить бивак, провести там ночь и утром опять двинуться в путь. Порой Майтен спрашивала себя, появилось ли у нее настоящее прочное чувство к этому странному мужчине, который так внезапно вторгся в ее судьбу. Но ответа не находила. Хотя в ней самой что-то точно переменилось: вот уже несколько недель, как она ощущала полное умиротворение, помогавшее глубже понять себя. Их образ жизни был далек от идеала, зато и новый взгляд на будущее все убедительнее доказывал свое право на существование по мере того, как мимо пролетали часы и километры. Подобные мысли внушали Майтен необъяснимый оптимизм, хотя радиостанции продолжали свои скачки, а все вокруг обретало легкое свечение по контрасту с ночным мраком. Между тем радио успело объявить о том, что в западных районах ожидаются аномальные для этой зоны ветры, из-за которых в течение нескольких месяцев сохранятся как сильные отливы, так и низкий уровень воды во время приливов. Правда, дальнейших подробностей услышать не удалось, поскольку прогноз погоды был перебит истеричным женским голосом, возвещавшим скорый приход ангела Апокалипсиса, который принесет с собой хаос и разрушения.

“Даже море решило сбежать отсюда”, – подумала Майтен, и в этот миг по кабине вдруг разнеслась ритмичная фольклорная музыка, сразу взорвав царивший там покой. Внутри у Майтен что-то встрепенулось, и тело начало с милой грацией покачиваться. Она быстро прибавила громкость и зафиксировала станцию. А вот Паркеру эти резкие звуки сверлили мозг, и он уже собрался вернуть в мир прежний порядок, но его остановил ледяной взгляд спутницы. Паркер посмотрел ей в глаза, и неожиданная улыбка смягчила его черты. Теперь уже оба они покачивались – сперва медленно, потом все быстрее и быстрее – в движение пришли плечи и голова, а музыка завладела всем их существом.

Остаток вечера Паркер и Майтен громко, фальшивя и теряя голос, распевали песни, которые выбирала она сама. Затем почувствовали голод и нарезали мясо, оставшееся со вчерашнего дня, и он открыл по бутылке пива ей и себе. Они ели и пили, испытывая полное блаженство, несмотря на то, что снаружи бушевала непогода. Что-то совсем новое сумело проклюнуться в их отношениях – впервые за недели, прошедшие после бегства из луна-парка. И тут Паркер, вспомнив совет журналиста, достал карту, разложил и ткнул пальцем в какое-то место:

– А тебе хотелось бы завернуть в город под названием Обезьянье Ущелье? Только сначала нам придется доставить груз вот сюда, в Пуэрто-Энкарнасьон. И это жуткая дыра. Потом, неделю спустя, – еще вот сюда, но между ними мы сможем устроить себе пару дней отдыха.

Майтен посмотрела на карту растерянно, так и не поняв, куда он собрался ее везти.

– Обезьянье Ущелье? А что это такое?

– Город, – повторил он, и в голосе его прозвучал обычно несвойственный ему задор.

– С таким названием? Оно больше подходит для зоопарка, и учти, что я ненавижу обезьян, – предупредила она не без опаски.

– Там сейчас праздничные дни, сплошные танцы и так далее.

Майтен подпрыгнула от радости. Паркер протянул ей туристический путеводитель, и она начала его листать, пока не нашла нужное.

– Так… Вот… Приморский город… и так далее, расположенный… и так далее… Население… – читала вслух Майтен, но вдруг разочарованно осеклась: – Пятьсот жителей. Что-то этот город не слишком велик.

– Просто это старый путеводитель, сейчас там, кажется, людей стало гораздо больше. Наверняка больше. В его окрестностях работы