Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм

лежали на пляже, изжариваясь до черноты под июльским солнцем. Дан водил пальцем по моему позвоночнику, а я, положив щеку на руку, лениво смотрела за его жадным взглядом, которым он окидывал мое тело. Ночи, которые мы проводили вместе, были прекрасны в своей откровенности и простоте. Я поняла, что мне не нужен дорогой ресторан или вечеринка в качестве прелюдии, мне достаточно поцелуя Дана в плечо, или висок, или шею…

Ах…

Конечно, мы задумывались о будущем. Но тут все просто – мы понимали, что разъедемся в конце лета, поэтому не строили иллюзорных планов на долгую счастливую жизнь. Я в отношения на расстоянии не верила, о чем сразу ему и сказала. Он медленно кивнул, словно хотел возразить, но не стал. На этом все. Договорились, что живем здесь и сейчас, наслаждаемся каждой минутой, хмельной от солнца, страсти и свободы. Иногда, очень редко, когда я смотела на него спящего, у меня щемило сердце и мелькала мысль, что я просто не хотела пускать что-то глубокое и настоящее в свою жизнь, потому что думла, что иметь такие отношения – не для меня. Но я быстро отбрасывла эти мысли, снова утопая в неге, что дарил мне Дан.

Мой блог рос как на дрожжах во многом благодаря фотографиям Дана, на которых я выглядела как «Венера» Боттичелли то ли оттого, что Дан такой талантливый фотограф, то ли оттого, что я по непонятным причинам чувствовала себя красивой, словно распустившийся цветок лотоса.

Глава 15

Аврора

Вас уже десять тысяч, дорогие подписчики. Спасибо большое, что поддерживаете мое начинание, комментируете, даете советы и влияете на то, как будет выглядеть это место. Это бесценно. Скоро мне придется уехать из этого милейшего домика, а пока я думаю, что с ним делать. Может быть, сдавать? Напишите, интересно ли вам было бы приехать сюда на выходные, чтобы развеяться, или в отпуск?

Я выключила телефон и уставилась на дату, которая подсвечивалась на темном экране. Двадцать шестое августа.

Двадцать шестое, черт возьми, августа.

Ненавижу эту дату, как буду ненавидеть и все последующие, потому что ровно через пять дней у меня рейс Самара – Москва. Мне нужно будет оставить Дана и вернуться к своей прежней жизни. Черт подери. Я потерла уставшие красные глаза и невидящим взглядом уставилась в окно. Несколько последних ночей я почти не спала. Ворочалась, смотрела в потолок или вставала и выходила на крыльцо. Ночи теперь прохладные, поэтому я надевала огромное худи Дана, которое натягивала на колени и сидела долго-долго, пока небо не начинало сереть.

Я заметила, что и Дан с каждым днем становился все более замкнутым и грустным и что он тоже плоховато спал. Я слышала его вздохи, когда он думал, что я не слышу, чувствовала, как он утыкается мне в макушку и сжимает руку, когда думает, что я сплю. Я все прекрасно понимала, но молчала, впрочем, как и он. Какой смысл лишний раз терзать друг другу сердце? Когда я сказала два месяца назад, что наши с ним отношения только на лето, он с этим согласился. Тогда мне казалось, что мы с ним просто хорошо проведем время, а потом… потом мы разъедемся и будем продолжать строить каждый свою жизнь.

Проблема в том, что я теперь так не думаю… точнее, думаю, но…

Как все сложно и запутанно. Два месяца назад я ведь и вправду полагала, что смогу отпустить Дана, смогу оставить это лето здесь, просто повесить замок на дверь дома и уехать. Как же я была глупа и наивна, потому что теперь, когда я смотрю на календарь и считаю, сколько дней нам осталось, мне становится так плохо, что хочется выть. Но как решить этот ребус, я не знала.

Я в Москве. Вся моя жизнь там – моя учеба, мои родители, друзья, мой блог, в конце концов, который я хотела реанимировать.

Дан в Петербурге. У него все сложно в семье, ему нужно доучиться и написать диплом. Неразумно сейчас принимать необдуманные решения и делать резкие движения. А в отношения на расстоянии я и правда не верила. Лучше забрать с собой нашу счастливую, хоть и короткую историю любви, чем устроить ей долгую несчастную агонию, которой всегда заканчиваются отношения на расстоянии.

Дан зашел в дом, принеся на себе первый намек на осень – запах спелых яблок и самых первых опавших пожелтевших листьев, в руках он держал букет гладиолусов, которые срезал у себя на участке. Он улыбнулся так, как всегда улыбался, когда видел меня.

Словно я была самым лучшим, что с ним случилось сегодня.

У меня внутри все стянуло в узел и почему-то закололо под правым ребром. Как я смогу прожить без этой улыбки?

Он протянул мне цветы:

– Принес тебе предвестников осени.

– Да… кхм. – Голос был хриплым, словно я пыталась задушить слезы, невесть откуда взявшиеся. – Спасибо. Можешь налить воды в вазу?

Он кивнул и через секунду захлопал дверцами от шкафчиков. Мне нужна была минута, чтобы прийти в себя. Бесконечные тягостные мысли делали все каким-то неподъемным. Словно такая ерунда, как налить воды в вазу, могла забрать у меня последние силы. А может, я просто не хотела иметь дело с предвестниками осени и автоматически начала их ненавидеть, как и календарь.

Послышался звук включенной воды, а потом приближающиеся шаги Дана.

– Что-то случилось? – спросил он, забирая у меня цветы и ставя их в вазу.

– Нет, нет, – промямлила я. – Не знаю, просто настроение такое странное.

– Согласен. Настроение странное не только у тебя, – согласился он, а потом потянул меня за руку. – Аврош, иди сюда, давай поговорим.

Мне не понравился этот тон. Ужасно не понравился. Он предупреждал, что сейчас будет серьезный разговор. А я не хотела и не могла вынести ничего серьезного. Я избегала взгляда Дана, мне и касаний было вполне достаточно, чтобы немедленно начать страдать. Мы сели за стол друг напротив друга. И это только добавило ощущения надвигающейся катастрофы. Дан покрутил ручку, которая осталась здесь после моего планирования контент-плана для блога, и прочистил горло:

– Я не хочу тебя терять, Аврош, – просто сказал он и этим вбил гвоздь в мое кровоточащее сердце. – Я обещал, что не буду давить на тебя и буду счастлив просто оттого, что имею сегодня… но… кажется, мне этого недостаточно. – Он накрыл мои дрожащие пальцы. – Точнее будет сказать, что мне этого не просто недостаточно, мне отчаянно, невозможно мало. Я