Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм

О, как я понимала… слишком хорошо понимала. Я же не идиотка и точно не хотела, чтобы наша история закончилась вот так банально, просто потому что наступило тридцать первое августа. Но комок в горле не позволял мне произнести ни звука, поэтому я просто кивала, как китайский болванчик, и слушала, что говорит Дан.

– Я люблю тебя, Аврора. Так сильно и давно, что, наверное, мне следовало было привыкнуть к этому чувству, но я не могу, особенно теперь, когда ты рядом. Мысль о том, что у нас осталось всего несколько дней, что скоро ты будешь далеко от меня, рвет меня на части, отравляет смысл существования, лишает опоры. Я не смогу так.

Какое мучение.

Я стиснула зубы. Голос его был грустным, как и он сам, словно Дан в одно мгновение превратился в Тима Талера, который продал свой смех.

– Я обещал, что не буду настаивать на чем-то больше, но не могу, Аврош. Я прошу тебя – давай превратим наш летний роман в настоящий. Я не смогу без тебя дышать, понимаешь? Я не смогу прожить и минуты, зная, что ты была так близко, но теперь так далеко.

Его слова проникали в меня как иголки. Вонзались в самые болевые точки. Я хотела крикнуть, что согласна и что нам нужно быть вместе, потому что только так я чувствую, что живу, потому что и я тоже его лю… Но я не сказала.

Вместо этого я замотала головой, будто кто-то дергал меня за ниточки. Будто кто-то управлял мною, имел надо мной глупую власть:

– Это все несерьезно, понимаешь? Рано или поздно нам надоест ездить друг к другу, не будет времени, не будет хватать денег, мы будем выбирать что-то другое – походы в кафе с друзьями, в кино, каток, караоке, а не друг друга. Наступит усталость от того, что мы не живем, а все время подстраиваем свою жизнь под наши встречи. Я не хочу так.

Я видела, что мои слова разрушают Дана, но ничего не могла с собой поделать.

– Я попробую переехать в Москву. – Дан предпринял еще одну попытку. Он упрямый и не сдавался так быстро.

– Ты сам знаешь, что не сможешь. Твои родители все еще вместе только потому, что ты смысл их существования.

– Да, я говорил тебе это, – перебил меня Дан. – Как и то, что я не могу уйти от них. Но за два месяца многое изменилось, я понял, что не могу больше склеивать их жизни. Я хочу строить свою – встречаться с девушкой, которую люблю, обнимать и целовать ее. Неужели это так невозможно? Я перееду в Москву, сдам эти дурацкие сессии или вообще возьму академ и подумаю, что мне делать со своей жизнью.

Как же мне хотелось рыдать, бросаться вещами, сломать что-нибудь, потому что я чувствовала ярость и мне хотелось от нее избавиться. Эти слова – бравада. Он не может просто искалечить свою жизнь – брать академ перед последним курсом, превратить жизнь родителей в ад. Он хочет быть со мной, как и я хотела быть с ним, но также я знала, что без него в Петербурге сразу все пойдет не так и он будет винить себя в этом. Я успела понять, какой он человек – готов взвалить на себя все тяготы мира, лишь бы окружающим было хорошо, этим пользовались его родители, этим пользуюсь я. Но хватит. Я не имею права разрешить ему наделать ошибок, последствий которых он никогда себе не простит. Он уйдет от родителей тогда, когда почувствует в себе силы, а не из-за меня. Но думать так и мириться с этим – две совершенно разные вещи.

– Почему все так сложно? – произнесла я вслух.

– На самом деле все просто, – пожал плечами он. – Возможно, мы… ты… к этому не готова.

Дан поднялся со стула, глаза его лихорадочно блестели, а под правым ухом на шее растеклось красное пятно.

– Аврош, мне нужно уйти сейчас, ладно? Нужно побыть одному. Ты справишься одна сегодня?

– Конечно. – Голос был скрипучим и чужим. Я сама себя не узнавала, я снова превратилась в Аврору, приехавшую сюда – разбитую на миллион кусочков.

Дан кивнул и вышел, не произнеся больше ни слова.

Глава 16

Аврора

Дана не было целый день. Я занимала себя каждую секунду, чтобы не сорваться и не позвонить ему: сделала фотографии, составила объявление для «Авито» о сдаче домика в аренду. Однако все во мне восставало при мысли, что чужие люди приедут в дом, который я и Дан с такой любовью приводили в порядок. И все же я с отрешенностью маньяка продолжала делать фотографии.

Дом выглядел необычно и красиво, сказать нечего – я бы некрасиво не сделала. Эклектика старинных русских мотивов и современности – яркие детали типа прялки, которую мы нашли в сарае, отреставрировали и покрасили в ярко-красный цвет, на фоне белых бревенчатых стен. Мое сердце тоскливо сжималось, когда я фотографировала стол, за которым мы завтракали и Дан, пританцовывая, ставил передо мной чашку горячего кофе, диванчик, на котором мы целовались до умопомрачения, кухню, где мы готовили, но больше целовались, спальню, где мы проводили жаркие ночи, крыльцо, на котором мы так любили сидеть по вечерам. Каждый уголок напоминал мне о Дане, о том, что было между нами, и я не знала, что мне делать с этим щемящим чувством.

Около семи вечера я услышала шум подъезжающей машины, возню у калитки и мужские голоса. Странно. Из-за того, что дом находился на самом краю улицы в тупике, здесь практически не было случайных, мимо проходящих людей, только те, которые пришли целенаправленно ко мне. Я выскочила во двор, одолеваемая плохим предчувствием. Кто это может быть?

У калитки, одетый в гавайскую рубашку и лососевого цвета шорты, стоял Ди2. Когда он меня заметил, на его лице проскользнуло удивление, перемешанное с брезгливостью, но он быстро скрыл его за широкой улыбкой. Я глянула вниз – а, понятно, на мне поношенная футболка и джинсовые шорты: ноль гламура и стиля.

– Аврора, – протянул мое имя Ди2. Именно от того, как он его произносил, у меня раньше сносило крышу, но сейчас я слышала в нем противное позерство.

Какого черта ему здесь нужно?

– Ди2, – я постаралась скрыть разочарование, что это не Дан. – Что ты здесь делаешь?

– Приехал проведать тебя, моя принцесса.

Принцесса?

– Как ты нашел меня? – Я все еще говорила, стоя на крыльце.