Первые грозы - Лана Кузьмина

— Я думаю, — Тамара принялась рыться в своей сумочке. — Думаю, что этот человек вполне может учиться в одном из колледжей неподалёку. Выбрать себе профессию по душе и ездить туда на электричке или автобусе. Или же остаться в общежитии, а в деревню приезжать по выходным. После колледжа он может пойти в армию, а после армии поступить в институт. Или не поступить. Тут уж как ему захочется.

Тамара отыскала наконец в сумке несколько цветных листовок и сунула Вите. На них весёлые студенты зазывали абитуриентов в разные колледжи. Витя внимательно посмотрел на Тамару. Она уставилась на него. Минут пять они поиграли в гляделки, пока у Вити не заслезились глаза, и он не моргнул.

— Да вы можете говорить нормально! — не выдержал он. — Чего вы всё круги наворачиваете вокруг да около? Прямо нельзя сказать. Скажите: Виктор, я купила бабушкин дом и хочу, чтобы вы в нём жили, поступили в колледж, пошли в армию и далее по тексту. Так?

— Нет, не так, — возразила Тамара. — Я просто говорю, что так было бы неплохо. Но ведь каждый решает сам, как ему жить.

Витя задумался.

— Отчим хочет, чтобы я в институт шёл, — сказал он.

— Но вы ведь не хотите?

— Не хочу. Может, тогда бросить эту школу дурацкую, а? — он посмотрел на Тамару с надеждой, как будто она должна была решить его судьбу.

— Но ведь каждый решает сам, как ему жить? — повторила Тамара. — Только после одиннадцатого класса поступают сразу на второй курс и учатся на целый год меньше. Подумайте об этом.

— Я подумаю, — Витя встал, собираясь уходить.

— Подождите! — окликнула его Тамара. — Вот, возьмите!

И протянула ему два больших ключа, перевязанных кружевной ленточкой. Витя сразу узнал ленточку, и сердце его сжалось.

— Я ещё ничего не решил, — выдавил он из себя.

— Возьмите сейчас! Я старая больная женщина. Засуну куда-нибудь и забуду, куда. Если передумаете, вернёте!

Витя взял ключи, очень старые и тяжёлые. Один от калитки, второй от терраски, которую бабушка никогда не закрывала.

— Я подумаю, — сказал он, понимая, что думать тут не о чем, потому что он давно всё решил.

Глава 49

Игорь был совершенно спокоен. Абсолютно. Как танк. Как нерушимая скала. Спокоен и невозмутим. Или всё-таки нет? Аня позвонила на следующий день после его позорного бегства и как ни в чём не бывало повела разговор о всякой ерунде. Тут-то он и насторожился. Обычно Аня не занималась сплетнями, а теперь из неё водопадом лились подробности чужих жизней. Волнуется, значит.

Он и сам наговорил ерунды, засунув подальше оперу и классическую музыку, о которых так любил говорить. Описал учителей, пожаловался на Ариадну, а потом, будто невзначай, попросил телефон Тамары. Аня прислала номер, даже не поинтересовавшись, зачем он ему нужен.

Игорь набрал Тамарин номер и с ходу, даже не поздоровавшись (вот позор-то, запоздало пришло ему в голову), спросил:

— Как понять, любит человек или нет? Я имею в виду сам про себя.

— Если человек любит, то он точно это знает, — ответила Тамара.

— А если он сомневается?

— Если сомневается, значит не любит.

— Спасибо, — сказал он и отключился.

Значит не любит. А если не понимает, знает или сомневается? Игорь хотел позвонить ещё раз, но это выглядело бы совсем глупо. А вопрос, тем не менее, важный. Но в этот момент в комнату вбежала Ариша Сидорова и сообщила, что Герман пропал.

Было решено сначала обыскать территорию гимназии и уже потом сообщать в полицию. Игоря такое положение вещей раздражало. Мало ли что случилось. В такой ситуации каждая минута дорога, а они себя прикрывают. Тем более, что он был первым, на кого накинулись с расспросами.

— Это же твой друг! — утверждала Ольга.

— С тебя пример берёт! — обвиняла Ариадна.

Остальные учителя с большей или меньшей степенью интенсивности взывали к совести Игоря, как будто его совесть могла здесь чем-то помочь. В стороне еле слышно хихикал Кир, и было понятно, что скорее всего без него дело не обошлось.

Кое-как отвязавшись от назойливых расспросов, он вышел на улицу.

— Елисеев, только попробуй уйти! — кричала ему вслед Ариадна.

Сразу захотелось сбежать. Ей назло. Пусть потом побесится. Вот только обещания нужно выполнять.

— Ну, что, — зашипел в ухо Войцеховский, его только не хватало. — Переживаешь за дружка? Не бойся! Он уже наверное вскрылся, если не скулит от страха.

Игорь насторожился. Значит всё-таки Войцеховский. Но без позволения Кира он и рукой не шевелит. Только Кир умный. Ухмыляется да молчит. Это Войцеховский трепло, язык за зубами не держит.

— Где скулит? — как можно более небрежно спросил Игорь.

— В тайной комнате, — Войцеховский захохотал, но потом резко оборвал смех, будто подавился. Понял, что сболтнул лишнего.

Тайной комнатой в гимназии называли чулан в подвальном этаже. В подземелье находились технические помещения и даже несколько классов, которыми почти не пользовались. И зимой и летом в них царил жуткий холод. В самом конце коридора из вечно неработающего туалета вела в небольшую, чуть больше шкафа, каморку незаметная дверь. Эту самую каморку, в которую никто никогда не заглядывал, и прозвали тайной комнатой.

Игорь постоял на улице, размышляя, стоит ли рассказывать о том, что ему стало известно. Гимназию же обыскивали. Неужели не спускались в подвал? И как интересно Киру с Войцеховским удалось справиться с Германом.

— Эй, Паша! — крикнул он. — Войцеховский!

Тишина. Быстро же он сумел убежать. Что же делать? Игорь решил идти один.

Холод в подвале пробирал до костей. Вспомнилась легенда о том, что в этой самой усадьбе проездом в Александровскую слободу останавливался сам Иван Грозный. Факт, не подтверждённый ни одним историческим документом, хотя путь царя и пролегал мимо усадьбы. Ещё более фантастически звучала история о Ваньке-ключнике, замурованном заживо в стенах подвала жестоким Малютой Скуратовым. Другие утверждали, что замуровывал князь Волконский, едва ли не собственноручно. Ванька якобы крутил роман с князевой женой. Игорь рассмеялся. Мало того, что вся история вряд ли когда-нибудь происходила, так и князь в то время здесь жил другой. Впрочем, гимназисты твёрдо верили в дух ключника и в подвал лишний раз предпочитали не спускаться.

Яна рассказывала, что в городе искали библиотеку Ивана Грозного и даже раскопали несколько подземных ходов, но далеко продвинуться не смогли. Потом ходы засыпали, но кто знает, быть может, где-то внизу под вырытым крепостными прудом, лежит та самая библиотека. Сказки сказочные, считал Игорь. Вилами по воде писанные. Но если кому-то хочется в них верить, пусть верят.

Игорь считал подобные убеждения чушью, но сегодня