Первые грозы - Лана Кузьмина

Лёша шёл в сторону станции, раздумывая, как бы попасть на территорию гимназии, когда он наткнулся на Игоря. Тот сидел на лавочке, вытянув длинные ноги, и слушал музыку.

«Тоже прогуливает, — с ехидцей подумал Лёша. — Несмотря на свою одухотворённость».

Он присел рядом. Посидел так пару минут, потом осторожно ткнул в Игоря пальцем.

— Герман! Опять ты? — устало произнёс Игорь, вынимая из одного уха наушник.

— Привет! — ответил Лёша. — Это я, Лёша Бочкин.

— Привет! Я так и понял.

— Помнишь меня? — удивился Лёша.

— У меня отличная память, тем более на голоса.

Они посидели ещё пару минут, потом Лёша спросил совершенно невпопад:

— Я думал, у вас там усиление, парк закрыли, охрана. А ты по городу гуляешь, во время уроков.

— Ну, да, усиление, — засмеялся Игорь. — Безопасностью озаботились. Только знаешь что? Все бесчинства творят или свои или террористы. Своих так и так пустят, а террористов наши деды-охранники да запертые на висячий замок ворота не напугают. Бессмысленно это всё. Даже не знают, что у нас за общежитием за кустами дыра в заборе. А не знают потому, что к этим кустам сто лет никто не подходил, чтобы подстричь. И в самой общаге с краю окно без решётки, очень удобное. Только я тебе ничего не говорил, если что.

Дыра в заборе отыскалось быстро, но оказалась такой узкой, что Лёша едва не застрял. Было бы забавно и очень глупо торчать среди кустов и звать на помощь. Окно сразу напротив кустов, даже приоткрытое. Чувствуя себя вором, Лёша толкнул створку и залез в общежитие, только внутри осознав, что сделал это зря.

Он прошёлся по пустому коридору, поднялся на второй этаж, позаглядывал в комнаты. Пусто. Только в одной из них суетилась незнакомая девчонка, видимо что-то искала. Она резко замерла, прислушалась и сказала громко, хорошо хоть не закричала:

— Кто здесь? Чего молчишь? Войцеховский, я же тебе сказала, чтобы ты от меня отстал. Чего привязался?

Лёша задержал дыхание. Девчонка двигалась прямо на него.

— Чем это от тебя несёт? — она принюхалась. — Ты кто вообще?

Лёша обнюхал себя со всех сторон, вроде ничем не пахнет, и поспешил удалиться.

Яна стояла на улице. Лёша запоздало подумал, что лезть в гимназию во время уроков было глупо, и ему очень повезло, что на перемене Яна решила подышать свежим воздухом. Он осторожно подошёл к Яне и аккуратно дотронулся до её руки. Стоявшие неподалёку девчонки его присутствия не заметили.

— Привет, — тихо сказал он.

— Лёша! — воскликнула Яна и тут же зажала себя рот. — Ты что здесь делаешь?

— Я пришёл попросить прощения, — он в очередной раз почувствовал себя дураком. Мог бы догадаться и принести ей цветы или хотя бы шоколадку.

— За что? — она словно и не понимала.

— Я тебя обидел.

— Когда?

— Ну, тогда, после кино. Помнишь?

— Нет.

Она и в самом деле не помнила. Но Лёша-то ничего не забыл и поэтому со всей серьёзностью произнёс:

— Прости меня, пожалуйста, я не хотел делать тебе больно.

Потом подошёл ближе, быстро поцеловал в щёку и убежал. Яна даже опомниться не успела.

Глава 47

— Старуха ругалась. Орала так, думал, перепонки лопнут, — сообщил Кир. — Тебя где носило?

— Нигде. Так просто. Гулял. Терпеть не могу алгебру, — Игорю не хотелось объяснять в подробностях, чем он был занят. К тому же, и говорить-то особо не о чем. Просто сидел. Просто слушал музыку.

— Историк сказал, что разочарован, — не унимался Кир. — Думает, что ты, как он там сказал, возгордился. Прикинь? Возгордился. Где только такие слова берёт?

Да, с историком неудобно вышло. Игорь всегда любил этот предмет и никогда не пропускал. Стоило только Андрею Владимировичу похвалить его перед всем классом, как он тут же прогулял. Выглядит не очень, хотя Игорь про урок просто-напросто забыл.

— Тебе не кажется, что ты начинаешь превращаться в Германа? — спросил он. — Тоже хочешь меня на путь истинный направить?

— Нашёл, кого вспомнить! Придурка этого! Ты с темы-то не сворачивай! К девке своей бегал?

Игорь попытался дышать ровнее.

— Ты слова-то подбирай!

— Ладно-ладно, не девка. Просто, знаешь, у нас с ними ничего общего быть не может, потому что они сволочи. Понял? — Кир помедлил, ожидая ответа. Игорь промолчал. — Не понял? Они нас считают ущербными, все до одного. Просто не все это вслух высказывают, боятся. Нам с ними не по пути. А девчонок и у нас полно. Выбирай любую! Даже эта Залесская и то лучше, чем твоя. Чего ты с ней расстался?

— Не твоё дело! — Игорь с трудом сдерживал злость. — У тебя язык гадкий, несёшь, сам не понимаешь что.

— Что есть, то и несу. Вот сидим мы с тобой на лавочке, на солнышке греемся, а они наверняка против. Думают, не видим света, так и сиди в чулане.

Кира часто заносило в разговорах. Начинал вроде бы с правильных вещей, а после скатывался до откровенной ерунды. Игорь знал, что лет до десяти Кир видел примерно как Герман. Сверстники его дразнили, не давали прохода, а потом то ли случайно, то ли нарочно кинули в голову мяч. Войцеховский, правда, утверждал, что про мяч враньё и Кира избили. Толкнули на асфальт. Он ударился головой и ослеп уже окончательно. Ненависть Кира к зрячим была объяснима, а вот отношение к Герману удивляло. Разве мог человек, подвергшийся буллингу, сам стать мучителем?

— Она же тебя презирает, — не унимался Кир. — Не может по-другому. Она не мы, понимаешь?

Игорь не понимал. Он сказал, чтобы Кир заткнулся и пошёл, куда подальше. Тот обиделся, обозвал его придурком и ушёл. Игорь выждал несколько минут и произнёс:

— Герман, вылазь давай! Я слышу, как ты сопишь за спиной.

— Ну, и слух у тебя!

В кустах сзади зашуршало, и Герман тяжело плюхнулся на лавочку.

— Пропесочили тебя, да?

— А ты, я смотрю, подслушиваешь?

— Идиоты! — фыркнул Герман и замолчал.

В этот раз Игорю действительно сильно досталось. Даже Ольга кричала. Мало кто мог вывести её из себя, а вот Игорю удалось. Прогулов в гимназии не бывало. Да и откуда они возьмутся, если все ученики живут на её территории. В город не сбегал никто. Кроме Игоря.

— Я не могу жить в клетке, — говорил он. — Я задыхаюсь.

— Ты пойми, случись что, кто виноват будет? — убеждала его Ольга.

— Да что со мной может случиться? — Игорь и в самом деле не понимал.

Потом ещё и Даша позвонила. Охала и утверждала, что он доведёт её до инфаркта.

— Ты себя ведёшь как обычный человек! — говорила она. —