Вкус счастья в итальянской деревушке - Лоренца Джентиле

class="p1">На больничной парковке я с трудом нахожу единственное свободное место. Утро понедельника, люди с телефонами в руках снуют туда-сюда через карусельные двери. Они обмениваются новостями. Для многих, как и для меня, они неутешительные.

Флора… Как это могло случиться?

Я поднимаю глаза к окну ее палаты.

В памяти мгновенно оживают тысячи моментов: ведро с водой, которое она опрокинула мне под ноги; орущая из телевизора кулинарная программа; ужин с Оронцо и Антонио, когда мы произнесли тост за наши неудачи; бездонный морозильник; стационарный телефон на кружевной салфетке.

Пытаюсь вспомнить дорогу к палате, но снова и снова сбиваюсь с пути. Натыкаюсь на спешащих людей и не смею задать им вопрос — название отделения застревает на языке. В глубине души я все еще надеюсь, что это ошибка. Представляю Флору на больничной койке, как она открывает глаза и улыбается: «Моя Селена… наконец-то! А ты что думала? Я все еще здесь!» Где найти силы смириться с мыслью, что я больше никогда ее не увижу?

Марко выходит из палаты, как раз когда я собираюсь постучать. За ним идет женщина с густыми рыжими волосами, в свободном платье, не скрывающем округлившийся живот.

— Это Маргарита, моя жена.

Мы обмениваемся рукопожатиями.

— Как видишь, мы ждем ребенка, — говорит Марко. — К счастью, я успел сообщить об этом маме. Раньше просил Маргариту ей не говорить, думал, сам скажу, когда придет время, но так и не собрался. Она была так тронута, она уже не надеялась. Ей было так больно, сил почти не осталось, но мысль о внуке словно вдохнула в нее жизнь. Я ведь говорил, что не хочу детей из-за нее, но это неправда, по крайней мере не вся. Я просто злился. А теперь… теперь даже не знаю, что сказать, Селена, кроме спасибо: если бы ты не приехала…

— Тогда наверняка нашелся бы кто-то другой. Флора была очень целеустремленной.

Я рада, что она покинула этот мир с хорошей новостью. С лучшей из всех возможных.

— Единственное, что ее тревожило, — что она не сможет радовать внука своей стряпней. — Марко рыдает.

Жена обнимает его.

— Я буду по ней страшно скучать, — вздыхаю я. — Я только что заново обрела ее…

— А что уж говорить обо мне… Возможно, я обрел ее впервые в жизни… — Марко проводит рукой по лицу. — Я решил снова начать играть на скрипке в память о ней.

Он опускает руку мне на плечо:

— Мама сказала, что последние дни жила только благодаря тебе.

— Я не…

Марко крепко сжимает мою руку.

— Да, тебе.

Я еду медленно, прижимаясь к обочине. Машины проносятся мимо, сигналят, кто-то выглядывает из окна и спрашивает, все ли у меня в порядке. Я мотаю головой. Чтобы объяснить, потребовалось бы несколько часов. И потом, кто станет тратить время и выслушивать незнакомую женщину?

Звонит телефон. Это Гвидо.

— Извини, вчера мне был необходим перерыв, — начинает он. — Я к вечеру уже не помнил, как меня зовут.

— Еще бы, ты же в последние дни работаешь за двоих.

Я торможу у заправки.

— Селена, я хотел тебе рассказать кое-что, чтобы ты не сильно удивилась, когда приедешь. Ты, наверное, уже догадалась, что я внес некоторые… изменения. Не пугайся, если не увидишь прежнюю вывеску.

— Вывеску?! А что с ней случилось?

— Я просто отправил ее в спячку.

— Гвидо…

— Четыре шурупа, вернуть ее на место проще простого. Но это не все. Селена, сегодня понедельник — ты где? Хочешь, выпьем кофе и заглянем в ресторан, чтоб я мог тебе все рассказать до того, как завтра откроемся?

— Все в каком смысле? — Но у меня нет сил спрашивать. — Просто сегодня ночью я потеряла близкого человека, — объясняю я. — И я здесь… все еще здесь, за тысячу километров. Я не могу выполнять свою работу, я бесполезна, прости… Мне правда очень жаль.

— Селена, о чем ты? Да ты знаешь, что только благодаря тебе тут все заработало? У нас теперь есть надежда.

— Надежда… Да ладно?

— Не знаю, заметила ли ты последние поступления. А неделя началась с целой волны бронирований.

— Как это возможно? И потом, ты сам видишь! Только сейчас, — я чувствую, как во мне нарастает гнев, — как только я уехала, все заработало. Это доказывает, что проблема во мне!

— Как раз наоборот. Это раньше ты отсутствовала. А теперь ты здесь по-настоящему, даже если физически ты там.

— Гвидо, у меня сейчас голова лопнет. Ты о чем вообще?

— Селена, ну мы же наконец-то делаем все, как ты хотела.

— Я ничего не понимаю… Все, сдаюсь.

— Я убрал вывеску, но не только. Еще я сдвинул столы в один и накрыл клетчатой скатертью. Нашел хороших поставщиков с местными продуктами и, скажем так, подправил меню. Я доработал новые рецепты, которые ты скинула в общую папку.

— Что?..

— Твои рецепты. Я даром времени не тратил! Бомбетты, цветная капуста, панцанелла, пизарей с фасолью…Теперь и для меня это место стало домом. Бабушка, царствие ей небесное, точно одобрила бы мои старания. Правда, она готовила бомбетты в духовке, но это уже детали.

Я отодвигаю телефон от уха и вижу: да, мои фотографии автоматически попадают в нашу общую с Гвидо папку. Я дала ему доступ, чтоб мы могли делиться впечатлениями о блюдах, а также интерьере в заведениях… И забыла его отменить.

— Ты видишь все мои фотографии?

— Не то чтобы их было так много.

— Да уж… И слава богу, они не слишком личные.

— Кстати, рисунки просто великолепны. Я включил их в новое меню.

— Мои рисунки? В меню?

— Конечно! Почему нет? Оно теперь выглядит как артбук. Клиенты в восторге! Думаю, ты могла бы и стены расписать, чем-нибудь вроде цветочного мурала.

Спасите, за мной следят! В панике пролистываю фотографии, пытаясь понять, что еще он мог увидеть.

— А этот парень с каноэ…

— Это Антонио. Я снимаю у него комнату.

— Он переезжает?

— Что-то вроде того.

— И это значит, что ты возвращаешься?

— Ну да… Конечно.

Я не могу сказать «нет». Нельзя же просто взять и не вернуться?

— Когда ты принимала меня на работу, речь шла о простом колоритном ресторанчике, где люди собираются, чтобы поесть, поделиться историями и уйти более счастливыми и отдохнувшими, чем пришли. Видишь, тебе просто стоило больше себе доверять. Сейчас здесь рождается что-то прекрасное.

Это звучит как что-то невероятное. Часть меня хочет поехать и увидеть все своими глазами. Прямо сейчас!

— Слушай, я хотел сказать тебе это при встрече, но вдруг ты сбежишь на Багамы… В общем, если хочешь, я мог бы стать твоим компаньоном. Я давно об этом думаю