Дива - Дэйзи Гудвин

планирует вернуться на сцену и споет ли в Монте-Карло. На мгновение Мария пожалела, что рядом нет Титы, который с легкостью ответил бы на все вопросы. К тому же ситуацию усугубляло присутствие Эльзы. Мария не встречалась с ней с тех пор, как они расстались у бассейна «Отеля де Пари» перед началом того самого круиза. Эльза откровенно высказалась в прессе о возмутительном поведении Каллас, вставшей между Онассисом и его «очаровательной женой Тиной», и Мария не простила ее предательства. Нигде не было ни слова о том, что именно Эльза познакомила Марию с Онассисом и что, как недавно выяснилось, ей за это щедро заплатили. Под пристальным взглядом глаз-бусинок Мария тщательно скрывала, что чувствовала уколы ревности каждый раз, когда Грейс заливалась беззаботным смехом богатой девочки и клала руку на плечо Онассиса. Она убеждала себя, что Ари флиртовал с княгиней лишь из вежливости, но какая-то часть ее хотела, чтобы каждая молекула его обаяния принадлежала только ей.

На ужине была еще одна знатная пара, но они не относились к членам правящей королевской семьи, как Гримальди. Сташ Радзивилл был одним из многочисленных польских князей, которые отказались от гражданства, но сохранили титул. Его жена Ли была американкой, светской львицей с Восточного побережья, такой стройной и шикарной, что даже Грейс Келли по сравнению с ней выглядела немного неуклюжей. Она не произнесла практически ни слова, пока разговор не зашел об американской политике. Оказалось, что ее сестра Джеки была замужем за кандидатом в президенты от Демократической партии. Ренье спросил, считает ли она, что на предстоящих выборах ее зять, сенатор Кеннеди, одержит победу над кандидатом от республиканцев Ричардом Никсоном.

Ли Радзивилл улыбнулась и ответила нежным голосом:

– Я совершенно уверена, что американские женщины будут голосовать за Джека. Он красив, обаятелен и богат – в отличие от Никсона.

– И было бы здорово, если бы президентом стал католик, – кивнула Грейс.

– Даже если его отец занимался контрабандой алкоголя, – добавил Ари.

Ли Радзивилл это задело.

– Думаю, у любого огромного состояния темное происхождение. До меня дошли слухи, что вы, мистер Онассис, начинали с контрабанды сигарет.

Ари широко улыбнулся:

– Вы хорошо информированы, княгиня Радзивилл. Я действительно сделал карьеру, приторговывая табаком, но я же не баллотируюсь на пост президента.

Мария почувствовала, как волоски у нее на руках встали дыбом. Она уже слышала этот вызывающе соблазнительный тон. Именно так он разговаривал с ней во время их первой встречи в Венеции. Со своего места она не могла видеть Ли Радзивилл, но по выражению лица Эльзы Мария поняла, что она тоже что-то почувствовала.

После ужина, когда все вышли на террасу выпить кофе, Мария наблюдала за Онассисом.

Ари разговаривал преимущественно с мужчинами, но, когда он оторвался, чтобы поприветствовать Эльзу, Мария заметила, что они оба посмотрели в сторону американской княгини, грациозно курившей сигарету, – ее стройный силуэт красиво вырисовывался на фоне огней гавани.

– Невозможно чувствовать себя в безопасности, когда рядом такие женщины.

Мария удивленно обернулась и увидела, что княгиня Грейс тоже прищурившись разглядывает Ли Радзивилл.

– Такие женщины, как она?

Грейс кивнула, и что-то в этом жесте подсказало Марии, что хозяйка приема не совсем трезва.

– Женщины, которые лишь покупают одежду и ищут мужа побогаче того, что уже имеется.

Мария напряглась. Грейс тоже заметила искру, пролетевшую между Ари и Ли? Но затем к стоящей на террасе Ли подошел Ренье. Он наклонился, чтобы прикурить от ее сигареты, а она рассмеялась и положила руку на плечо князя. Грейс язвительно продолжила:

– Женщины, которые никогда в жизни не работали, – они лишь выходят замуж и следят за домом. По крайней мере, Мария, мы с тобой самодостаточны. У меня есть «Оскар», ты – великая певица. А что такого у этой так называемой княгини? Знаменитая сестра, да еще умение одеваться и смеяться над шутками мужчин.

Грейс повернулась и посмотрела прямо на Марию.

– Ренье не хотел тебя приглашать, но я настояла. Мне нравится Тина, но она такая же, как вон та наша подруга: женщина, рожденная для того, чтобы хорошо смотреться во главе стола. Ты же кое-чего добилась в этой жизни, а не просто болталась по Средиземноморью на шикарной яхте. – Она положила руку на плечо Марии. – Пообещай, что не перестанешь петь. Аристо этого не стоит – ни один мужчина этого не стоит.

Она слегка покачнулась.

– Я думала, что после замужества продолжу карьеру киноактрисы. Мне здесь особо нечем заняться, кроме воспитания детей и вот таких приемов. Но Ренье и слышать об этом не хочет. Хитч предложил мне миллион долларов за то, чтобы я снялась в его фильме, – миллион долларов! А Ренье сказал, что если я уеду на съемки, то не смогу к нему вернуться. Теперь я просто статистка, а он развлекается с такими, как княгиня Ли Радзивилл.

Мария попыталась ее успокоить:

– Но Ари говорит, что вы многое сделали для Монако: благодаря вам это место снова стало модным.

– Прости, но это полная чушь. Я всего лишь поулыбалась, помахала рукой и завела пару детей. Я актриса, великая киноактриса, но сейчас я играю одну-единственную роль – роль преданной супруги правителя крошечного княжества.

Грейс говорила все громче, и Мария увидела, как Ренье встревоженно поднял голову. К своему облегчению, она услышала голос Онассиса:

– Я рассказал Марии все о твоих знаменитых гобеленах, Грейс. Надеюсь, ты позволишь нам на них взглянуть?

Грейс рассмеялась этой очевидной уловке: ее хотели заманить внутрь и увести подальше от Ренье и Ли.

– Аристотель Онассис, я оказалась в столь затруднительном положении из-за тебя. Это ты решил, что Монако нужна княгиня-кинозвезда. Без твоего подстрекательства Ренье не оставил бы свою любовницу и был бы вполне счастлив.

Ари взял княгиню под локоть и увлек внутрь.

– Я бы сам женился на тебе, Грейс, если бы был свободен. Это сделал бы любой мужчина, и Ренье не исключение.

Он усадил Грейс на диван и подал знак женщине – судя по всему, ее фрейлине – принести кофе.

– Ты бы действительно женился на мне, Ари? – спросила Грейс, глядя на него снизу вверх влажными голубыми глазами.

– Конечно! – ответил он, отвешивая поклон.

Фрейлина поспешно принесла кофе и не ушла, пока княгиня его не выпила.

Мария выглянула на террасу и увидела, что Ренье и Ли все еще разговаривают, наклонившись друг к другу чуть ближе, чем нужно.

– Нам пора уходить – я только попрощаюсь с Ренье.

Ари вышел на балкон. Мария наблюдала, как он прервал приятный тет-а-тет князя Монако.

– Полагаю, ты и не подозревала о зеленоглазом