Дива - Дэйзи Гудвин

Мария посмотрела на него, не веря своим ушам. Первой заговорила Грейс:

– Ты не был на выступлении?

Онассис пожал плечами:

– Я был слишком занят здесь – нужно было все подготовить. – Он указал на развешанные по палубе гирлянды огней.

Караманлис кивнул:

– Я уверен, все в восторге от этой великолепной вечеринки. Жаль, если из-за нее вы не смогли посетить одно из величайших выступлений, которые я когда-либо видел.

Он слегка поклонился. Мария пришла в себя и одарила премьер-министра одним из своих фирменных грациозных жестов.

Грейс холодно посмотрела на Онассиса:

– Тебе следует нанять кого-нибудь, Ари, чтобы он занимался банкетами, а ты мог слушать, как поет Мария.

Она приложила руку к груди, словно давая клятву.

– Однажды нас всех забудут, но Мария Каллас будет бессмертна. – Онассис взял руку Марии и поцеловал ее. – Я просто хотел, чтобы твой праздник удался на славу. Ты прощаешь меня?

Марии хотелось закричать, что она пела для него и только для него, но она кивнула и улыбнулась.

– Я снова пою в пятницу, Ари, и приберегу для тебя место в зале.

Когда Грейс и Караманлис отошли и они с Ари на секунду остались наедине, она взяла его за руку.

– Я пела для тебя, Ари. Почему ты не пришел?

Ари коснулся ее щеки.

– Мне было очень страшно.

Мария растерянно посмотрела на него.

– Я боялся, вдруг у тебя не получится. – Он пожал плечами. – Я не хотел быть свидетелем твоего унижения.

– Ты думал, что меня ждет унижение?

– Скажем так, эта мысль закралась мне в голову. Мне казалось, что в последнее время ты не особо интересовалась музыкой.

– Тебе следовало больше верить в меня. Я хотела, чтобы ты увидел мой триумф.

Ари рассмеялся:

– Для этого необязательно было присутствовать в театре. Все только и говорят о том, как ты была великолепна.

Он вел Марию сквозь толпу, как королеву, откровенно наслаждаясь похвалами, которыми ее осыпали. Мария представила его Эльвире и порадовалась, когда он галантно поцеловал руку пожилой дамы и вежливо произнес:

– Знаменитая Эльвира де Идальго, которая научила Марию всему, что она умеет.

Эльвира покраснела.

– Я сделала все, что могла, но есть некоторые вещи, которым нельзя научить. К счастью, у Марии они в крови. – Она повернулась к Марии: – Сегодня ты была необычайно хороша.

Ари отошел, чтобы отчитать официантов за то, что они недостаточно быстро наполняли бокалы, а Эльвира наклонилась и прошептала на ухо бывшей ученице:

– Кажется, незамужняя жизнь тебе по душе.

Мария улыбнулась, и Эльвира сжала ее руку.

– Это было великое выступление.

По лицу Марии пробежала тень; она все еще приходила в себя после слов Онассиса о том, что он не хотел быть свидетелем ее провала.

– Я не знаю, сколько монет у меня осталось.

Эльвира посмотрела на нее с сочувствием.

– Этого никто не знает, Мария. – Она коснулась ее руки. – Но всегда лучше остановиться до того, как они совсем закончатся.

– Хотите сказать, что мне стоит уйти на покой прямо сейчас?

– После такого выступления? Конечно, нет.

– И сколько времени у меня еще есть?

Эльвира вздохнула:

– Ты сама это поймешь.

– Мадам де Идальго! – Джеки, одетая в зеленое шифоновое платье Марии, обняла пожилую женщину.

– Я слышала, ты тоже стала певицей, Джеки.

Джеки потупилась.

– Я дала пару концертов – так хотела мама, она казалась такой счастливой.

Она пожала плечами и умоляюще посмотрела на Марию.

– Нашу мать ничего не может сделать счастливой, Джеки. Ты наверняка это уже поняла? – резко спросила Мария.

– По крайней мере, я пытаюсь.

Эльвира подняла руки.

– Кажется, вам двоим есть о чем поговорить, – сказала она и ускользнула.

Мария собиралась ответить Джеки, когда появился Ари. За ним по пятам шла Эльза.

– Мария, ты не собираешься меня представить?

– Это моя сестра, Джеки. Джеки, это Аристотель Онассис и Эльза Максвелл.

– Старшая или младшая сестра? – спросила Эльза.

– Джеки старше на шесть лет, – отрезала Мария.

– Добро пожаловать на «Кристину», Джеки, – сказал Ари. – Позволь тебе что-нибудь предложить.

Он щелкнул пальцами, подзывая официанта.

– Благодарю, мистер Онассис. Я очень рада с вами познакомиться.

– Пожалуйста, зови меня Ари.

Он махнул официанту, который нес серебряный поднос с канапе.

– Вот, Джеки, попробуй. Если ты хоть немного похожа на сестру, тебе понравится икра.

Джеки взяла один бутерброд.

– Как изумительно вкусно.

– Угощайся еще.

Джеки покачала головой.

– Надо же, ты не так ненасытна, как Мария! Она запросто может съесть весь поднос, если ее не остановить.

Эльза наблюдала эту сцену со злобным блеском в глазах.

– Я слышала, что мать пишет о тебе книгу, Мария.

Мария так и застыла.

– О, я не хотела тебя шокировать. Думала, что ты уже в курсе.

Мария повернулась к Джеки:

– Ты знала?

Джеки неловко замялась:

– Она упоминала что-то о книге, но я не думала, что это всерьез. Она же так плохо владеет английским.

– О, это не проблема. Главное – хорошая история, – заметила Эльза. – Издатель найдет человека, который превратит ее в приличную прозу.

Онассис нетерпеливо отмахнулся:

– Я узнаю, сколько ей платят, а потом предложу вдвое больше, чтобы она ничего не публиковала.

Мария серьезно посмотрела на него:

– Пожалуйста, Ари, не делай этого. Мать считает, что может предавать огласке наши отношения ради наживы, и никогда не остановится.

Джеки сделала несчастное выражение лица.

– Ей и правда нелегко живется, Мария. Если бы ты посылала ей деньги каждый месяц, она бы перестала работать в магазине.

Мария не смогла удержаться от ответа:

– Почему она не должна работать? Ей всего пятьдесят пять. Я работаю, ты работаешь, Ари работает, даже Эльза работает. Хочешь сказать, что раз дочь знаменита, мать должна вести праздный образ жизни?

Эльза достала из сумочки маленькую записную книжку.

– Мария, не возражаешь, если я тебя процитирую?

Онассис выхватил блокнот у нее из рук и швырнул в море.

– Эльза, не делай глупостей.

Позади них послышалось покашливание – подошли Караманлис с супругой.

– Онассис, если позволите, я скажу несколько слов.

– Я буду очень рад.

Ари подвел премьер-министра к мостику, откуда он мог обратиться к гостям на нижней палубе.

Караманлис, крупный мужчина с густыми бровями, жестом призвал публику к тишине.

– Друзья мои, политик не может пропустить такой момент и не выступить с речью. Во-первых, я должен поблагодарить двух самых выдающихся представителей моей страны: Аристотеля Онассиса и Марию Каллас.

Мария рассеянно слушала его речь. Едва он открыл рот, она поняла, что этому человеку нравится звук собственного голоса и что говорить он может долго. Ари, напротив, пристально наблюдал за премьер-министром.

Ее взгляд