Дедушка влюбился - Юрий Михайлович Поляков

зла возрождается, что кто-то мертвой водой пытается срастить разрубленное туловище дракона тоталитаризма, что оловянный русский национализм поднимает голову, а значит, скоро жди погромов. Фринковский в знак протеста возник на экране в синей сорочке и желтом галстуке, повторяя цвета украинского флага, а потом еще ходил с видом пионера, собравшего больше всех металлолома. Дон его вызвал, пожурил, но как-то по-отечески. А когда я пришел к БЛД обсуждать цикл «Стихотворцы обоймы военной» (2015-й был годом 70-летия Победы), он, выслушав меня, произнес:

– В принципе я не возражаю, но прошу тебя, Сева, поменьше «победобесия»!

– Боря, окстись, у тебя дед воевал!

– Ну что с того, что он там был? – ответил мне однокашник строчкой Юрия Левитанского. – И чтоб ты знал, там, – Донишевский показал пальцем в потолок, – этого не любят. Понял?

В часы наших редких свиданий Птица-Говорун тараторила, не умолкая даже во время возвратно-поступательных движений, жаловалась, что ей невыносимо работать на холуйском телевидении, что у нее от стыда щеки горят и приходится густо пудриться, что она чувствует гнилое дыхание ползучих черносотенцев, что ее так и подмывает крикнуть в прямом эфире правду и уйти, хлопнув дверью.

Я пытался возражать, увещевать, напоминая, что укры первыми стали бомбить Донбасс, а бандеровцы творили жуткие зверства, – бесполезно. Ответ на все один: «Это другое!» Разгорячась в споре, Лина невольно переносила общечеловеческий пыл в постель, компенсируя тем самым свою природную фригидность, и я порой, грешен, нарочно злил ее своим упертым патриотизмом, подзадоривая и распаляя. Как сказал златоуст Кот:

Тесно, словно в банке шпротам,

Либералке с патриотом.

Их разлад необратим,

Но зато какой интим!

Кончилось тем, что она со скандалом отказалась читать в прямом эфире текст о встрече Сенсея с творческой интеллигенцией в ялтинском домике Чехова, накатала заявление по собственному желанию и под аплодисменты коллег отбыла на историческую родину мужа, где, конечно, ни на какое телевидение ее без иврита не взяли. Помыкавшись, Лина открыла клуб кошачьих знакомств, а супруг по привычке занялся правозащитным делом, но загремел в армию. Там он осознал себя пацифистом и заявил через русскоязычную прессу, что если палестинцы снимут свои «арафатки», а евреи – кипы, их невозможно будет отличить друг от друга и они вскоре сольются в единый могучий народ, как это и было в глубокой древности. В итоге миротворца отправили в дурку на принудительное лечение.

Лина два-три раза звонила мне из Хайфы, чтобы выразить свое возмущение имперскими амбициями Сенсея… Я вот порой недоумеваю, откуда на нашем телевидении столько тех, кто искренне ненавидит Россию или в лучшем случае испытывает к ней брезгливое равнодушие? Казалось бы, все должно быть наоборот, власть обязана заполнять эфир патриотами, чтобы они несли свое обожание Отечества в массы. Но нет, и у меня ощущение, что есть некое тайное указание «глубинного Антигосударства» разыскивать по всей стране субъектов с синдромом «отчизноедства» (специалисты называют это отклонение «автофобией») и засылать их в СМИ, словно в тыл врага для диверсий. Таких людей я называю «поперечниками». Что бы ни задумало начальство, что бы ни предприняло, они всегда будут против. Нет, это не инакомыслие, а какое-то «поперекмыслие». Оно неодолимо и способно на жертвы.

Покойная тетя Зоя любила рассказывать старинный анекдот: семейная пара встретила на набережной прохожего без растительности на голове. «Брит», – определил муж. «Стрижен!» – по привычке возразила жена. «Брит, говорю!» – «А я говорю: стрижен!» Так они спорили, распаляясь, до тех пор, пока муж в ярости не швырнул супругу в реку, и она, утопая, высунула из воды руку, показывая пальцами, средним и указательным: стрижен! И вот что еще важно: «поперечники» в одном случае горячо поддерживают власть – если она очевидно ведет страну в пропасть, как при Ельцине.

48. Наследство «Ночной ведьмы»

Позвонив, Лина по старой памяти затащила меня в постель, чему я, признаюсь, не сопротивлялся, а зря. В моем возрасте пора бы перестать откликаться на каждый вагинальный зов, как юный пионер на клич «Будь готов!». Надо было уклониться от контакта под вежливым предлогом, например, в тот момент, когда она ругала нашу российскую прививку «Спутник» и всячески расхваливала израильскую вакцину «Подставь плечо». Но я зачем-то рассказал ей, что переболел всерьез, отвалялся в «Коммунарке», и последние анализы показали, что в моей крови еще высокий уровень антител. Ну кто тянул меня за язык? Возмездие последовало незамедлительно: Колпакчи под завязку загрузила своими мелкими и крупными проблемами.

Мы стали видеться, и пришлось найти в глубинах «мойдодыра» пузырек с остатками старого-доброго One man show, одухотворявшего еще советских плейбоев. Птица-Говорун искала надежного юриста, дешевых риелторов, антикваров: от покойной бабушки Клары осталась красная мебель, много авангардного фарфора, ювелирка, картины Клевера и Клюна. Чужие заботы выбили меня из колеи, и я забыл вовремя позвонить альтистке, чтобы напомнить о себе. Чем это закончилось, теперь ясно…

Весь гардероб легендарной летчицы, от мундиров до вечерних платьев, включая медали (ордена внучка оставила себе на память), оптом взяла фирма «Бутафор-премьер», скупающая предметы быта разных эпох и потом за хорошие деньги сдающая их в прокат съемочным группам. Допустим, ты делаешь фильм про страшные тридцатые годы, и там есть сцена, когда банда отвратительных чекистов без ордера врывается в квартиру честного беспартийного инженера, непременно еврея, избивает беднягу и, скрутив, уводит на Лубянку, а пятилетний сын бежит за отцом в прихожую, волоча за собой плюшевого мишку, и рыдает: «Папа, папа, когда ты вернешься?!» – «Через десять лет без права переписки!» – гогочет в ответ сержант НКВД с рожей деревенского забулдыги. Так вот, на огромном складе «Бутафор-премьера» в Одинцове вам подберут именно такого плюшевого медвежонка, какие продавались в «Мосторге» в середине тридцатых годов. Верность Истории прежде всего!

Живопись помог пристроить Абрамцев, у него оказались большие связи среди галеристов. Беспредметного Ивана Клюна, наставника Малевича, оторвала Мулова, а проплатил колбасный король Дадаян: в его изделиях был найдет крысиный хвостик, о чем Сенсею на ежегодной прямой линии доложил бдительный активист «Народного Дозора». Бабушкины украшения оптом, за исключением фамильного перстня с сапфиром, взяла жена бывшего вице-премьера, отошедшего от государственных дел примерно по тем же причинам, по каким отваливается, насосавшись вдоволь, медицинская пиявка. Мебель закупил один лихой генерал, отвечавший в армии за сухпайки.

В перерывах между деловой суетой Птица-Говорун на скрипучей бабушкиной кровати дарила мне «сближенье тел и лона содроганье» (Эфрос). Лина в подушку тараторила что-то про изуродованную архитектуру Москвы и вероломно захваченный Крым, а я, словно кроманьонец, добывал оргазм трением, озирая с командной позиции, как