Байки книготорговца - Елена Нещерет

И тут я догадалась наконец подумать о созвучиях, но, к сожалению, забыла нужное слово и сдалась:

– Скажите другими словами, что это, хоть примерно опишите, – попросила я.

– Ну, блесточки такие, они еще клеятся везде. Как вы сразу не поняли! Наймут кого попало…

Видит бог, я хотела аккуратно объяснить, что она перепутала слова глиттер и клитор. Я вообще хотела увести разговор в сторону. Но это «наймут кого попало» меня в то время, в том возрасте очень задело, и я просто погуглила клитор, переключилась на вкладку «картинки» и протянула ей телефон.

След простыл. Пятки сверкали. Душа в пятки ушла. Телефон я поймала в сантиметре от пола.

Чуть лучше был случай с дядькой, который вбежал, запыхавшись, и очень проникновенным тоном попросил у нас «хорошую книжку под названием “Мой дедушка был лишний”». Я ему минут десять втолковывала, что это «Мой дедушка был вишней», а он волновался очень сильно и угрожал, что если книжка окажется не та, то он ее не только вернет, но и на меня пожалуется. Книжка оказалась, по всей видимости, та, потому что в следующие два года никто не пришел и не пожаловался.

Что удивительно, Эриха и Марию Ремарков двумя разными людьми считают только в интернете, а ко мне ни разу такое чудо наяву не приходило. Но есть все-таки одно настоящее большое разочарование – автора эпического фэнтези Робин Хобб, которую в России вообще незаслуженно мало знают, часто даже свой брат-журналист называет мужиком Робином Хоббом. А она, хоть и ходила добывать китов и ластоногих по молодости, все-таки вполне себе женщина и даже любящая бабушка.

Зато настали такие времена, когда читатели думают, что книга безнадежно испорчена, потому что дизайнер применил на ней какое-нибудь решение. Мне бесчисленное число раз доставалось на орехи за то, что мы, продавцы, «затаскали» книги из «Малой библиотеки шедевров» Мещерякова, потому что дизайнеры в издательстве решили подчеркнуть древность и эксклюзивность тем, что сделали книжкам потертые края. Выглядит безумно стильно и привлекает внимание, но некоторые бдительные родители всегда решают, что заплатили за старую книжку как за новую, им становится немедленно обидно, и они принимаются на чем свет стоит поносить издательство и нас.

Иногда единственный выход из такого спора – показать обложки других экземпляров той же книги и попросить найти отличия. Часто ни это, ни демонстрация фоток из интернета, где видно точно такие же царапинки и пятна, не помогает. Одна дама, помнится, недоумевала, где мы вообще нашли открытый огонь, чтобы испортить «Библиотекаря» Елизарова, который входит в серию, где каждая книжка повреждена значимым для сюжета способом: поцарапана в «Ногтях», тронута плесенью и измазана землей в «Земле», обожжена вот в «Библиотекаре». Дама наотрез отказывалась верить, что это не мы пытались поджечь книгу, а издатели так напечатали. Одинаковой угольная полоска по краям переплета у разных экземпляров ей не казалась.

Но ладно дама – она была хотя бы логична. Мне в самую душеньку запал другой случай, парадоксальный.

Заходит как-то раз мужичок средних лет. На приветствие не реагирует, хотя даже без наушников. Некоторое время спустя заявляется на кассу с очень красивым вариантом «Красной Шапочки» и осведомляется:

– Девушка, это все доступные экземпляры данной книги?

Вот прям так и сказал, да-да!

– Здравствуйте. Нет, вот еще шесть.

– Давайте их все сюда, я выберу с нормальным корешком. Больше точно нет?

– Такие складки в углах корешка – это не потому, что книга побилась или неправильно хранилась, просто когда внутри переплета мало брошюрок, а сам формат большой…

Он прервал меня тоном, полным такой ярости, что еще немного – и закипел бы. Как чайник со свистком, а так получился только свистящий шепот:

– Я ЗАДАЛ КОНКРЕТНЫЙ ВОПРОС-С-С.

– Это все, что есть.

На это он молча выхватил у меня все шесть несчастных «Шапочек» и на некоторое врем удалился к окну, разглядывать их в прямом ярком дневном свете. Выбрал одну, притащил-таки на кассу.

Я берусь за край книги, чтобы отсканировать ценник. Он не отдает.

– Из моих рук сканируйте. Мало ли что!

– Ок. Пакет нужен? Ценник снять?

– Платный пакет – нет. Ценник не снять.

Отсканировала. Расплатился. И еще минуты три медленно запихивал книгу в узковатый для нее пакет, кидая на меня укоризненные взгляды. Пакет сладко благоухал жирными жареными пирожками.

Когда они – мужик и пакет – ушли, я еще некоторое время размышляла о причудах коллекционеров.

Пара слов до конца книжки

Когда я весной двадцать второго года завела канал, у меня и в мыслях не было его как-то растить и продвигать. Но однажды я написала там пост про чувака, который годами звонит в книжные магазины и рассказывает одну и ту же историю – как его изнасиловала соседка по коммунальной квартире. Постом поделилась моя подруга Маша Покусаева, которая пишет книги и ведет крупный, приличный и уважаемый книжный блог BadLibrarian. И внезапно люди, прочитав эту лютую дичь, начали приходить и подписываться. Тогда я расчехлила побольше историй из книжной торговли, и оказалось, что хоть они и происходят не каждый день, мой запас в шесть лет работы в разных книжных подарил так много анекдотов, что я могла бы аккуратно, скажем, раз в неделю выдавать их еще очень долго. Однако же для этого требовалась самодисциплина, которой у меня не так уж много, поэтому я решила пойти более расхлябанным путем и просто писать истории по мере их появления – в магазине или в моей памяти, а в перерывах просто документировать всякую свою околокнижную жизнь. Очень скоро стало понятно, что блог вышел вообще ни разу не литературный, зато читают его сплошь книжные люди. Сформировалось маленькое, но очень поддерживающее и теплое сообщество, и на глазах у всех этих людей я однажды дала обещание издать свою книжку, если у Покусаевой плохо будет расходиться тираж ее новой фэнтези-книги. Я расценивала это наше пари просто как знак публичной дружеской поддержки, но когда эта проклятая фэнтези-история – кстати, она называется «Черная невеста» – продалась хорошо, но недостаточно хорошо, чтобы я выиграла пари… Что ж, я написала грустный пост на тему «Ну вот, проиграла, теперь придется покупать этой писательской крысе вино и издавать свою книжку». В посте