Калиостро, властелин времени. Энтони Уайлдинг - Рафаэль Сабатини

кто примкнет к Монмуту. Мне действительно жаль, что приходится подобным образом поступать с вами, но как мне быть в данной ситуации? Нас атакует враг. Вентворт и все мои офицеры должны находиться на своих местах. Думаю, вы понимаете, что у меня сейчас просто нет времени возиться с вами, n'est-ce-pas?

Капитан Вентворт тронул мистера Уайлдинга за плечо. От его прикосновения тот на мгновение замер, затем вздохнул и улыбнулся. Февершэм с помощью слуги наконец-то влез в свой мундир и, обращаясь к мистеру Уайлдингу, добавил, словно выражая соболезнование:

– Это fortune de guerre[43], мистер Уайлдинг. Мне очень жаль, но такова судьба.

– Что ж, тогда пусть она окажется более благосклонной к вашей светлости, – сухо ответил мистер Уайлдинг и повернулся, собираясь уйти, но в этот момент он услышал крик Руфи: «Милорд!», в котором прозвучало такое невыносимое отчаяние, что его сердце застучало быстрее. Февершэм, застегивая свой шитый золотом мундир, взглянул на нее.

– Мадам? – проговорил он.

Но ей нечего было сказать. Смертельно бледная, с горящими глазами, она стояла, чуть наклонившись вперед, будто собираясь побежать, и ее грудь высоко вздымалась.

– Гм-м! – промычал Февершэм, пожав плечами и взглянув на Вентворта. – Finissons![44] – бросил он ему.

Его жест и слова подстегнули Руфь.

– Пять минут, милорд! – взмолилась она. – Дайте ему пять минут – и мне тоже.

Потрясенный, мистер Уайлдинг застыл на месте, со страхом ожидая ответа Февершэма.

– Bien[45], – нерешительно начал он и развел руками, но в этот момент ночную тишину разорвали недалекие выстрелы.

– Ха! – как ужаленный вскричал генерал, отбрасывая всякую нерешительность. – А вот и они.

Он выхватил из рук лакея парик, торопливо нахлобучил его на голову и на секунду вновь взглянул в зеркало, чтобы поправить завитки.

– Быстрее, Вентворт, быстрее! Не теряйте времени. Немедленно расстреляйте мистера Уайлдинга и поспешите в свой полк. – Он окинул взглядом присутствующих и схватил шпагу, протянутую ему слугой. – Au revoir, messieurs! Serviteur, madam![46]

Застегивая на ходу пряжку пояса, он торопливо вышел вон в сопровождении Бельмонта, капитан Вентворт отсалютовал ему, а солдаты взяли на караул.

– Идемте, сэр, – приглушенным голосом сказал Вентворт, стараясь не смотреть на Руфь.

– Я готов, – твердо ответил мистер Уайлдинг и, обернувшись, посмотрел на жену.

Та стояла, в отчаянии протягивая к нему руки и не в силах произнести хотя бы слово.

– Подождите, сэр, одну минуту, не более, – с трудом проглотив комок в горле, попросил мистер Уайлдинг.

Вентворт был незлобивым по натуре человеком и джентльменом. Но он также был солдатом, и в его обязанности входило беспрекословно повиноваться приказам. Трудно сказать, какая из доминант перевесила бы, если бы со двора не донесся стук копыт уезжавшего Февершэма.

– Хорошо, сэр, – согласился капитан, – минуту я могу потерпеть – но это все, что в моих силах.

– Я благодарен вам от всего сердца, – ответил мистер Уайлдинг, и по его тону можно было предположить, что Вентворт даровал ему жизнь.

– Двое наружу, охранять окно, – приказал капитан своим солдатам, – остальные в коридор. Живее!

– Конечно, предосторожности никогда не помешают, сэр, – заметил мистер Уайлдинг, – но я даю вам слово джентльмена, что не попытаюсь бежать.

Капитан Вентворт молча кивнул в знак согласия. В глубине души этот вояка успел проникнуться глубоким уважением к человеку, оказавшемуся столь достойным противником и готовому, не моргнув глазом, встретить свой конец. Затем он взглянул на Блейка и Ричарда, о которых в суматохе успел почти забыть.

– Вам лучше уйти, сэр Роланд, – сказал он. – А вы, мистер Уэстмакотт, подождите в коридоре вместе с моими людьми.

Блейк, однако, осмелился было напомнить о приказе Февершэма, но Вентворт, не тратя лишних слов, велел ему убираться к дьяволу.

Руфь и мистер Уайлдинг остались наконец наедине. Он шагнул к ней, и она, едва сдерживая рыдания, бросилась к нему и обняла его за шею. Он легонько потрепал ее по плечу, сдерживая свои эмоции, чтобы не пробудить в ней излишнее сейчас, как ему казалось, чувство жалости.

– Ну, не надо, дитя мое, – шепнул он ей на ухо. – Стоит ли плакать обо мне, когда я сам во всем виноват?

Вместо ответа она только крепче прижалась к нему своим хрупким телом, сотрясающимся от беззвучных рыданий.

– Не надо меня жалеть, – продолжал он утешать ее. – Меня вполне устраивает такой конец. Я всего лишь исполню данное вам обещание – и перестаньте убиваться.

Она подняла к нему лицо, слепое от заливавших его слез.

– Это не жалость! – вскричала она. – Ты нужен мне, Энтони! Я люблю тебя, Энтони!

Он побледнел как полотно.

– Значит, это правда? – выдохнул он. – Значит, то, что ты сказала вечером, было правдой! А мне казалось, что ты всего лишь хотела задержать меня.

– О, это правда, чистая правда! – ответила она.

Он вздохнул и, высвободив руку, погладил ее по волосам.

– Я счастлив, – проговорил он и попытался улыбнуться. – Останься я в живых, кто знает…

– Нет, нет, нет! – прервала она его и потянула к себе.

Он склонился к ней, и их губы сомкнулись. В дверь постучали, и мистер Уайлдинг мягко отстранил ее.

– Мне пора, любовь моя, – сказал он.

– О, Боже милосердный! – простонала она и попыталась удержать его. – Это я погубила тебя. Ради меня ты приехал сюда, невзирая на смертельную опасность. Как я наказана теперь! Как я могла слушать других и не слушать голоса своего сердца. Если бы только я полюбила тебя раньше, если бы…

– Все равно было бы поздно, – не особенно веря в то, что говорит, сказал он, пытаясь успокоить ее. – Будь храброй, Руфь, хотя бы ради меня; я знаю – ты способна на это. Любовь моя, я счастлив, и не омрачай мою радость своей печалью.

Она подняла к нему свое залитое слезами лицо и попыталась улыбнуться.

– Мы скоро встретимся, – уверенно сказала она ему.

– Да, и не забывай об этом, – велел он ей и в последний раз крепко прижал к себе. – Прощай, любимая; да хранит тебя Бог, пока не окончится наша разлука, – нежно добавил он.

– Мистер Уайлдинг! – окликнул его капитан Вентворт, чуть приоткрыв дверь. – Мистер Уайлдинг!

– Иду, – хладнокровно отозвался он и почувствовал, как ее тело слабеет в его объятиях.

– Ричард! Ричард! – отчаянно закричал он.

Услышав тревогу в его голосе, Вентворт широко распахнул дверь и шагнул внутрь комнаты. Из-за его плеча боязливо выглянул бледный как полотно Ричард, на чье попечение мистер Уайлдинг и оставил свою упавшую в спасительный обморок жену.

– Позаботься о ней, Дик, – велел он и, не доверяя более себе, шагнул к выходу. Однако возле самой двери он