Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

под это дело, тихой сапой, мол, пошли, я ему как залепила по морде. – Огинская остановилась. – А этот, блин, ещё сказал не рассказывать никому, – добавила она, показывая в сторону кабинета Котофеича, – да пошёл он, уже и выговориться нельзя?!

– Девочки, обалдеть! Как же так-то? Вы меня вообще напугали! И часто это? – спросила Аня и поняла, что протрезвела.

– Да нет, в том-то и дело, – попыталась реабилитироваться после сказанного Безумная.

– Ага! Говорят, в эту пятницу то же самое будет. В баню едем. Субботник, ёпть, опять, – сказала Огинская.

– Как субботник? В пятницу же? – спросила Аня.

– Так бесплатно же, сечёшь? Да ещё явка всем обязательна, – нервно засмеялась Огинская и встала, – пойду, покурю, блин.

Аня ничего не смогла сказать, но было видно, что расстроилась. Когда Огинская вернулась, девчонки рассказали Ане разные истории, которые были с ними на работе, потом они немного вздремнули, и часа в два часа ночи Аню вызвали на новый заказ. Её и Оксану, которая к тому времени вернулась.

В этот раз это была гостиница «Свердловск». В номере было грязно: обои обшарпанные, мебель старая, мужики, как они сказали, были командированными инженерами с Севера, проездом в Ульяновск, пьянущие, вялые, но небуйные. Её клиенту было лет сорок, он еле ворочал языком, всё остальное у него было таким же, он измучил её, никак не отпускал, просил помочь ему, сделать так, чтобы всё получалось. Пришлось заняться оральным сексом, а это для Ани было мучительнее всего, её чуть не вырвало, она заставляла себя из последних сил.

В конце часа у него всё же получилось, они закончили как раз в тот момент, когда в дверь постучали. Это был Саня охранник, который сказал из-за дверей, что время истекло и он ждёт девушку у двери. Аня с большим облегчением услышала это, быстро оделась, заскочила в ванную, умыла лицо, руки, промокнула под мышками и вышла. Её мутило и подташнивало. В лифте они ехали вдвоем с Саней. Почему-то было неловко перед ним и стыдно за то, что она сегодня делала.

– А где Оксана? – тихо спросила она.

– Внизу, – спокойно и устало ответил Саня, скорей из вежливости и спросил: – Ну, как первый день?

Ане сначала показалось, что он её презирает, но увидела, что он смотрит спокойно, без осуждения, хотя всё же заметила, что будто немного ревнует.

– Ничего. Жить можно, – сказала она медленно и грустно.

– Потерпи немного, втянешься. Девчонки, поначалу чуть не плакали, и потом… – Он замолчал. – Не на завод же идти? Да и не платят там сейчас… Мало, где платят.

– Да уж. – Она вздохнула.

Говорить не хотелось, точнее, она понимала, что не имеет права флиртовать с ним, да и что-то уже поменялось между ними. А вообще, она решила присмотреться ко всему, пообвыкнуть. Лифт подъехал к первому этажу. В холле ярко горел свет, Саня кивнул охраннику гостиницы, что всё нормально, тот кивнул в ответ. Никого не смущало, что среди глубокой ночи по гостинице ходят девочки с телохранителями, но ей было стыдно. «Господи! Вдруг кто-то увидит её сейчас, узнает и всё поймет?! А вдруг из дверей выйдет отец. Только бы не он, только бы не он!» Она тревожно посмотрела на двери, на Саню. Никто не вышел. Да и откуда здесь взяться отцу, что такое должно случиться, чтобы он появился.

– Всё схвачено. Никто не ры́пнется. Ты чего? – гордо сказал Саня, увидев её волнение.

Они вышли и направились к машине. В офисе были в четвёртом часу утра, девчонок в комнате оставалось совсем мало. До утра дежурить остались Огинская и Безумная, которые вызвались сами, сказали: «денег во, как надо». Ане объяснили, что утром придут две девчонки, которые работают в дневную смену. Ей было удивительно заниматься всем этим днём, девчонки казались героинями. Она уже освоилась, не задумывалась, почему она здесь, как с этим жить и что делать дальше. Свету с Женей купили до шести утра, Ирэн тоже была на заказе. Все были при деле, Котофеич давненько уехал домой, и Сергей разрешил Оксане с Аней уехать раньше.

– Первый раз всё-таки, – сказал он, когда рассчитывался с ней, – можно и закончить уже.

Он отсчитал Ане тысячу шестьсот рублей, она удивлённо посмотрела на него, вспомнила о том, что летом отец получил за месяц пять тысяч, а она за два часа работы уносит почти две.

– Не, ну, первый клиент был три тыщи. Поэтому чуть меньше, прости, – объяснил Сергей, решив, что она недовольна.

– Понятно. – Она взяла деньги и, не считая, положила их в сумочку.

Потом он рассчитался с Оксаной, и они поехали к Огинским на машине Юры. Аня поняла, что деньги немного перекрыли тяжесть сегодняшнего дня.

– Тормозни-ка у киоска, Юр. «Са́лем» куплю, – сказала Оксана.

– Ну как? – спросил осторожно Юра, когда Оксана вышла за сигаретами.

– Честно?! Без мата не скажешь, – ответила она.

– Понимаю. Ты не обижайся, я не осуждаю, я тут так же, не из большой радости, – объяснил он, вспоминая, как зло она смотрела на него на лыжной базе. – Платят каждый день, и ладно. У меня двое детей, жена. Она, кстати, знает, где работаю, и ничё. Терпит. Бубнит, но терпит. А я чё? Она думает, что тут малина, и все мы тут пере… ну, ты понимаешь. А я на вас насмотрюсь, особенно под утро… Ничё, девки, прорвёмся! Знакомым говорю, что в такси ишачу, всем не объяснишь.

Аня слушала Юру, кивала и уже не злилась на него, как раньше. Появилась Оксана с бело-зелёной пачкой сигарет в руках и с квадратной коричневой бутылкой.

– «Амаретто»! Пила когда-нить? – спросила она.

– Не-ет, но… слыхала, – искренне сказала Аня.

– Слыхала, ну ты даёшь?! Юр, есть стаканчик? – Оксанка принялась откручивать крышку бутылки.

– Девочки, тока недолго. Меня дома ждут, и Серёге обещал за Ирэн заехать, время скоро заканчивается у неё. – Он пошарил в бардачке, нашёл и протянул складной пластмассовый стаканчик.

– За Ирэн заехать – святое дело! Мы недолго. Человек «Амаретто» ни разу в жизни не пробовал, прикинь?! За первый день работы! Ты чё, Юрец?! Это надо отметить. – Она села в машину, налила ликер в стаканчик и протянула Ане.

– Давай за начало. Только не спеши, посмакуй. Маленький глоток сначала сделай, это ликер всё-таки, – многозначительно говорила довольная Оксана.

Аня отпила глоток. Вкус оказался приятным, знакомым, но непонятным.

– Черёмухой отдает, – сказала Аня.

– Сама ты черёмуха. Это миндаль! Пей давай, я тож немного буду. – Она посмотрела на серьёзного Юру и отправила ему воздушный поцелуй.

– Миндаль?! Ну, может, миндаль. Я не знаю, как он