Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

– Ну, просил же тии-хо, де-евочки. – Он говорил грозно, сквозь зубы, но так, чтобы не пугать никого: ни девчонок, ни соседей.

– Да чё ссать?! Они же нас не знают, – возразила Оля Огинская.

– Оль, вот самодеятельности не надо! Ты беспредела хочешь, в натуре?! – Видно было, что Саня очень злился, он развернулся и пошёл, но потом вернулся, подошёл к ней и продолжил: – А тебя, Оленька, они как раз очень хорошо знают. И ты их тоже. Так что давай не беси меня. Тут заме́сы такие пошли, что лучше не вя́ргать, если жить хочется. – Слышно было, что он устал от уговаривания, высказал, что думает, и после его слов девчонки поутихли.

– Лан-лан, Сань, поняли, – проговорила Оксана, смягчая тон, она не видела Саню таким раньше, – а нас тут не найдут, Сань?

– Сюда не ры́пнутся, они вообще не знают этот адрес, – ответил Саня и добавил: – Мы так сбежали, на всякий случай. Братки́ стрелу забили в другом месте, ру́лятся. Пошёл я.

– А там же ещё девчонки могут прийти? – осторожно спросила Оксана.

– Да знаю. Вот и караулю всех. И… тихо тут, прошу. Без понто́в! – Он снова посмотрел на Олю Огинскую и добавил спокойнее: – Я приду через полчаса где-то или раньше даже. Оксан. – Он подозвал её к себе, они отошли, и он шепнул: «Выстрелы услышишь, не дергайтесь, оставайтесь тут, сидите тихо, пока я знак не подам. Поняла? Но это на всякий, может, ничё не будет. Улыбайся сейчас». – Саня подмигнул ей и наигранно улыбнулся.

Оксана кивнула и, странно улыбаясь, пошла к остальным. Саня спустился по лестнице. Девчонки закурили.

– Не, прикиньте, а Светка с Ирэн на вызове и не знают, чё по чём, – вспомнила Безумная.

– А кто знает? – вздохнула Оля Огинская и оглядела всех. – Или кто-то знает? Колитесь давайте! – Она пристально посмотрела на Немку и сестру.

– Да я так же, как все, только что пришла, – начала оправдываться Немка, – меня Саня привёл. Оля с Женей тут уже были, – продолжала она тревожным голосом, показывая на Безумную, Оксана молчала.

– Же-еньк?! – Огинская обратилась к ней так, будто та точно знала, но молчала.

– Я не знаю, я тоже пришла потом, – спокойно ответила Женя.

– Оль, во-первых, тихо, во-вторых, чё за допрос тут устроила? – спросила Оксана и добавила: – Мне Саня сказал. – Она говорила и на ходу придумывала свою версию: – Что после убийства Ва́гина это началось… ну, всякая херня эта, помните, вчера говорили… Центр объявил Уралмашу войнушку, то-сё. А Уралмаш же беспредельный, они отве́тку дали. А мы под Уралма́шем, вот и приходится гаситься, – уверенно сказала Оксана и выдохнула.

– Вот херня. Они чё, убивать нас собрались? Я знаю этих отморозков, им человека угондо́шить, что два пальца… – продолжала возбужденно Оля Огинская.

– Пошла вразнос, ты чего?! – осадила её Женя.

– Жень, это ещё те скоты! Я как-то была на одной такой стрелке! Мама мия, санта лючия! – ответила Оля Огинская.

– Помолчите, девки, сказали же, тихо сидеть. – Оксана сурово посмотрела на сестру.

Раздались несколько выстрелов, но стреляли не рядом. Девчонки взвизгнули.

– Тцыть! Тихо! – скомандовала Оксана, понимая, что именно об этом предупреждал Саня.

Они затихли и забились в дальний угол балкона, Оксана аккуратно подошла к краю и выглянула вниз. Кто-то подбежал к подъезду, за ним прошли несколько человек, потом всё стихло.

– «Сюда не рыпнутся, они вообще не знают этот адрес!» – Оля Огинская, кривляясь, повторила слова Сани.

– Да, про стрельбу он не говорил, – заметила Немка, и все замолчали.

– Говорил, – ответила Оксана, – и просил не дергаться, если услышим что-то, а сидеть тихо. – Последнюю фразу она сказала с нажимом и с укором посмотрела на сестру, девчонки обернулись на неё, словно ждали ещё новостей.

– Так?! И чё ещё он говорил?! – спросила Оля Огинская у сестры.

– Ничё больше не сказал, просто чтобы не дёргались, если услышим выстрелы, – оправдывалась Оксана и жалела о том, что проговорилась.

– И как это понимать? Если они не знают адрес, а всё равно тут стреляют? – спросила Оля Огинская.

– Да откуда я знаю, я столько же тут, сколько и вы все. Давайте ждать, только не войдо́сь, может, это вообще не они, – ответила Оксана.

– Не они?! А кто тогда? Бесят вообще! – сказала Оля Огинская, посмотрела на всех, театрально замахала руками и замолчала.

Прошло минут двадцать. Они шушукались, ходили по балкону, по площадке рядом с ним, курили и тихо переговаривались. Потом приехал лифт, девчонки насторожились, шаги направлялись к ним, они замерли, но тут же успокоились, когда услышали Санин голос.

– Девочки, это я. – Он был спокойнее, чем в прошлый раз.

– Слава богу, – ответили девчонки в голос, но негромко.

– Не замерзли? – поинтересовался он.

– Есть немного. Можно идти вниз? – спросила Женя.

– А где стреляли? – перебила её Оля Огинская и глянула на Аню, та стояла, кутаясь в пуховик, ноги у неё замерзали, но она больше дрожала от страха, чем от холода.

– Поблизости, не здесь, – ответил Саня.

– А слышно было, как рядом совсем, – засомневалась Оля Огинская.

– У страха глаза велики, не придумывай. Всё нормалёк, пошли в офис, – спокойно ответил Саня. – Ты чего, перепугалась? – спросил он Аню.

– Есть немножко, – ответила Аня охрипшим голосом.

– Нам, пожалуйста, сто грамм за храбрость. – Оля Огинская уже дурачилась, но было видно, что ей тоже страшновато.

– Пошли, сто грамм. – Он посмотрел на девчонок, подмигнул Ане, приобнял Олю Огинскую за плечи, и они пошли к лифту и лестнице.

– Офис, ёпть! – ухмыльнулась Оля Огинская, но Санину руку с плеча не убрала.

– А как надо? Ха́за, малина? – Саня переглянулся со всеми и улыбался, что разрядить обстановку.

– Сань, серьёзно, что это было? – начала расспрашивать Оксана.

– Да. – Он отмахнулся. – Разрулили, главное! – Он дал понять, что принял активное участие в спасении, но распространяться о деталях не стал, и они, кто на лифте, кто пешком, спустились вниз.

– Сегодня, наверное, только полночи работаем. На нервака́х все, – добавил Саня и просил передать это всем, кто не слышал.

– Ясен пень! – поддержала его Оксана, которой очень хотелось поспрашивать его, но, предприняв несколько неудачных попыток, он поняла, что от Сани правды, как от козла молока, и на время отстала.

* * *

Официально контора называлась массажным салоном, иногда эскорт-услугами. Прошло две недели Аниной работы. Она привыкла к новому образу жизни, подружилась с девчонками, ходила в магазины, готовила еду, стирала, гладила, мыла полы, занимала деньги, их опять не хватало, словом, жила как всегда. Всё это время старалась реже