Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

общаться с родственниками. Теперь она вместе с Ирэн снимала однокомнатную квартиру, точнее, гостиничный номер в новом общежитии ювелирного завода, на юго-западе, на улице Чкалова, в посёлке, который состоял в основном из одних деревенских домов, где жили цыгане. В городе это место так и называли – Цыганский посёлок.

Условия проживания были приличные: паркетный пол, всё новое, чистое, плата за жильё их устраивала, правда, кровать была одна и двуспальная, но такая широкая, что девчонок это не смущало, к тому же спали они под разными одеялами. Ирэн напоминала ей преданную подругу Иринку из училища, хотя временами была скрытной и серьёзной, но с ней – весёлой и легкой. Как-то днём они шли по посёлку, и Ирэн осторожно показала на красивый трёхэтажный дом за высоким забором.

– Ку́чинский, – сказала она.

– Чей? – спросила Аня, не особо понимая, о ком идёт речь.

– Миши Ку́чина дом, одного из главарей Центровых, – со знанием дела ответила Ирэн.

– О боже! Он тут прямо живет? – Аня оглянулась на дом, который они прошли.

– Не оглядывайся! Там камеры везде, ну их на фиг! – пугливо заметила подруга.

– Так запросто, с обычными домами, живёт такой бандюган? – снова спросила Аня.

– Тихо ты! А где ему ещё жить, он же местный? – ответила Ирэн.

– Ну, не знаю, на окраине где-нить, подальше от всех или в центре, – предположила Аня.

– Ва́гин в центре жил, и чё? – важно уточнила Ирэн. – Пошли отсюда!

– Вот именно… жил. – Аня заговорила тише и всё же незаметно глянула в сторону дома, Ирэн взяла её под руку, и они прибавили шаг.

* * *

Клиенты Ане попадались спокойные: обычные командированные в гостинице, одинокие тихие мужички в своей квартире, молодящиеся пенсионеры, трепетно ухаживающие за ней. Для себя она решила, что занимается этим только ради денег, всё, что она делает, не считается и ничего не значит. Она просто выживает как может, помочь ей никому и по-другому сейчас невозможно. Успокаивала она себя так каждое утро, когда приезжала с работы. Проходила мимо вахтёрши, мило здоровалась, а иногда, чтобы меньше думать, принимала на сон грядущий рюмочку ликера или вкусной лимонной водки.

Она начала курить, особенно когда нервничала, оставалась с клиентом один на один и когда нечего было делать до приезда охраны. Однажды их с Ирэн вызвали в частную гостиницу в районе Пионерки. Гостиница была странная, находилась на отшибе района и походила скорее на явочную квартиру в заброшенном корпусе двухэтажного дома. Их ждали, свет тускло горел, шторы были закрыты, мебели почти не было: железные кровати, стол, две тумбочки и несколько обшарпанных стульев.

Клиентов было двое, но одеты они были, несмотря на скромную обстановку, очень циви́льно, пахло от них дорогим парфюмом. Ирэн достался невысокий полноватый мужичок лет сорока, который важно расхаживал по номеру, покручивая в руках длинный браслет, похожий на женские бусы. Он сразу выбрал её и увёл в другую комнату. Аня получила высокого светловолосого мужчину, который походил, как ей показалось, на Роберта Бредфорда и Ричарда Гира одновременно, к тому же он был обходительный и приятный, ухаживал за ней, галантно подавал руку, смотрел в глаза, его левая рука, от кисти до локтя, была перебинтована. Звали его Виктор. Таких кавалеров Аня в своей жизни не встречала, она втюрилась сразу, забыв о том, что девочка по вызову. Краем глаза она разглядела на перебинтованной руке, чуть проглядывающие красные точки крови, а среди вещей, которые лежали на столе, пистолет, прикрытый газетой. Виктор тут же объяснил:

– Мы с Ленинграда, приехали на Урал, бизнес делать. Нарвались на ваших бандитов. Пришлось немножко повоевать. – Он приподнял забинтованную руку повыше.

Аня ещё больше прониклась к нему, кивала в ответ, глядела заворожёнными глазами на своего героя, который казался приличным мужчиной, который попал в переплёт. Виктор рассказал о матери, о дочке, которую очень любит и которая осталась с женой в Ленинграде, объяснил, что они в разводе, а он решил начать новую жизнь, открыл бизнес. Аня не поняла, что это за бизнес: он с кем-то договаривался, что-то находил и говорил об этом тому, кто не знает, в общем, сводил вместе двух людей, которые без него не смогли бы договориться. Кажется, это называется посредник, но то ли в строительном деле, то ли в нефтепереработке, то ли всё вместе, она не поняла.

Они сидели почти в полумраке, говорили, пили чай. Времени было много, девчонок заказали до утра. За разговором плавно перешли к сексу, который случился прямо на кухне. Аня давно не испытывала такого наслаждения от близости. Они целовались, обнимались, Виктор нежно гладил её и был очень ласковым. Несколько раз она случайно задевала больную руку, спокойно убирал её в сторону, не показывая вида, что больно, хотя раньше, во время разговора, несколько раз замирал и поглаживал больное место, было ясно, что рука его беспокоит.

Потом они легли, заговорили про неё, чего она хочет, где училась, и разные мелочи, о которых Аня давно никому не рассказывала. Под утро, где-то за час до того, как за девчонками должны были приехать, их разбудили Ирэн с толстячком и рассказали свой план. Решили, что девчонки попросят охрану довезти их до железнодорожного вокзала, потому что им надо купить билеты, а Виктор с Иванычем, так звали толстячка, заберут их у вокзала на машине. Иваныч с Ирэн поедут за город, на турбазу, Аня с Виктором – к ним домой, если можно или куда захотят. Аня удивленно посмотрела на Ирэн, та выглядела счастливой и спокойной, даже подмигнула ей, мол, соглашайся, всё хорошо. Обычно Ирэн всегда всё продумывала, не делала опрометчивых поступков, видимо, действительно её всё устраивало.

– Как скажешь, – ответила Аня, немного переживая за подругу.

– Да всё хорошо. – Ирэн успокоила её, подняла большой палец вверх, и они с Иванычем ушли на кухню.

– Ань, можно тебя попросить. – Виктор отвлёк Аню, обнял её, не давал подняться с постели.

– Конечно, – не раздумывая, ответила она.

– Можно мы поедем к тебе. Я только переночую, не волнуйся, я не обременю… просто нужно уехать отсюда. Ничего такого, просто… на всякий случай.

– Да говорю же, можно, – повторила она.

– На следующий день утром я уеду, ты не переживай. – Он поцеловал её и нежно погладил шею.

– Да, хорошо всё… – Она немного замялась и хотела объяснить, как лучше проходить мимо вахтёрши, но Виктор добавил:

– Не боись, Анюта, всё пропьём, но флот не опозорим.

– Хм, папа так говорил. Ты моряк, что ли? – радостно спросила она.

– Служил на флоте, – тоже радостно ответил он.

– Кла-ассно. – Она