Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

– Эх, моряк, ты слишком долго плавал, – вздохнул Виктор и провел рукой по её спине, – давай собираться. – Он поднялся вслед за ней, но начал целовать её спину, Аня увернулась, объяснила это тем, что нужно успеть одеться, так как скоро приедет охрана.

Через несколько минут в дверь постучали. За девчонками приехал уставший и заспанный Саня, увез их к железнодорожному вокзалу, как и попросили. Почти сразу, под знаменитую «варежку» на привокзальной площади, подъехала машина с Виктором и Иванычем. «Под варежкой» в народе звали памятник танкистам, один из которых держал руку в большой рукавице, показывая всем, что вот тут нужно стоять и ждать. Виктор вышел из машины, посмотрел на рукавицу, сказал: «Надо же, так и есть», улыбнулся, подошёл и обнял Аню. Ирэн же, наоборот, села в машину. Договорились, что Иваныч привезет её завтра в целости и сохранности домой и заберет Виктора. Они укатили.

Аня с Витей поймали такси и поехали к ней. Она была счастлива, это был лучший день в её жизни. Они вышли около универсама, недалеко от дома, купили то, что нашли: окорочка, картошку, майонез, лук, морковку и непонятной свежести кусок колбасного сыра. В киоске прихватили бутылочку «Амаретто», сигарет, жвачку, вафли и шоколадные батончики. Она шла рядом с любимым мужчиной, он нёс сумку с продуктами, говорил, что накормит её вкуснятиной, они смеялись, вспоминали, какая неудобная кровать в гостинице и как они всё время проваливались к полу в сетке.

Вахтёршу миновали легко, вечер и ночь прошли для неё, как новогодний праздник: они готовили мясо по-капитански, как называл его Витя, вместе мылись под душем, смеялись, делали друг другу детский массаж «рельсы-рельсы, шпалы-шпалы», смотрели кино и просто валялись. Они даже сексом особо не занимались, больше говорили, целовались, обнимались. Она перебинтовывала ему руку, ругала тех, кто сделал такое с её Витечкой. Он рассказал, какой красивый Ленинград, как они обязательно будут гулять по нему.

На следующий день, с утра было такое яркое солнце, что грустить не хотелось. Они сидели на кухне и пили кофе. Виктор курил, смотрел на неё, чуть прищурив глаза, она почувствовала, что никогда его больше не увидит, но говорить ничего не стала.

– Красивые веснушки, – сказал он.

– Ты меня уговариваешь? – не сразу ответила она грустно.

– Нет, просто не хочу уезжать. Расслабился так… душевно отдохнули, да, но пора и честь знать, – не спросил, а скорее утвердил он.

– Отдохнули. Так не уезжай. – Её задел тон, каким он сказал последнюю фразу.

Виктор не ответил, поднялся со стула, наклонился, поцеловал её в макушку и начал одеваться.

– Я увижу, как ты пойдёшь вон по той дороге, – показала Аня рукой на вид из окна.

– Хорошо, а долго идти? Ближе дороги нет? – серьёзно спросил он.

– Можешь попробовать короче идти, но там редко машины бывают. Из дома выйдешь и иди прямо. Увидишь дорогу. Но лучше идти туда, откуда мы вчера пришли, там больше машин, хотя и дальше. Проводить?

– Не надо, разберусь, оставайся лучше в тепле и смотри, как я буду идти. – Он притянул её и увидел, что она готова заплакать.

– Ну, чего ты? Слёзки на колёсках. – Он поцеловал её.

– Ой, а как вы найдётесь с Иванычем? Он же хотел Иринку привезти и тебя забрать, – спросила она, и поняла, что совсем забыла о подруге.

– Не переживай, мы найдемся, и Иринка твоя никуда не денется. Иваныч ответственный товарищ, сказал – привезёт, значит, привезёт, – успокоил он Аню, посмотрел на неё и добавил: – Надо ехать, Анечка, надо ехать.

Она кивнула, вытерла слёзы, посмотрела, как он неловко надевает куртку, помогла натянуть рукав, махнула на прощание рукой, это вышло скорее машинально, и закрыла за ним дверь. Постояла в прихожей, послушала, как закрылся лифт, и пошла к окну. Увидела на подоконнике его синюю зажигалку, хотела догнать, но потом передумала, присела на широкий подоконник с зажигалкой в руке и стала ждать, когда он появится. «Наверное, пошёл на дорогу рядом с домом», – подумала она, когда так и не увидела его, закурила и налила себе чаю.

Остальное время она провалялась на кровати, слушала радио, курила, придумывала, как встретится с Витей. «Телефон! Он же не оставил телефон и не взял её адрес, вот же дура», – подумала она и начала тревожиться, почему так долго нет Ирэн. Она злилась на всё: на то, что доверилась первому встречному, что, скорее всего, её опять обманули, что пропала Ирэн. Последнее беспокоило её больше всего. Она вымыла посуду, сделала уборку, сходила в душ и поехала на работу. К её счастью, Ирэн оказалась там, она так обрадовалась, когда увидела её, та рассказала, что Иваныч никак не хотел её отпускать, дал денежек, чтобы она отдохнула в гостинице перед работой, купила себе что-то из одежды и не ездила домой.

Ирэн только об одном переживала, что не могла предупредить её, она протянула Ане листок с Витиным ленинградским номером телефона, сказала, что они улетают сегодня ночью, Иваныч отвалил ей помимо денег на покупки пять тысяч и обещал приезжать. От неожиданного счастья Аня не знала, куда себя деть, заходила по офису, запорхала. Работать совсем не хотелось. Зашел улыбающийся Серёжка, сказал, что трое сейчас поедут в общагу Лесте́ха, на два часа. Эти трое были: Аня, Светик и новенькая – Светка Беременная. Именно такой она и была: на третьем месяце беременности. Живот у худенькой Светы Беременной был немного заметен. Муж работу одобрял и даже однажды забирал её утром, девчонки хмыкали и удивлялись: маленького роста, дохлый какой-то, черноволосый неприятный тип, сверлил своими темными глазёнками и был не прочь завести знакомство с каждой из них.

Светка Беременная защищала его что есть силы, объясняла, что на работе его сократили, а жить на что-то надо. «Он всё понимает, что вы, девочки, он просто хочет по диплому работать и на достойном месте», – говорила она. «Ублюдок!» – сразу окрестила его Оля Огинская, пока Беременной не было. В этом мнении девочки были едины, никто из них не понимал, как можно отправить беременную, да и вообще жену заниматься таким делом.

– Шёл бы в бандиты или в мальчики по вызову, интересно, сколько бы он продержался, – заметила Оля Огинская и зло продолжила: – Мы же не хотим, мля, куда попало, мы же ждём предложения, у нас же диплом. Вон Димка-охранник, будущий юрист и выглядит как голливудский актёр, и то не стыдится