Первые грозы - Лана Кузьмина

свою помощь. Дошло до того, что однажды вечером Яна с отцом побоялись открывать дверь. Трезвонил звонок, и Владимир Николаевич на цыпочках подобрался к глазку и увидел на лестничной площадке пушистую ёлку.

— Нелли, — зашептал он. — Ёлку нам принесла.

— Может быть, не она, — засомневалась Яна.

— Кто ещё?

Зазвонил телефон. Яна взяла трубку.

— Вы дома или нет? — раздалось в ней. — Открывайте быстрей! Тяжело держать.

Оказалось, Лёша. Купил на базаре ёлочку, небольшую, но очень пушистую. Яна вдохнула её запах и словно очутилась в лесу.

— Как здорово! — обрадовалась она. — Мы никогда живую ёлку не покупали. Зря, наверное.

Сразу же отыскались в шкафу ёлочные игрушки. Некоторые настолько старые, что Лёша и не подозревал, что такие существуют. Например, большой стеклянный шар, а внутри маленький и яркий. Шишки на прищепках, космонавт в ракете с надписью СССР.

— В детстве мы делали игрушки из ваты и клея, а потом раскрашивали красками — сказал Владимир Николаевич и протянул Лёше небольшого Деда Мороза в синей шубе. Дед Мороз был твёрдым и не похожим на самодельного, тем более из ваты.

— Этот дедушка не намного меня младше, — вздохнул Владимир Николаевич. — Брат мой старший мастерил. Золотые руки. Жалко погиб рано, я совсем маленьким был.

Лёша осторожно повесил игрушку на ветку. Такую память в руки брать страшно, вдруг сломаешь. Следующим из коробки достали Петрушку с гармошкой в руках. Уголок гармошки был отколот.

— Жалко, — вздохнул Лёша. — Этого придётся выбросить.

— Ты что! — возразила Яна. — Нельзя его выкидывать! Подумаешь, откололся кусочек! Он уже давно такой.

Она любовно погладила игрушку.

— Осторожно! — вырвалось у Лёши. — Порежешься!

— Я аккуратно, — Яна повесила Петрушку на ближайшую ветку. — Пусть висит. Он же не виноват, что кусочек откололся.

Дальше на ёлку отправились шишки на прищепках, космонавт в ракете (Юрий Гагарин, назвал его Владимир Николаевич) и много-много шаров из настоящего стекла. Лёша отошёл на пару шагов и невольно залюбовался ёлочкой. Она получилась пёстрой, слегка старомодной, но очень родной и уютной. Лёша вспомнил, как листал накануне соцсеть. Ленту заполняли фото с наряженными ёлками. Каждый хотел похвастаться, доказать, что его ёлка лучше. В основном ёлки наряжали новенькими игрушками в одной цветовой гамме. Они были красивыми, но бездушными. Стоило кому-то выложить фото ёлки в советском стиле, как на него сразу обрушивались комментарии «колхоз», «старьё» и «безвкусица». Как будто «колхоз» означало что-то плохое.

— Совсем забыл! — встрепенулся Владимир Николаевич. — Нужно же повесить на ёлку конфеты! Мы всегда вешаем!

— И пакетики чая, — добавила Яна, а потом, смутившись, объяснила Лёше. — Те, что в цветных саше конечно же.

Лёша совсем не удивился. Что же ещё могут повесить на ёлку завзятые чаеманы?

В дверь снова позвонили. Владимир Николаевич на цыпочках прокрался к двери. Через минуту раздался его удивлённый возглас, и на пороге возникла Тамара.

— Добрый вечер! — сказала она, отряхивая снег с шубы. — Ой, я вам, кажется, намусорила! Вот, дурында, не могла в подъезде отряхнуться!

Владимир Николаевич заверил её, что снег — это ерунда. Вода — она вода и есть. Растает, а потом высохнет. Следа не останется. Было бы из-за чего переживать.

— Ах, дорогой мой, — улыбнулась ему Тамара. — Какой же вы галантный мужчина! Так и тянет влюбиться!

У Владимира Николаевича покраснели уши, и он ответил, что влюбляться не стоит, потому что Тамара конечно прекрасная женщина, но…

— Не любите балерин, даже бывших? — откровенно спросила она.

— Они меня пугают, — признался он. — Я человек простой, искусства не понимаю.

— Поняла. Своей возвышенностью, — Тамара вздохнула. — Что ж, я передумала. Запрещаю себе влюбляться!

Лёше стало смешно. Он сразу заметил, что Тамара шутит, а Владимир Николаевич принял всё всерьёз и смутился.

— Это она так, — шепнул Лёша. — Не всерьёз. Привычка такая.

Тамара тем временем забежала в комнату, пообнималась с Яной, восхитилась ёлкой и сообщила:

— А у вас во дворе движение. Тоже ёлку наряжают. Я слегка подслушала, не специально, нет. Хотели сначала ту дальнюю ёлку спилить и поближе поставить. К счастью, разум возобладал.

— Нелли! — вздохнула Яна.

— Вредительница! — добавил Лёша.

— Да, я же к вам не просто так пришла! — вспоминала Тамара. — Вы где Новый год встречать собираетесь? Здесь?

— Ну, да, — Лёша неуверенно взглянул на Владимира Николаевича.

Они ещё ни о чём не договаривались, но отец с Мариной ещё месяц назад забронировали место на горнолыжном курорте. Отец приглашал и Лёшу, но Марина за его спиной корчила такие страшные рожи, что Лёша решил отказаться. К тому же, не очень-то и хотелось.

— Да здесь, дома, — подтвердил Владимир Николаевич. — Втроём. Больше у нас и нет никого.

Лёша знал, что в деревне живут родственники Яны со стороны мамы, но отношения с ними натянутые, а временами откровенно враждебные.

— Ну, если ничего лучше не придумаете, — Тамара помедлила, словно задумалась. — То у меня к вам просто фееричное предложение. Я ни на чём не настаиваю, но…

Через пять минут все трое готовы были ехать за Тамарой, куда угодно.

Глава 53

Неумолимо приближался Новый год, а праздничного настроения у Вити не появлялось. Он в общем-то всегда был равнодушен к празднику. Разве что в далёком, ещё дошкольном детстве, бурную радость вызывала у него ёлка, Дед Мороз и праздничные салюты.

Мама всё ещё лежала в больнице. Появления маленькой Катюши ждали со дня на день. Отчим ходил по квартире как волк в клетке, нервничая и периодически огрызаясь на Витю. Но трогать не трогал. Пару раз ударил кулаком в стену. На том и успокоился.

Последние месяцы они жили как соседи, почти не разговаривая и ничего друг другу не доказывая. Только раз отчим зашёл в закуток Вити за шкафом, посмотрел на него, лежащего на кровати и сказал словно выплюнул:

— Не вышло ничего из тебя. Как ни старался. Столько сил потрачено, и всё зря.

И первый раз ударил кулаком по стене. Витя удивился своему спокойствию. Он продолжал лежать как лежал, даже не дёрнувшись.

«Полгода, — думал он. — Продержаться полгода, а потом послать тебя куда подальше».

Оставаться дома на праздник Витя не собирался. Отчим последнее настроение испоганит. Поэтому он собрал сумку, рюкзаки с некоторых пор не переносил, и уехал в деревню. Так и сказал:

— В деревню поеду.

Отчим даже не поинтересовался в какую, дом-то он продал.

Снега в деревне нападало меньше, чем ожидалось, но всё равно подобраться к дому было нелегко. Кое-как добравшись до крыльца, Витя взглянул на соседний участок и заметил узкую расчищенную тропинку, ведущую прямо от дома Митрича. Вот хитрец! Даже часть забора у себя убрал, чтоб далеко не ходить и снега много не чистить. Но хитрец ответственный. Следит за домом.

Внутри чисто, как будто бабушка только