Тайна пекарни мадам Моро - Иви Вудс

Я задрожала. Хьюго едва ли осознавал, как точны его слова.

— Когда возможность приобрести пекарню канула в лету, гостиничная группа отступилась, и я стал владельцем дома номер двадцать. Вернее сказать, я унаследовал его от матери… Завтра я обсужу все детали с мадам Моро, но тебе хотел рассказать сегодня вечером.

Я изо всех сил пыталась осмыслить происходящее.

— Слушай, прости, что вывалил на тебя все это сразу, но… Жизнь коротка. Я ни секунды больше не готов жить в Париже, работая в компании отца. Сейчас я хочу быть поближе к матери и проводить с ней как можно больше времени.

Потянувшись, я провела рукой по волосам у него на затылке.

— Ты сумасшедший, ты вообще в курсе?

— Рыбак рыбака, — улыбнулся Хьюго.

Я все еще крепко держала его за руку, и он обхватил мою вторую ладонь.

— Так что остался только один вопрос. Ты и я, Эдит. Что насчет нас?

Он шагнул ближе. У меня перехватило дыхание, но я медленно высвободила руки из его ладоней.

— Я ничего на свете не хочу так сильно, как обнять тебя… И будь что будет… Но, Хьюго, я не могу.

И сделала шаг назад. И отвернулась.

— Но почему?

Мгновение я колебалась, а потом развернулась и посмотрела ему в глаза.

— Потому что мне лучше быть одной. Такая жизнь мне знакома, и я привыкла, что мечты в ней не сбываются, а любовь не ждет нас в конце счастливой сказки.

Я злилась и была расстроена одновременно. Очень хотелось плакать. Почему-то мне не верилось, что чудесное спасение пекарни может с той же легкостью спасти наши отношения. Меня.

— Понимаю, — кивнул Хьюго. — Но, может, если мы будем упорно пробиваться по жизни вместе, то получится избежать боли?

— Я вовсе не это имела в виду.

— Разве?

На один пугающий, но в то же время долгожданный миг мне почудилось, что он видит меня насквозь, видит через маску, которую я носила, стараясь защититься и сохранить хоть какое-то самообладание. Я так боялась позволить себе любить, потому что — а вдруг эта любовь снова разобьет мне сердце?

— Хьюго, то, что ты предлагаешь… погоди, я ведь понятия не имею, что именно ты предлагаешь!

— Я и сам не знаю, честно говоря. Предложить мне почти нечего, разве только этот дом номер двадцать на Рю-де-Пари, да еще себя самого… Но все это неважно. Важно, что я понимаю тебя. Полюбить — значит рискнуть сердцем, но, поверь… ни о каком риске речь не идет, когда парень, стоящий перед тобой, чувствует то, что чувствую я.

Что-то дрогнуло внутри, и, будто девятый вал, я бросилась в его объятия и поцеловала, уже ничем не сдерживаемая. Все страхи и сомнения, таившиеся глубоко в сердце, развеялись, когда сильные руки Хьюго притянули меня ближе.

Глава 41

Я проснулась посреди ночи в объятиях Хьюго. Как бы ни хотелось мне остаться там навсегда, будильник в его гостиничном номере показывал четыре утра, а значит мадам Моро и Ману скоро встанут. Хьюго проснулся, когда я уже обувалась.

— Ради бога, куда ты собралась в такой час? — пробормотал он, пытаясь разлепить глаза.

— Я должна скорее обо всем рассказать мадам Моро, — прошептала я.

— Почему ты шепчешь? Здесь уже некого будить, — мрачно заметил он. Я наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку.

— Ага, значит, по утрам ты такой же педант, да?

— Но сейчас ведь даже не утро! — простонал Хьюго, пытаясь затащить меня обратно в постель.

— Нет, я не могу, я должна сказать ей… Ты не представляешь, как много это будет для нее значить! — взволнованно воскликнула я.

— Думаю, я могу представить.

Застегнув молнию на платье, я вдруг снова села на кровать и взяла его за руку.

— Что все-таки заставило тебя изменить мнение? Я помню все, что ты сказал про Арно, но… ты продал квартиру, пошел против воли отца… С чего вдруг?

— Серьезно? Да ты несколько недель терроризировала меня, обзывая капиталистом и стервятником! — хмыкнул он. Я ответила суровым взглядом. — Если честно, многое. В конечном итоге помогло то, что я примирился со смертью моего брата… С тех пор, как он умер, я был заперт в чуждой мне жизни, как в ловушке. И вот наступил день, когда все встало на свои места. Во всей этой истории я увидел мой шанс обрести свободу.

— И что ты теперь будешь делать с этим зданием?

— Ну, я говорил с Ману…

— С Ману?

— Да, если честно, он подкинул мне идею. Мы обсуждали его прадеда, Пьера Моро, и то, что можно считать его семейным наследием. Привычка давать приют тем, кто в этом нуждается.

А, так вот о чем они тогда шептались!

— Ману познакомил меня с отцом Бернаром, рассказал о том, как они пытаются помогать бездомным и беженцам из других стран. Он надеется когда-нибудь обеспечить их жильем, я же уверен, что этим людям нужна работа… В общем, я начал изучать вопрос и подал заявку на получение гранта под открытие ресторана, который должен стать социальным предприятием. Если все получится, то подопечные отца Бернара получат шанс обучиться профессии, а люди, которые мало зарабатывают, — место, где можно дешево поесть.

— Хьюго Чедвик, социальный предприниматель, — проговорила я. Он покачал головой, но я уже знала, что он доволен этим решением.

— Моя мама говорит, ты хорошо влияешь на меня.

Я прикусила язык, чтобы не выпалить «Упс!», потому что именно это пришло мне на ум. Он рассказал обо мне своей маме?

— В самом деле? Похоже, она весьма мудрая женщина, — улыбнулась я.

— Она сказала, что мне пришлось выбирать, кем стать: несчастливой копией своего отца — или успешным воплощением человека, которым я рожден быть.

Да, определенно, я хотела познакомиться с его