Деревенские истории - Анатолий Константинович Ехалов

– Я бы тоже не отказался денек – другой в вашем времени погостить. Пару фуфаек купил бы по старой цене…

– Что говорить, прежде товар был – не чета нонешнему. Вон у меня клеенка на столе еще при товарище Сталине брата, а все как новая.

Мишка посмотрел на бабку Саню с сомнением.

– Так ведь Сталин-то, сказывают, тиран был… Да и в отношении Ленина большие сомнения, – сказал Мишка. – Ты-то больше знаешь. Пожила…

– Верно, Мишка, знаю. Все на моих глазах проходило, – согласилась Санька Горошина. – Тятя мой тоже на партейного учился, правда, на большое правление не попал, до сельсовета только и дослужился: мироедов кулачил. Вот от него я политграмоту и знаю.

Самой главной, Мишка, у них тамо Карс Марс был. Бородища экая густущая, чернущая. У него две дочки, сказывали, были. Одну Женей звали, а вторую не помню… Уж не Танька ли?

– Я, бабка Саня, в истории не силен, – отвечал Мишка.

– Вот я тебе и говорю, слушай, коли так. У этого Карса Марса и обучались за граничой Владимер Ильич Ленин с Осипом Виссарионовичем. Вот они оба два и вышли на большое правление. Уж не про одного ничего плохого не скажу.

Мишка, лежа на сене, прислушиваясь к выпитому и рассказываемому одновременно, млел.

– Ленин, скажу тебе, Мишка, тот болел шибко, дак последние два года страной руководил с койки.

– Как это так, с койки? – снова больше для поддержания разговора усомнился Мишка.

– А вот так. Лежа.

– А Сталин чего?

– А Осип Виссарионович представительный был мужщина. С усами… Он умственно правил безо всяких там министров и секлетарей… Единолично. Ему только Каганович помогал да Ворошилов… И всю-то жизнь он с врагами да шпионами боролся. И Берий был шпион. Окружил, слышишь, Кремль. Хотел Сталина изничтожить. А Сталин вышел на крыльцо и говорит солдатам: «А взять этого врага народа!» Вот Берию и взяли…

– Это я видал по телику, – согласился Мишка.

– А Сталин был друг, учитель и вожжь народа. А топеря вожжей нет, вот и нету управления…

Бабка Саня замолчала. Молчал и Мишка, думая о чем-то своем.

Наконец, Мишка очнулся.

– Так ты за кого нонче-то голосовала?

– За кого, за кого, – отвечала раздраженно бабка Саня. – За его лешего, сотону. Знала ведь, что омманет. Вот и омманул.

Опять помолчали.

– Автобус не ходит уж который месяц, магазин закрыли. Куда жаловаться идти, Миша?

– Бесполезняк! – махнул Мишка рукой.

– Нет, в райком надо идти. Это непорядок, – не согласилась бабка Саня.

– Нету, бабка Саня, теперь райкома, ликвидировали давно.

– Тогда в райисполком, – не сдавалась она.

– И райисполкома нету. Тоже ликвидировали.

– Тогда в леспромхоз пойдем. Автобус-то леспромхозовский был.

– Ну, ты даешь, баушка. Про Сталина все знаешь, а что леспромхоза нет, не знаешь. Продали леспромхоз в Швецию вместе с нашим автобусом. И вместе с тобой.

– Как это со мной? – возмутилась бабка Саня.

– А так. И с тобой, и со мной. Не ты ли в клубе голосовала?

– Дак все голосовали, как сказано было.

– Ну, я и говорю. И ты, и я теперь акционеры общества «Викинг хворост лимитет…».

– Пионеры?

– Тьфу ты, глухая тетеря, – заругался Мишка.

– А ты, Михаил Варфоломеевич, не слыхал в районе: думают ли там наверху совецку власть восстановлять, либо не стоит и дожидаться. При демократии будем помирать?

– А ты что, за совецкую власть? – удивился Мишка. – А чего голосовала супротив?

– А словно, Миша, омморок какой напал. Вот и проголосовала. А по-хорошему-то, гнать надо всех этих политиков поганой метлой. И идти по пути, который завещали наши учителя и вожжи: Карс Марс и Финдрих Энгельс, – подытожила бабка.

Мишка посмотрел на нее уважительно.

– А вот ты мне скажи, Ивановна, – заговорил доверительно Мишка. – Ты про теорию Дарвина слыхала: что человек от обизьяны произошел… А теперь под сомнение и Дарвина поставили. Ты-то как думаешь?

Мишкин вопрос нисколько не смутил бабку Саню. Она строго глянула на Мишку единственным уцелевшим на лесоповале глазом.

– А я так думаю, Михайло Варфоломеевич. Это дело надо было еще нашим совецким ученым решить. Вот, скажем, Сахарову. Какой большой ученой был: водородну бомбу сладил. А здесь недоглядел. Вот ему, Сахарову, и надо было взять простого совецкого целовека и осеменить облизьяну…

– Ну, ты экспериментатор! – захохотал Мишка. – Эко куда загнула. Обизьяну осеменить… Это ж кто согласится?

– Дурак. Осеменить искусственно, я говорю, Мишка. Взять симя и осеменить.

– Ну, ежели только симя, – согласился Мишка.

– И посмотреть: получится чего, либо ничего не получится. А ужели получится, то посмотреть, какое у него будет обличье. То ли облизьянье, то ли человечье? Тогда, может, и откроется загадка…

– А ты-то сама как думаешь? Откуда произошли все мы, человеки? Если не от обизьяны? – спросил Мишка, напряженно морща лоб.

– Я вот чего кумекаю, Михаил Варфоломеевич. Вот скажем, мы, труженики. Мы произошли из земли. Из земного праха. А вот поэты всякие, генералы, начальство большое – эти, может, произошли от Адамы и Ева… – А вот Васька Гусаков, хермер-то наш. Этот от кого? А вот брокеты, письдесмены и хермеры разные, воры да жулье – эти точно от облизьяны… – Бабка Саня подумала. – И еще эти самые… Как ты сказал?

– Стриптизерши…

– И стриптизерши, Мишка, твои тоже от облизьяны…

Бабкина теория настолько поразила Мишку, что у него отвалилась челюсть. И бабка Саня, довольная произведенным эффектом, мелконько засмеялась. Но Мишка, увлеченный столь стройной теорией происхождения человека, не унимался.

– Этот-то? Мало что от облизьяны, так он еще, я смекаю, шпион.

– Шпион? – дернулся Мишка. – Ну, ты и загибать, бабка Саня. Чего тут у нас шпионам делать? Да и какой разведки?

– Шпион, Мишка, шпион. Ты про пришельцев-то слыхал? – Бабка Саня перешла на шепот. – Только я косить на пожни соберусь, так он тут же корзинку на руку повесит и за мной в лес. Там, всяко, у него рация. Вот он информачию передаст пришельцам, те хренакнут на нас водородну бомбу… Вот она и льет и льет… Эвон дождина опять какой хлещет. Так у нас все сено и погниет…

– Так ведь он и сам без сена сидит, – покачал Мишка головой, усомнившись в бабкином открытии.

– Так ему что! Ежели он у пришельцев на содержании. Видел, какие штаны ему из-за границы прислали? Все в медных заклепках. Гаманитарная помощь, сказывал. Тебе вон не пошлют, Мишка… И мне не пошлют.

– Не пошлют, – задумчиво согласился Мишка.

– То-то и оно.

…Дождь также неожиданно, как и начался,