Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» - Ида Мартин

часы: 17:15. Через десять минут мне уже нужно отвлекать Павла, но только сейчас я сообразила, что чая на столе нет и вообще нет ничего, что можно было бы ненароком опрокинуть или разлить. Кругом только деревянные перила беседки, плетёная мебель да тюлевая занавеска.

Больше Анну Андреевну я не слышала. Потому что следующие десять минут думала лишь о том, как заставить её вызвать Павла.

– Варенька, тебе нехорошо? – Заметив мою отстранённость, Анна Андреевна помахала перед моим лицом рукой.

И в этот момент меня осенило. Резко откинув голову назад, я закатила глаза и принялась медленно сползать с кресла.

– Варя! Варенька! Да что же это такое! – Анна Андреевна засуетилась и даже попыталась встать, но у неё не вышло, и она, к моему облегчению, достала трясущимися руками из кармана юбки телефон. – Павел, бегом ко мне! Вареньке нехорошо. Захвати с собой нашатырь и питьевую воду. Никаких пяти минут! Это срочно!

Последние слова она прокричала в трубку с такой экспрессией, что сомневаться в скорости Павла уже не приходилось.

И действительно, он добежал до беседки минуты за три. Прилетел, топая и пыхтя, и склонился надо мной. Я никогда не нюхала нашатырь, но именно так и представляла его резкий аммиачный запах. Стоило, конечно, подольше изображать потерю сознания, но появилась новая идея.

– А вы не могли бы проводить меня до дома? – Я схватила Павла за руку. – Мне обязательно нужно лечь. Это приступ мигрени. И, если я не лягу, придётся вызывать неотложку.

– Павел, перенеси её в гостевую, – тут же распорядилась Анна Андреевна.

Павел беспрекословно подхватил меня под мышки и приподнял.

– Нет! Мне нужно домой. У меня там лекарства. Прошу.

– Да… – протянула Анна Андреевна, подставив лицо ветру. – Похоже, гроза надвигается. Немудрено, что мигрень обострилась. Отнеси девочку домой. И проследи, чтобы всё в порядке было.

– Хорошо. Только мне нужно одно дело закончить, – Павел опустил меня в кресло.

– Ты что, совсем дебил? Хочешь потом со скорой разбираться? – Анна Андреевна посмотрела на него долгим говорящим взглядом.

И тут я догадалась. Должно быть, они оба в сговоре. И Анна Андреевна знает про девочку, и, возможно даже, Павел действует не по собственной воле, а выполняет её задания. И похитил её специально для матери, чтобы та реализовывала на ней свои педагогические порывы.

Но тогда вряд ли они держат девочку в подвале.

Мысли неслись галопом, сменяя одна другую, и я ничего ещё не понимала, но ситуация требовала немедленного принятия решения.

Над нами глухо громыхнуло.

– Давайте всё же лучше к вам? – Я посмотрела на Анну Андреевну. – Того и гляди ливанёт. Я сильно вас не побеспокою, полежу минут десять с закрытыми глазами и буду в порядке.

– Можешь лежать сколько тебе потребуется, – одобрила она. – Павел тебе сейчас спазган выдаст. Мне от всего помогает.

Глава 31

Павел отнёс меня в спальню на втором этаже и, сколько я его ни убеждала, что способна идти сама, не соглашался опустить. Сказал только, что привык носить мать, и потому я для него – пушинка.

Комната, в которой он меня оставил, была тёмная и душная, словно королевство Спящей красавицы, где сто лет не открывали окна.

А как только Павел вышел и его шаги потопали вниз по лестнице, я немедленно написала Лёхе, чтобы, если с дверью ничего не получится, шёл домой, не дожидаясь меня.

Потом встала и на цыпочках прокралась в коридор.

Здесь было несколько комнат, и все такие же мрачные и затхлые. Судя по всему, Анна Андреевна сюда не поднималась, а Павлу лень было ухаживать за столь большим домом. Быстро пробежав по второму этажу, распахнув каждую дверь и не найдя ничего подозрительного, я кинулась к лестнице, ведущей на третий этаж.

Там оказалось значительно светлее и приятнее. Комнаты выглядели хоть и захламлёнными, но жилыми. В воздухе витали запахи моющего средства, зубной пасты и ацетона. В том, что именно здесь обитает Павел, сомнений не было.

Странно, что, вынужденный бегать на каждый зов матери, он выбрал себе последний этаж. Однако размышлять на эту тему было некогда. Так же торопливо я заглянула в библиотеку, ванную, студию типа маминой, только заставленную картинами, хозяйственную комнату и его спальню, где моё внимание привлёк висящий над двуспальной кроватью огромный портрет молодой красивой женщины возле берёзы. Портрет был выполнен в нежных жёлто-зелёных тонах, а на заднем плане, позади женщины, парили ярко-белые облака в виде пары прекрасных лебедей. Картина выглядела настолько красивой и одухотворённой, что я застыла и, кажется, перестала дышать. Словно стоило пошевелиться, и эта зеленоватая нежность безвозвратно растает в небе вместе с Лунными лебедями.

Наконец оторвав взгляд от портрета, я заметила на комоде фотографии в рамках и вошла в комнату.

На снимках был запечатлён один и тот же ребёнок в разном возрасте: от младенчества до школьных снимков на линейке первого сентября. Достаточно было лишь мельком взглянуть – и я сразу узнала её. Абсолютно то же лицо, что и на рисунке Павла. Действительно немного похожее на ту «мою» девочку, но это явно была не она. На некоторых фото она сидела на руках той самой женщины с портрета над кроватью, и я поняла, как нелепо ошиблась, решив, что Павел и Анна Андреевна здесь кого-то прячут. То, похоже, была личная и, по всей вероятности, тайная жизнь Павла, не имеющая к моему делу никакого отношения.

Стараясь не шуметь, я спустилась на первый этаж и, тихо отперев дверь, выскользнула из дома. Объясняться с хозяевами не хотелось.

А стоило выйти за калитку, как из придорожных кустов с обеспокоенным видом появился Лёха:

– Как ты? Отпустило?

– Что отпустило? – Я ещё думала о портрете.

– Мигрень.

Я быстро подхватила его под руку, и мы зашагали в сторону наших участков.

К этому времени небо над нами заволокло чернющими тучами, и дождь готов был хлынуть в любой момент.

– Ты поверил? – спросила я, когда мы немного отошли от дома Анны Андреевны. – Ну ты чего? Должна же я была их как-то отвлекать. Так что пришлось хлопнуться в обморок.

Какое-то время Лёха смотрел на меня с недоверием, как будто всё это какая-то нелепица, но потом резко развеселился:

– Не, ну слушай, я горжусь тобой! Какова затейница! Если бы не знал тебя с шести лет, точно влюбился бы.

– С девяти.

– Как ты вообще додумалась до этого?

– Книжки нужно читать, Лёш. Классическая авантюрная комедия с элементами триллера.

– Так… И с какого момента начинается триллер?

И только я собиралась ответить ему