Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

– Пусти! – вырвала руку Аяна. – Мне зарплата пришла почти в два раза меньше, чем обещали. Я сюда бесплатно работать не нанималась! Пойду выбивать свои деньги.

– А то ты не знаешь, почему тебе так заплатили. У тебя штраф на штрафе! Скажи спасибо, что вообще не уволили.

– Какие еще штрафы?!

– За то, что с ценниками долго возилась, за нехватку товара. Про акции забываешь рассказывать, пакет предлагать. Это все учитывается!

– Саида, это тюрьма, а не работа.

– Тюрьма, не тюрьма, а деньги платят. Я тоже сначала деньги теряла, а потом подстроилась, даже до управляющей доросла. Надо просто ворон не считать и все посторонние мысли в задницу засунуть. Пока ты тут – ты не человек, а оборудование. Как касса или, не знаю, погрузчик для паллет. Поняла?

– Блин. На хрена вообще так жить? Как биоробот…

– Ну, на работе биоробот, вышла за порог, расправила плечи – снова человек. Два дня помучилась, два дня отдохнула. Надо просто перетерпеть первые месяцы. Привыкнешь.

Аяна молча смотрела в пол.

– А знаешь, что? – с фальшивым задором спросила Саида. – Иди-ка ты домой, а? Скажешь, что отравилась, а я тебя прикрою. Возьмешь больничный, отдохнешь пару дней и вернешься с новыми силами. Что скажешь?

– Отличный план. Я могу идти?

– Иди-иди.

Аяна отпросилась у Риммы Алексеевны. Та проводила ее словами: «Беги домой, пока не обосралась». На улице лил холодный дождь, сбивал с деревьев остатки желтых листьев. Аяна как будто не замечала его, шла домой медленно, даже не пытаясь переждать ливень на остановке или хотя бы прикрыть голову каким-нибудь пакетом. В ушах звенело, как будто ее контузило. Все остальные звуки тонули в этом звоне и шуме дождя. Дойдя до дома, Аяна сбросила в прихожей мокрую одежду и встала под обжигающий душ. Слезы потоком катились по щекам и смешивались с водопроводной водой. Сколько она так протянет, неделю, две, месяц? А что потом, возвращаться в Солнечный и жить в юрте, пока не кончатся деньги? Или сломать себя и стать как Саида – магазинным роботом. Неизвестно, что хуже…

Потянулись длинные дни. Ни к какому врачу Аяна, разумеется, не пошла. Сидела дома, смотрела сериалы, постепенно уничтожая запасы еды, алкоголя и сигарет. Она понимала, что несется в пропасть, но не хотела об этом думать. Что-то черное и мягкое поднялось из глубины души и обволокло Аяну, парализовало ее волю. Она больше ничего не хотела – ни возвращаться на работу, ни уволиться, ни жить, ни умереть. Лучше всего было просто оставаться на диване сутки напролет. Потом, возможно, и вовсе врасти в него, стать его частью. Аяна чувствовала, что ее жизнь достигла абсолютного беспросветного тупика. Работа, на которую она рассчитывала, принесла ей отчуждение и усталость и лишь приблизила момент, когда она окажется на грани нищеты. Конечно, можно было все закончить разом. Благо она живет на четвертом этаже, шансов выжить мало. Аяна думала об этом, когда выходила курить на балкон, но потом понимала, что у нее нет воли даже на такой, окончательный, побег.

На третий день ей написала Саида. Спросила, когда она планирует вернуться. Аяна посмотрела сообщение в превью и смахнула в сторону. Отвечать она не собиралась. Потом начались звонки. Сначала с Саидиного номера, потом с других. Наверняка один из них принадлежал Римме Алексеевне. Аяна не хотела искушать судьбу – поставила телефон на беззвучный и не отвечала. На следующий день звонки прекратились, вечером пришло одинокое сообщение с неизвестного номера – видимо, директорского: «В понедельник жду на работе с больничным листом. Не придешь или не принесешь – считай, уволена».

Аяна несколько раз перечитала это сообщение и не испытала никаких эмоций. Что это такое? Зачем? Какой-то бессмысленный набор букв. Не стала ничего отвечать, отложила телефон в сторону и пошла курить. Оказавшись на балконе, поняла – кончились сигареты. Проверила все ящики и полки – ни одной. В холодильнике тоже было пусто, из алкоголя осталось полбутылки дешевого абхазского вина. Нужно было идти за покупками. Но как же не хотелось выходить из дома. Аяна легла на кровать, выключила свет и попыталась заснуть. Бесполезно. Желание курить становилось все сильнее и не давало сомкнуть глаз. Через час Аяна сдалась. Оделась, выпила залпом остатки вина и отправилась в магазин.

Снаружи было холодно и сыро. Был самый темный момент осени, когда на улицах черным-черно и трудно разглядеть что-либо даже в свете фонарей. В лицо летела какая-то мерзкая морось. Аяна натянула на голову капюшон толстовки, покрепче завязала шарф и задумалась. Обычно она бы отправилась в ближайший магазин, но теперь, когда ее ждали там с больничным и объяснениями, путь туда был ей заказан. Она решила прогуляться до торгового центра, который находился в паре километров от дома. Там был гипермаркет.

«Может, и подешевле выйдет, – думала она отстраненно. – Выбор там уж точно больше, чем в нашей задрипанной лавке».

До окончания продажи алкоголя оставалось около часа. Не мало, но и не то чтобы можно было идти вразвалочку. Аяна быстрым шагом направилась вглубь района. Вскоре показалось большое современное здание, сверкающее рекламными экранами. На фоне пятиэтажной застройки и унылой осенней серости оно казалось космическим кораблем более развитой цивилизации. Аяна ускорилась еще больше, теперь она почти бежала. По телу пробежала приятная дрожь – совсем скоро она выкурит сигарету и выпьет пива. Прямо на улице, пока идет домой. Здесь, на окраине, милиция бывает не часто, она ни разу не видела, чтобы кого-то штрафовали за такое. В каждом дворе ежедневно выпивало по веселой компании, и их никто не трогал.

В поздний час народу у торгового центра было немного. Аяна уже почти подошла ко входу, когда вдруг заметила удалявшуюся от здания небольшую женскую фигуру с пакетами в руках. Она показалась ей смутно знакомой. Может быть, кто-то из просительниц? Со спины было трудно узнать. В Аяне разгорелось какое-то странное, не свойственное ей любопытство. Время до десяти вечера еще было, и она решила немного пройтись за женщиной и постараться разглядеть – кто же это. Чем дальше они удалялись от магазина, тем больше погружались в темноту. Аяна надеялась, что незнакомка обернется или свернет куда-то в сторону и тогда она сможет увидеть хотя бы ее профиль. Однако женщина продолжала упорно идти прямо. Обогнать ее и заглянуть в лицо девушка не решалась – еще напугает. Или, наоборот, ее тоже узнают, и начнется тягучий бессмысленный разговор, на который у Аяны совершенно не было сил. Тем не менее даже