Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

я хотела для тебя. Но по крайней мере, ты осталась жива и в разуме. Сейчас я смотрю на тебя и вижу красивую и независимую взрослую девушку. Можешь мне верить или не верить, но я очень тебя люблю и горжусь, что ты прошла такой путь.

Аяна почувствовала, что вновь начинает злиться:

– Что ты вообще знаешь о моем пути? О том, как я выживала, через что прошла?! Тебя там не было.

– Больше, чем ты думаешь… На самом деле я всегда была рядом.

– Да?! И как же? Что-то я тебя в Солнечном не встречала, – желчно ответила Аяна.

Татьяна немного замялась и отвела взгляд.

– Надо было мне, конечно, тебя навестить. Ты даже не представляешь, как я хотела обнять тебя и забрать домой. Но слишком боялась сломать тебе судьбу. Я следила за тобой, но в другом обличье. Ты же наверняка видела в поселке белого лебедя?

Аяна раскрыла рот от удивления:

– Это была ты? И на Байкале недавно тоже ты на меня пикировала?

– Да, я. Извини, что напугала, но не вмешаться не могла – слишком уж близко ты подошла к обрыву.

– Но если ты все время следила за мной, почему не помогла, когда на меня напал Борсой?

– Ох, доченька… Он же все хитро сделал, понимал, что ты не одна, хоть и больше думал про Анжилму. В том пузыре, в который этот гад тебя загнал, тебя совсем не было видно. Я тебя разглядела уже потом, когда ты выбралась. Неделю не спала, думала, что едва тебя не потеряла.

– А как ты узнала, что я еду на Байкал? Я в Иркутске лебедей не видела, тем более возле дома.

– В городе все проще, – улыбнулась Татьяна. – Я быстро узнала, что ты переехала, нашла твой адрес, стала захаживать к тебе во двор, следить по возможности. Ты куришь на балконе, а я надвину капюшон, встану под березой и смотрю на тебя, любуюсь – какая у меня дочь выросла. Даже прятаться особо не приходилось, ты же меня давно не видела, помнила молодой и красивой – это сейчас я как развалина…

Аяна действительно вспомнила, что пару раз замечала возле дома странную женщину в черной толстовке, и ей стало не по себе.

– Так о чем я? – продолжала Татьяна. – Я видела твоего молодого человека, и он мне не понравился. Какой-то скользкий тип. Вот я и решила полететь за вами, чтобы ничего с тобой не случилось. Честно говоря, давненько я не обращалась, кажется, это путешествие вытянуло из меня последние силы…

– Ты права, Сережа – редкое дерьмо. Мы расстались уже, он теперь ко мне на пушечный выстрел не подойдет, – ухмыльнулась Аяна.

– Ну и правильно. Ты достойна лучшего.

– Нет уж, спасибо, с меня хватит. Не надо мне ни плохого, ни хорошего. И вообще уже ничего не надо. Хочу просто как-то жить, работать, чтобы не помереть с голоду, и все. Других вариантов у меня теперь все равно нет.

– Знаешь, Аянчик, в жизни чего только не случается. Порой попадаешь в такой мрак, что кажется, все – нет тебя. Заживо похоронили. Я же почему за тобой следила на Байкале – судила по себе. Видела, в каком ты состоянии. Я тоже не раз на подоконнике стояла, с тех пор как тебя к бабушке отвезла. Час, два, три. Один раз соседи даже пожарных вызвали. Но потом все равно каждый раз слезала, рыдала, как дура, и как-то находила силы жить дальше. И ты найдешь, я уверена. То, что сейчас духи молчат – это хорошо, они тебя жалеют, видят, что ты потеряла себя. Ждут, когда восстановишься, обретешь гармонию. Ты ведь гораздо сильнее меня, да и Анжилмы тоже. В нашем роду таких, как ты, не было со времен легендарной Саруул. А может, и вообще лет сто таких шаманок не рождалось – у тебя утха такой мощный и крепкий, как корень векового кедра. Я это чувствую. Нет! Знаю. Тебе предначертано большое дело. Это мне духи сказали, когда я просила их оставить тебя в покое. Я себя в жертву предлагала, но они не взяли, сказали, что у тебя предназначение – без тебя не восстановить баланс между мирами. Он сильно нарушен, это даже я чувствую. Но что нужно делать, не знаю… Страшно представить, какие испытания тебе придется преодолеть, девочка моя.

Татьяна быстро смахнула слезу и чуть наклонилась к дочери, но тут же осеклась и вновь облокотилась на спинку стула. Аяна встала, взяла ее за руку и обняла. Держать лицо больше не было сил. Она разрыдалась, уткнувшись в костлявое острое плечо мамы – самое лучшее и желанное в мире. Плечо, о котором она мечтала столько лет, которое видела во снах и молила богов, чтобы дали ей вновь к нему прикоснуться. Они молча просидели в обнимку минут десять. Потом у Аяны свело спину. Девушка аккуратно разжала объятия, села на стул, вытерла слезы ладонями.

– Мама, почему все так? – спросила она, все еще шмыгая носом. – За что нам все эти испытания? Почему мы не можем просто жить обычной жизнью, как все?

Татьяна долго не отвечала. Задумчиво водила пальцем по завитку на клеенчатой скатерти. Аяна подумала было, что мать ушла в себя и не слышит ее, но тут она заговорила:

– На этот вопрос нет простого ответа. Я много об этом думала, особенно когда решилась отвезти тебя в Солнечный. Людей других ненавидела, на отца твоего срывалась. А потом вспомнила историю. Ведь так было всегда – сильные женщины, и особенно шаманки, жертвовали собой на благо простых людей. Княжна Бальжин-хатан позволила себя убить карателям Буубэй-Бэйлэ[34], чтобы хоринцы[35] могли откочевать к Байкалу и спокойно жить. Или молодая шаманка Эреэхэн-удаган, которая отправилась с делегацией к царю Петру, чтобы защитить наши родовые кочевья? Она знала, что ей не суждено вернуться, но все равно отправилась в путь. Всю дорогу в Москву и обратно она защищала посланников от злых духов. А потом, когда нужно было умилостивить богов, чтобы Бадан Туракин и остальные добрались до дома и донесли царский указ о защите нашей земли[36], она принесла себя в жертву богам. Совершила ритуальный молебен с просьбой о добровольном уходе души в иной мир и взошла на костер прямо на своем белоснежном коне. Я, конечно, не сравниваю себя, тебя или бабушку с ней, но все же мы, шаманки, раздаем себя людям по кусочкам. Пока не останется от нас один лишь скелет с железной костью. И что получаем взамен? Деньги, подношения и бесконечное одиночество. Те же люди, которые еще вчера приползали на коленях и просили