Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

На следующий день Аяна забрала документы и получила расчет. Связалась с агентом и сообщила, что съезжает из квартиры. Оставалась еще неделя оплаченной аренды, поэтому Аяна решила сходить в институт, узнать про заочное обучение. Все-таки она обещала матери, что куда-то поступит. Из всех вузов она знала только Иркутский госуниверситет, поэтому направилась напрямую туда. Перед институтом курила компания веселых молодых людей. Аяна подошла к ним, попросила закурить и спросила, где находится приемная комиссия. Студенты переглянулись и ответили, что набор давно закрыт.

– Да мне про следующий год узнать, – сказала Аяна.

Один из парней показал ей, куда идти. Немного поблуждав, Аяна нашла нужное здание и кабинет. Дверь была открыта. Несмотря на внушительное количество столов и компьютеров, в кабинете находилась только одна полная женщина, то ли с химзавивкой, то ли в парике. Аяна застала ее, когда она поливала цветы на подоконнике из пластиковой бутылки с просверленной в пробке дыркой. Аяна постучала в косяк двери. Женщина обернулась и спросила, по какому она вопросу.

– Да вот, на заочном хочу у вас учиться. Пришла спросить, что нужно сделать, чтобы в следующем году поступить.

Женщина чуть наклонила голову вбок и с хитрым прищуром посмотрела на Аяну.

– А почему не в этом? – спросила она.

– Так ведь уже конец октября. Поздно, наверное.

– Ничего не поздно. Вы на какой факультет хотите?

– Да я, собственно, и не знаю… Присматриваюсь пока.

– Может, на химический? У нас как раз одно место осталось бюджетное. Как у вас с химией?

– Было отлично. Любимый мой предмет в школе.

– Ну вот и замечательно. Если документы с собой, мы сейчас с вами сразу заявку и подадим.

Так Аяна стала студенткой химфака ИГУ. Через три дня вышел приказ о зачислении, и ей открыли доступ к учебным материалам. Аяна наведалась в библиотеку и набрала целый чемодан книг на предстоящий учебный год. Теперь можно было спокойно уезжать на Ольхон. Вещи уже давно были собраны.

Ей очень хотелось напоследок зайти к маме попрощаться, еще раз увидеть ее лицо. Но Аяна хорошо помнила наказ Татьяны и скрепя сердце вернулась в квартиру, которая стремительно переставала быть для нее домом. Увидятся ли они еще в этом мире? Аяна была почти уверена, что нет. Мать так слаба, что вряд ли сможет прилететь к ней даже в форме лебедя. А что же она сама? Пока духи молчат, она может только думать о маме и молиться за ее здоровье. Она ведь даже не взяла у нее номер телефона. Конечно, в какой-то момент духи могут вновь с ней заговорить. Тогда она сама сможет обернуться птицей и прилететь к Татьяниному дому, посмотреть на нее в окно. Вот только это тоже будет нарушением данного слова. И мама точно поймет, что это не простая залетная чайка с Ангары сидит на ветке тополя прямо у нее под носом и внимательно ее рассматривает.

С такими тяжелыми мыслями Аяна тряслась в автобусе по маршруту Иркутск – Хужир. В багаже болтались два чемодана – с книгами и с одеждой. Баул с бубном и шаманскими принадлежностями она взяла с собой в салон – потерять их было страшнее смерти. Не говоря уже про то, что на одной из многочисленных остановок их мог выкрасть Борсой. Дамдинцэрэн же упоминал, что он мог уйти на север. Внезапная мысль заставила Аяну поежиться: «Что, если Борсой на Ольхоне? Он ведь вполне мог там обосноваться, восстановить силы, подготовиться к новой атаке. Получается, я, как полная дура, сама еду к нему в руки. Да еще и в худшем состоянии, когда я ничего не могу ему сделать. Разве что бубном по голове треснуть».

Резко захотелось сойти на ближайшей остановке и вернуться в Иркутск. Вот только обратных автобусов до завтра уже не будет. А ловить попутку в таких местах поопаснее, чем встретиться с Борсоем. Тяжело вздохнув, Аяна решила отдаться на волю судьбы и пройти свой путь до конца. Переживания утомили ее, и вскоре она уснула, прилипнув лбом к оконному стеклу. Очнулась от того, что водитель похлопал ее по плечу. Сказал:

– Выходим. Сахюрта. Сейчас будет переправа, – и пошел курить.

Аяна вышла и встала, присоединилась к остальным пассажирам. Ее мутило, и хотелось есть – водитель обещал остановку в кафе посередине пути, но, по-видимому, она ее проспала. Хорошо, что в рюкзаке был шоколадный батончик. Аяна быстро сжевала его всухомятку и тут же спрятала руки в рукавах куртки – с озера дул холодный, пронизывающий ветер. Стоявший неподалеку мужчина с красным носом протянул ей фляжку с коньяком и предложил отхлебнуть. Аяна отказалась. После двадцати минут на ветру группу посадили на паром, и они отчалили.

Пролив между Ольхоном и Большой землей был небольшим, но живописным. Над кораблем, лениво покрикивая, кружили чайки. Кто-то из пассажиров бросил им немного хлеба. Аяна никогда раньше не была в этой части Байкала и любовалась приближающимися лысыми скалами священного острова. Вскоре они причалили и вновь сели в автобус. Все так продрогли, что не стали раздеваться и тряслись в куртках оставшиеся тридцать пять километров по грунтовке. Наконец замелькали отели и базы отдыха, одноэтажная застройка поселка. Автобус доехал до центра Хужира и остановился у гастронома.

Аяна дождалась, пока все выйдут, и пошла к багажному отсеку. Ее чемоданы уже стояли возле автобуса – вытащили, чтобы не мешали. Никто, включая Борсоя, их не украл. Остальные пассажиры спешно рассаживались по машинам или ковыляли с сумками прочь от остановки. В несезон туристов было мало – на Ольхон ехали в основном местные. Аяна осмотрелась: неасфальтированная площадь, напоминавшая пустырь. Вытоптанная земля покрыта пылью и снежной крупой. Ветер поднимает эту взвесь и бросает прямо в лицо, засыпает за шиворот. Аяна закашлялась и зажмурила глаз, в который попала соринка. Куда идти, она не знала, поэтому решила зайти в продуктовый – отдышаться и подумать, где искать маминого знакомого.

Промыв глаз, Аяна оставила чемоданы у камеры хранения и купила немного еды: питьевой йогурт, «Свердловскую» булку, глазированный сырок, пачку сырной нарезки и охотничьи колбаски. Пробивавшая товары кассирша показалась ей дружелюбной, и она решилась задать вопрос:

– Простите, вы, случайно, не знаете, где найти дядю Олега?

Как ни странно, продавщицу совершенно не удивил ее вопрос.

– Вы у него останавливаетесь, что ли? – спросила она по-свойски.

– Ну да, – на всякий случай ответила Аяна.

– Странно, что он вас не встретил. Может, забыл, с ним такое бывает. Пить надо меньше ему, это точно. Вы сядьте тут, подождите, я сейчас наберу Олежку.

Аяна сняла куртку и разместилась на одиноком стуле возле камеры хранения. Кассирша долго держала трубку у уха,