Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

Кочетов сбросил рюкзак, вынул «вальтер» и гусиным шагом подошел к рабочему. В паре сотен метров от них чернел шалаш из лиственничной коры, умело замаскированный ветками и мхом. Вместо двери чернел открытый проем.

– Ну, ты глазастый! – Кочетов одобрительно хлопнул Смирнова по спине. – Сейчас мы их накроем. Марченко, давай сюда. Ты заходишь слева, Валера справа. Я – к проему. Если что, начинаю палить, а вы поддерживаете. Кору легко и насквозь прострелите, главное – друг друга не зацепите.

Геологи окружили шалаш. Смирнов и Марченко взяли ружья на изготовку. Кочетов прокрался к входу, выскочил из-за угла со вскинутым пистолетом и закричал в темноту: «Стоять, руки вверх!» Ему никто не ответил, и пару секунд спустя он опустил оружие. Начальник партии выглядел озадаченно.

– Палыч, иди сюда, – сказал он, обращаясь к Марченко. – Похоже, тут твой подстрелок…»

А. Шаров. Страна девяти рек.

Иркутск: Вост. – Сиб. кн. изд-во, 1963

Аяна не помнила, как добралась домой. Пролежала в кровати всю ночь без сна, пытаясь хоть как-то разобраться в мыслях и чувствах. Порой ей казалось, что все произошедшее привиделось ей в странном бредовом сне. У нее уже были такие, в том числе и про маму. Но рядом на тумбочке лежал холщовый мешочек и пухлый конверт, набитый пятитысячными купюрами. Аяна лишь заглянула в него, но не стала доставать и считать деньги – страшно. Мать копила их, чтобы жить, а теперь получается, что вместо нее жить будет она. От этой мысли у Аяны на голове шевелились волосы. Зачем она их взяла? И еще этот чай, поднимающий мертвецов. Нужно было обмануть, тихонько оставить на тумбочке. Или просто убежать – мама все равно не смогла бы ее догнать. Нет, завтра утром первым делом она пойдет и все вернет. Как-нибудь выпутается сама – будет тянуть лямку в магазине, станет заведующей. Или наоборот, пошлет их всех и уедет в Солнечный. Там уж как-нибудь проживет.

Чем дольше и убедительнее Аяна уговаривала себя отдать деньги и саган-дайля, тем сильнее понимала, что никуда она не пойдет, ни завтра, ни послезавтра. И вовсе не из-за того, что ей хотелось облегчить себе жизнь. Просто она бы не выдержала еще одного разговора с мамой. Сознание блокировало даже образ Татьяны – Аяна никак не могла вспомнить, как же она выглядела при встрече. В памяти всплывали лишь эпизоды из детства, когда мама была молодой и полной жизни.

«Пожалуй, я не имею права возвращать подарки, – подумала Аяна, когда за окном забрезжил мышино-серый осенний рассвет. – Она же специально копила, берегла деньги, ждала, пока я ее найду. Может быть, это для нее вариант искупления. Чтобы уйти в иной мир со спокойной душой».

Еще Аяна подумала о том, какими же глупыми были сценарии их встречи и разговора, которые она прогоняла у себя в голове все годы разлуки. Как все это быстро и бесповоротно оказалось бессмысленным. И важнее всех сказанных и несказанных слов оказались объятия. Аяна вспомнила ощущение сухого, почти бесплотного маминого тела, острый угол ее плеча, родной запах ее седых волос и зажмурилась от щемящего чувства жалости и тоски. Из глаз вновь полились слезы, но теперь они несли избавление. Словно лопнул незримый ремень, который с каждым годом все туже сдавливал ее грудь, оставляя воздуха ровно столько, чтобы думать исключительно о следующем вздохе. Несмотря на всю тяжесть вчерашней встречи, Аяна впервые почувствовала силы изменить свою жизнь.

Сна не было ни в одном глазу. Аяна встала с кровати, подошла к окну и отдернула штору. И почти тут же зажмурилась – пока она боролась со своими мыслями и внутренними демонами, выпал первый снег, и во дворе было белым-бело. Аяне захотелось выбежать из дома и пройтись по нему, взять в руки, пока не растаял и не впитался в черную осеннюю землю. Она посмотрела на конверт – интересно узнать сумму, которую передала Татьяна. Все-таки от ее размера зависело, как быстро она сможет закрыть все дела и уехать из Иркутска. Наконец Аяна набралась решимости, достала и пересчитала купюры – девятьсот тысяч. Она никогда в жизни не видела столько денег. От волнения задрожали руки. Что ж, значит, можно рубить сплеча. А раз так – зачем откладывать? Аяна выпила чаю натощак, привела себя в порядок и отправилась на работу. Снег уже был рыхлым, но она все равно с удовольствием заходила на газоны и наступала на него, любовалась отпечатками протекторов своих тяжелых ботинок.

Саида с порога накинулась на нее, как гиена на раненую зебру, и утащила в кабинет к Римме Алексеевне. Шипела: «Тварь неблагодарная! Я же за тебя поручилась!» Аяна только устало улыбалась – разборки пауков в банке ее больше не волновали. Директор сидела за столом с пунцовым лицом. Посмотрела на Аяну исподлобья. Римме Алексеевне уже явно успели доложить, что вернулась блудная продавщица, и она готовилась излить на девушку нескончаемый поток оскорблений. Аяна лишила ее этого удовольствия, заявив с порога, что увольняется. Такого поворота ни Саида, ни Римма не ожидали. Женщины переглянулись в замешательстве, и это позволило Аяне перехватить инициативу. Поскольку у нее все еще длился испытательный срок, она заявила, что хочет уйти одним днем. Директор подумала секунд десять, пощелкала компьютерной мышкой и, вынув из принтера лист бумаги, шлепнула его на стол перед Аяной.

– На, пиши заявление, – буркнула Римма.

– С удовольствием.

Аяна села за стол, не торопясь заполнила бумагу и протянула директору. Римма, не читая, сунула ее в ящик тумбочки и вопросительно посмотрела на девушку.

– Чего сидишь, улыбаешься? – сказала она наконец. – Иди отрабатывай. У тебя еще один день.

– У меня для тебя ух как много работы сегодня, – злорадно подпела начальнице Саида.

– Спасибо, но я, пожалуй, воздержусь, – чуть ли не смеясь, ответила Аяна. – Все еще плохо себя чувствую. Я вам потом больничный занесу, еще не закрыла просто.

– Имей в виду, я тебе за эти отгулы вычту из зарплаты! – пригрозила Римма.

– Ой, да было бы из чего вычитать. Ну ладно, засиделась я у вас. Пойду домой лечиться. Завтра приду за документами. Всего хорошего!

Аяна встала, с улыбкой победительницы кивнула директору и вышла из кабинета. Уже на улице, метрах в двухстах от магазина, она вспомнила, что так вчера ничего и не купила из еды. В голове тут же возникла идея шалости, заставившая Аяну расхохотаться в голос. Как ни в чем не бывало она вернулась в родной магазин. Саида встретила ее недоуменным взглядом.

– Совесть замучила, решила поработать? – спросила она.

– Да нет, спасибо. Решила продуктов домой купить. У меня же пока действует скидка сотрудника. Грех было бы не воспользоваться.

Саида раскрыла рот, не зная, что ответить. Аяна обошла