Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела

из кармана пачку денег. – Вот, берите. Самому мне много не нужно, – сказал он напоследок и несколько раз с силой повернул ручку газа, хотя она, как и следовало ожидать, никак на это не отреагировала.

Пришлось толкать мотоцикл до начала спуска с холма, откуда Бруно легко покатился вниз, пока мотор с кряхтением и дрожью не завелся.

– Подождите! – закричал Эбер, хватая косу, которой обычно пользовался для защиты от вампиров и людей-волков. – Возьмите хотя бы это, вдруг пригодится! И берегите себя, хозяин!

Бруно сунул рукоять косы сзади за ремень, застегнул шлем под подбородком и сорвался с места, обдав боливийцев тучей пыли.

Паркер остановился на обочине, глядя на огни непрерывно мигающих патрульных машин, так что все это напоминало сцену из старого научно-фантастического фильма. Его грузовик тотчас окружили фигуры в светоотражающих куртках, и вокруг забегали лучи фонариков.

– Полицейские? – спросила Майтен.

– Очень хотелось бы надеяться, что это и вправду инопланетяне в форме жандармов, – ответил Паркер.

Он высунулся в окно, один из офицеров по-военному отдал ему честь и начал сурово, но достаточно вежливо задавать вопросы, не переставая водить фонарем по кабине. Паркер и Майтен чувствовали себя униженными под его бесцеремонным взглядом, который вторгался в их личное пространство.

– Куда направляетесь?

Паркер попытался улыбнуться, но у него это плохо вышло. И вообще, в безжалостном свете фонаря небритое лицо и темные круги под глазами делали его похожим на преступника, чей портрет полиция вывешивает на улицах вместе с объявлением о розыске.

– В Буэнос-Айрес, хотели провести там несколько дней и…

– Груз имеется? – строго перебил его жандарм, продолжая изучать внутренность кабины.

Паркер чуть замешкался и сначала сказал, что да, имеется, потом, что нет, потом, что есть немного, но офицер уже перестал его слушать.

– Предъявите водительские права, страховку, свои документы, документы пассажиров и бумаги на груз, пожалуйста.

Паркер кивнул и сделал вид, будто ищет все это, хотя на самом деле лихорадочно старался придумать какой-нибудь способ выкрутиться из весьма опасной ситуации.

– Сколько человек в машине? – продолжал свои расспросы жандарм, пока Паркер дрожащими руками протягивал ему пакет с документами.

Ни одна спасительная идея в голову не приходила, к тому же он знал, что собранные в пакете бумаги никуда не годятся.

– Нас тут, как вы сами видите, двое – она и я.

Луч опять скользнул по их лицам.

– И больше вы ничего не можете мне предъявить? – удивился жандарм, мельком глянув на документы.

– Есть у меня кое-что еще и вот здесь, – добавил Паркер неестественно беспечным тоном, открывая бумажник, но лицо стража порядка сразу окаменело, и он посоветовал Паркеру не усугублять свое положение такими вот фокусами.

– С тем, что вы мне предъявили, нельзя управлять грузовиком, – заявил он грозно, держа в одной руке просроченные и потрепанные водительские права, а в другой – несколько сложенных листков бумаги, уже изрядно пожелтевших, так что было трудно разобрать, что там написано.

Майтен через плечо Паркера с улыбкой протянула жандарму свои документы, но он даже не повернул в ее сторону головы.

– Тут у вас далеко не все в порядке. Сами-то вы откуда?

Но и на этот вопрос Паркер не смог толком ответить. Откуда он сам? Вот уже не один год он катался по дальним окраинам континента, не всегда имея точные сведения о пунктах отбытия и прибытия. Порой достоверно не зная, где должен начаться его маршрут и где закончиться – любой имел скорее форму круга, хотя доводилось ему вычерчивать бесконечные кривые или зигзаги, которые нередко пересекались между собой, так что, если перенести подобные плутания на карту, получилась бы бессмысленная пачкотня – клубок непонятных линий.

– Скажи им поскорее хоть что-нибудь, скажи что угодно, только не молчи, – шепнула ему на ухо Майтен, но Паркер словно онемел, поскольку был совершенно не способен изъясняться на необходимом сейчас официальном языке. Да и что мог ответить на подобный вопрос человек, который водил машину, ориентируясь по звездам, и привык мириться с непредсказуемыми капризами природы?

– Да ответь же ему! – опять шепнула Майтен, но уже настойчивее, в то время как Паркер оцепенело смотрел на жандарма, не находя ни одного нужного слова.

– Беда в том, что я и сам не знаю, откуда приехал, – пробормотал он наконец еле слышно.

Офицер глянул на него холодно, с профессиональной суровостью и по-прежнему вежливо приказал:

– Выходите, пожалуйста, и следуйте в пункт контроля.

Контрольный пункт состоял из нескольких вагончиков и трейлеров, которые служили чем-то вроде штаба с собственным центром связи. Во всяком случае, на крышах имелись антенны и радиолокаторы. Рядом была устроена парковка, где жандармы как раз сейчас проверяли несколько грузовиков. Паркер и Майтен при свете мигающих синих и красных огней шли по обочине дороги в сторону главного вагончика.

– И откуда только их черт принес? Ничего подобного я ни разу не видел, – буркнул Паркер.

– Мне очень страшно, – отозвалась Майтен, еще теснее прижимаясь к нему, и тихо добавила: – Хотелось бы надеяться, что и эти тоже пригласят нас отведать жареного мяса, только вот плохо в такое верится. – Потом она уже совсем другим тоном попросила его поскорее что-нибудь придумать, хотя сам он знал, что на сей раз вряд ли сумеет отмазаться.

– Мы везем что-нибудь запрещенное? – спросила она.

Паркер задумался и не слишком уверенно ответил:

– Нет, думаю, что нет… Манго, папайи… Могло быть и хуже…

В вагончике офицер пригласил их сесть к столу, пока оператор передавал куда-то информацию о Паркере и его грузовике. Эти звуки действовали Паркеру на нервы, и особенно когда он услышал, как металлический голос повторяет его данные. Тем временем снаружи другие люди занимались проверкой их груза, вскрывая выбранные наугад коробки и ящики. Паркера прошиб озноб, едва он представил, как эти алчные псы обнюхивают каждый закуток в грузовике. Он словно воочию видел, как они осматривают его домашнюю утварь, мебель, как затянутые в перчатки руки роются в простынях и шкафах, листают книги, записи и глазеют на фотографии. Как острые лучи фонарей выдергивают отдельные фразы из записей в его личном дневнике. Скоро от теплой и легкой атмосферы, царившей в кабине, которую они делили с Майтен, не останется и следа. Никогда еще Паркер не чувствовал себя до такой степени униженным. Он окончательно пал духом и не мог переломить себя, чтобы попытаться хоть что-нибудь объяснить жандарму. Угадав его состояние, Майтен решила вмешаться. Она встала и начала во всех подробностях описывать положение дел – с большой готовностью и очень чистосердечно. Если поначалу офицер, уткнувшийся в бумаги, вроде бы никак не реагировал на