Час тьмы - Барбара Эрскин

Люси вздохнула.

– Вряд ли это Ральф, – прошептала она.

Обе посмотрели на дверь мастерской. Хью оставил ее приоткрытой, и они слышали доносящиеся оттуда тихие голоса.

– Он молится, – пробормотала Люси.

Джульетт кивнула.

– Большое спасибо, что предлагаете мне ваше гостеприимство, – продолжила Люси, – но я хочу остаться здесь. Обязательно. Не знаю, поймете ли вы, но тут мой дом. Я не позволю привидениям выжить меня отсюда.

Позади них зазвонил телефон.

Люси повернулась и после недолгого колебания ответила.

– Люси! – Это был Робин. – Произошло нечто ужасное. На складе, где мы оставили картину, случился пожар.

Глава 17

12 ноября 1940 года

– Ты в курсе, что Тони водил вчера одну девушку из вспомогательной службы на танцы? – ненароком обронил Эдди во время разговора.

– Что? – Эви уронила в раковину картофелечистку и уставилась на него; с рук капала грязная вода.

Марстон сидел за столом на кухне, рядом с ним на полу стоял портфель.

– Должен сказать, я удивился. – Эдди откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, усиленно сохраняя невозмутимое выражение лица. – Быстро же он пережил ваш разрыв. – Сосед прищурился. – Полагаю, он больше не прокрадывается к тебе по ночам? Или все еще притворяется, будто ты единственная в его жизни?

– Я не верю тебе! – Лицо у Эви было белым.

Прежде чем ответить, он поколебался.

– Может, я неправильно понял. Что-то недослышал…

– Нет! Ты нарочно сплетничаешь, чтобы расстроить меня! – Она потянулась к полотенцу, висящему на оборотной стороне двери.

– Я не хотел.

– Хотел. – Эви уперла руки в бока. – Зачем ты вообще пришел? У тебя что, работы нет?

– Есть, Эви, есть. – Он принял раздражающе смиренный тон. – Не нужно было приходить, но я чувствовал, что должен тебе сообщить. К тому же хотел убедиться, что у тебя все хорошо. Я ведь волнуюсь о тебе. – Эдди потупился. Когда девушка не ответила, он нагнулся за своим портфелем. – Я принес тебе немного денег из галереи. Некоторые наброски ушли по довольно неплохой цене. Если у тебя есть что-то еще, я могу забрать…

– Ничего нет. У меня голова не тем занята, некогда рисовать. Да и какой смысл? Боевым действиям мои художества все равно не помогают!

– Эви. – Теперь Эдди беспокоился всерьез. – Разве ты не получила новый заказ?

– Я не в настроении. – Она чуть не топнула ножкой.

– Ты капризничаешь, как ребенок. Если не будешь вести себя как ответственный взрослый человек, то больше тебе ничего не поручат, – гневно произнес Эдди. – Я с таким трудом добился контракта для тебя, Эви. Если ты меня подведешь, я буду выглядеть полным дураком.

– Неужели? – Девушка направилась к двери. – А как я буду выглядеть, если Тони поведет на танцы другую девушку? – И, не дожидаясь ответа, она вышла и хлопнула за собой дверью.

– Что ты ей сказал? – Рейчел, вероятно, подслушивала в коридоре. Она вошла с кучей грязных комбинезонов в руках и бросила их в корзину около раковины. – Эдди, ты, видимо, ничему не учишься!

Сосед глядел на дверь, за которой скрылась Эви.

– Похоже, что нет. – Он казался подавленным. – Я идиот. Но она остынет, правда?

Оба посмотрели наверх, поскольку в небе послышался рев приближавшихся с юга самолетов. Рейчел открыла заднюю дверь и вышла во двор.

– Они направляются в Портсмут. – Эдди пошел за ней, щурясь от солнца. – Господи, да их целая туча.

– Там теперь наши ребята.

Рейчел закусила губу. А Ральф тоже среди них? Они стояли, глядя, как плотные ряды немецких бомбардировщиков в сопровождении истребителей летят высоко в небе над побережьем. Потом появились эскадрильи британских истребителей – «спитфайры», за ними «харрикейны» – и принялись ломать вражеский строй, разделять неприятелей, разрушать их ряды. Когда самолеты уходили вверх, скрываясь из виду, были видны только конденсационные следы, исчерчивающие небо обманчиво хрупкими линиями.

Эдди взглянул на Рейчел.

– Не волнуйтесь за него, – произнес он с удивительной мягкостью. – Ральф – чертовски хороший летчик.

Женщина молча кивнула. За спиной у них Дадли, одна из работниц и бредущие за ними собаки шли по загону возле конюшни. Фермер и девушка остановились, посмотрели в небо и двинулись дальше. Картина воздушного боя стала обыденной. Нужно было трудиться.

Дадли подождал, пока Рейчел заснула, и осторожно выбрался из постели. Одежду он заранее кучей сложил на стуле. Подхватив вещи, он на цыпочках прокрался к двери и, затаив дыхание, приоткрыл ее. Лестничная площадка продувалась сквозняком, ночь была холодной. Лукас в потемках оделся и без обуви, в одних носках, спустился по ступеням. Сапоги стояли у двери кухни, куртка висела на крючке. Дадли взглянул на двух собак, которые, виляя хвостами, появились из темноты, когда он вошел в кухню. Строгим щелчком пальцев хозяин отправил их назад на подстилки в углу. Там, куда он собирался, псам было не место.

Несколько недель назад, когда угроза вторжения стала более чем вероятной, к нему подошли два соседских фермера. Теперь во Вспомогательной территориальной службе их было пятеро – пять местных жителей с бронью от армии, которые состояли, как считалось в деревне, в добровольческом отряде самообороны. Даже их жены не догадывались, что эти самые мужчины, тайком встречаясь по ночам на закрытой базе, учились управляться с оружием и постигали азы диверсионной деятельности. Как и Дадли, остальные родились и выросли в этом краю и знали его как свои пять пальцев. В случае вторжения мужчины готовились не только защищать свои дома от врага, но и вступить в бой. Они были частью секретной армии и знали, где находятся подпольные склады с оружием и припасами. Их учили убивать, а если придется – умереть, не раскрыв тайн. А сдержанность гарантировалась подписанием официального акта о неразглашении. Они не имели права никому говорить о том, чем занимаются, даже ближайшим родственникам.

Бесшумно шагая через двор, Дадли глянул на часы. Он опаздывал. Рейчел легла уже за полночь и потом, как часто случалось, от усталости долго не могла заснуть. Он мрачно улыбнулся. Нестрашно. Если он не успеет на старт марш-броска, который запланирован на сегодня, будет выслеживать остальных. Хорошая тренировка.

Вдруг он услышал на улице шорох и остановился. В темноте кто-то прятался. Лукас метнулся к дому и стал продвигаться вдоль стены, напряженно вглядываясь в черноту живой изгороди. Петли ворот тихо скрипнули.

Согнувшись почти вдвое, Дадли быстро перебежал через двор и набросился на мужчину, когда тот повернулся, чтобы закрыть за собой ворота. Рукой фермер зажал рот злоумышленнику, чтобы тот не кричал,