Юдоль. Библиотекарь. Комплект из 2 книг - Михаил Юрьевич Елизаров

святой воде тесто, испечь каравай и накормить этим Бархатного Агнца Артура…

Костя, дурачок, помолчи! Ты ведь даже не представляешь, что за оболочка к тебе привязалась! Это Линда-Барбара Муртян! Если проболтаешься о своей миссии, у оболочки включится материнский инстинкт. Она же загрызёт всякого, кто покусится на жизнь её драгоценного ребёнка!

– Какое платье мне выбрать? Ампир или классика? Белое или розовое?! Ах, я в замешательстве!.. Белый ампир! Я знаю, кто мне его сошьёт! В соседнем квартале проживает выдающаяся портниха Нарине Арутюновна Бабаджанян! Но какую ткань выбрать? Шёлк или атлас?! Бархат!.. Ты сказал – Бархатный Артур?..

– Божье Ничто! – умственно жалуется Костя. – Она меня замучила!

– Скажи, что такие ответственные вещи, как брак, не делаются наспех!

– Тётенька, а можно я ещё подумаю насчёт женитьбы?.. – мальчишка роняет ломик в песок.

В шелесте прорезались колючие нотки:

– О чём тут раздумывать, глупыш! Я уже всё спланировала! Только свадьба, и как можно скорее!.. Артур!.. Так звали моего уникального сына…

Сквозь разлезшиеся штанины янтарно желтеет чудо-остов Натана Абрамовича. Берцовые кости гладкие, словно из карамели. И такие же хрупкие, легко отламываются от коленных суставов. Только берцовых, пожалуй, не хватит для полноценного замеса.

– Не забудь бедренные кости! – спохватывается Божье Ничто. – В одной из них древний пергамент с молитвой!

Мослы также без усилий отделяются от таза. Теперь костного материала хватит на полноценный каравай. Понятно, размер или объём ритуальной еды не имеет особого значения, но лучше перестраховаться.

– Тётенька Линда-Барбара, вы, конечно, извините, но мы очень спешим! – Костя зажимает добытое подмышкой. – Мне одиннадцать лет, а детям по закону запрещено жениться! Тем более на мёртвых!

– Ах, милый, нет! Не-ет!.. – оболочка впадает в истерику. – Не поступай так со мной! Я же всё сделала для тебя! Где мой Арту-у-ур!..

– Костя, отвечай как мужик, не мямли! – науськивает Божье Ничто. – Отшивай!

– Вообще-то, уважаемая Линда-Барбара, мы сами нашли могилу праведника и ничего вам не должны!

– Но ты обещ-щал! – оболочка шипит, как раскалённое масло. – Обещ-щ-щал! Обещ-щ-щ-щал! Артур-р-р-р-р!

– Обещать не значит жениться!.. – жёстко заявляет Костя.

И вдруг тишина.

– Уф-ф!.. – выдыхает с облегчением Костя. – Ушла! Отцепилась!

– Сомневаюсь, малыш. Она скоро вернётся… Разломи-ка правую бедренную кость, там должен находиться древний свиток с молитвой…

– Я уже запутался, какая из них правая, – Костя разглядывает и сличает кости. – Ну, пусть эта… В этой нет ничего!

– Ломай вторую! – торопит Божье Ничто.

Хрусть!.. И на ладонь вываливается крохотная пергаментная трубочка, похожая на шпаргалку. Костя осторожно разглаживает края – заграничные микроскопические буковки.

– Lorem ipsum! – с благоговением произносит Божье Ничто. – Главный сакральный текст, известный человечеству.

– Не понимаю…

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut labore et dolore magna aliqua…

Ты авторитетно возразишь, милая, что это не Откровение, а опилки на тарабарской латыни, которыми последние тридцать лет таксидермирует полиграфические макеты программа PageMaker. Сделано это нарочно, чтобы внимание заказчика концентрировалось исключительно на внешних оформительских параметрах. Считается, Lorem ipsum – вытяжка из трактата Цицерона «Ну, погоди!» о противостоянии добра и зла, но поверь, история куда древней и глубинней. PageMaker и Цицерон даже не ледяная короста самой верхушки айсберга. По Божьему допущению Lorem ipsum – изначальный наполнитель пустоты материальной вселенной, код, описывающий нашу языковую реальность. И создан он действительно для того, чтобы всякий живущий созерцал феномены и формы, не отвлекаясь на смысл, который отсутствует…

Неловкое движение пальцами, и хрупкий свиточек рассыпается в прах, точно иссохшее крылышко мотылька.

– Употреби его! – подсказывает Божье Ничто. – Не упрямься, так надо!

– Каким образом?! – не спорит Костя.

– Вдохни носом. Или просто вотри в десну! Не бойся, он сладкий, как сахарная пудра!.. Ну вот, теперь у тебя ключи ко всем кроссвордам…

– А что это значит?

– Щ-щ-щ!..

На поваленный памятник запрыгнула знакомая трёхцветная кошка. Выгнув костлявый позвоночник, разъярённо шипит.

– Пойдём отсюда побыстрей, дружок… – с тревогой произносит Божье Ничто. – Да и могильщики уже обнаружили недостачу инвентаря, скоро вернутся…

Так и есть. Идут парой обратно, даже песня доносится:

Мать уронила коромысло,Сказала: «Не забудь, сынок,Четыре главных русских смысла:Земля, Пшеница, Смерть и Бог!..»

Прижимая к груди праведные кости, мальчишка спешит прочь от могилы Тыкальщика. А кошка прыжками за ним. Хоть и невелика, но иррационально страшна.

– Щ-щ-щ-щ-щ!.. – то там, то сям раздаётся злобное шипение. – Щ-щ-щ!..

– Поспеши, малыш!

– Не могу, Божье Ничто, я же кости выроню!

– Лучше б ты взял сумку, а не авоську! – сетует царапина. – Вот же незадача!

Кошка не отстаёт. Самое жуткое, что за спиной слышатся шаркающие звуки, отчётливо напоминающие быстрые человеческие шаги по гравию.

Уноси, Костя, ноги подобру-поздорову! Свои и Натан Абрамыча! Это ведь не кладбищенская киса, а озверевшая Линда-Барбара! Или же сам Комендант так осерчал и гонит прочь. Нельзя проявлять неуважение к погостным обитателям. Если и вправду взаимосвязаны кладбища, Косте теперь на всякое путь заказан…

Только уже не кошка, а тень преследует его! Мальчишка в панике сворачивает с дорожки, бежит, уворачиваясь от ощерившихся оградками могил. Шаги не отстают, наоборот, настигают. Шорох иногда сменяется дробным цокотом, будто торопливые дамские каблучки стучат по каменным плитам.

– Главное, назад не смотри! – сдавленно вскрикивает Божье Ничто.

Костя, разумеется, оглядывается. И видит дымчатый силуэт в развевающемся чёрном платье – скачет по надгробиям, как цирковой лев с тумбы на тумбу – хоп, хоп, хоп! Обогнала и встала посреди аллеи, растопырив рукава, словно огородное пугало, – преградила путь к калитке.

Или с Костей происходит какое-то зрительное расстройство, или призрак уже пять или шесть метров в высоту. Лицо размыто, смоляные волосы плещутся на ветру. Женоподобная форма состоит из чернильной зыби, сквозь неё просвечивают пограничные могилы, забор, ворота и уже недоступная калитка. А начиналось всё с мелкой кошки…

Мне, милая моя, однажды довелось наблюдать нечто обратное. Когда-то в раннем детстве я проснулся среди ночи и увидел, как в комнату шмыгнула горбатая старушонка, быстро так посеменила ко мне, стремительно уменьшаясь при этом в размерах. Прежде чем я успел заорать от страха, она сделалась комком пыли и юркнула под кровать – всё так и было…

В заборе выгнут прут – если постараться, можно протиснуться. Хоть не по правилам этикета так покидать кладбище, выбора у Кости особо нет.

Вот чем оборачивается оккультное дилетантство и разгильдяйство. Оболочка Линда-Барбара была как неприметная родинка на теле – никому не мешала. Костя её «расковырял», и она переродилась в роковую меланому. В считаные минуты сформировалась критическая масса кладбищенского негатива. За этим с огромной вероятностью последует цепная реакция и некровзрыв «перегонного куба». Рассыплется коллективный эгрегор, и когда-то тихое кладбище перейдёт в разряд беспокойных, превратится в геопатогенную опухоль. Чем это чревато для прилегающих территорий? Смертность среди окрестного населения подскочит в разы, будут процветать паранормальные явления, расплодится всякая нечисть: мытари, вампиры, упыри – словом, ничего утешительного. И ладно мальчишка, откуда ему знать о последствиях всяких экстенсивно-интенсивных афер?! Но Божье Ничто мог бы