Рольф в лесах. Лесные рассказы - Эрнест Сетон-Томпсон

вызывающим невольное уважение. В гостиных Рольф был истинным охотником, а потому самые именитые люди в окрестностях озера Шамплейн охотно принимали его у себя. В сентябре 1814 года он гостил у судьи Хаббла в Чейзи: уходил в разведку каждый день, а ночевать возвращался под радушный кров судьи.

И вот 12 сентября с вершины высокой сосны на лесном холме он увидел, что у Шамплейна сосредоточена армия численностью в десять, если не в пятнадцать тысяч человек, и авангард уже движется по дороге на Чейзи.

Судья Хаббл поспешно созвал испуганных соседей, чтобы обсудить с Рольфом положение и, главное, решить: «Как быть с нашими семьями?»

Кто-то один принялся с ненавистью поносить англичан:

– Помните, как они сожгли Вашингтон? А в Бланденсберге не щадили даже женщин и детей!

– Про женщин и детей все оказалось чистейшей выдумкой, – возразил Хаббл. – А единственный мародер, ограбивший чей-то дом, был расстрелян собственным офицером.

Другие поддержали судью: в Платтсбурге англичане никому ничего дурного не сделали. Полковник Мюррей строжайшим образом приказал не трогать частные дома, а жгли только военные склады да казенные здания. Правда, офицеры квартировали у местных жителей, но они за все платили, а если что и случалось, так по недоразумению. И за испорченный ковер английский офицер, у которого тогда не было денег, прислал возмещение через несколько месяцев.

В конце концов было решено, что Хаббл с Рольфом и всеми мужчинами селения присоединятся к американской армии, а женщины и дети останутся дома.

Однако, когда мужья и отцы целовали на прощание своих домашних, многие щетинистые щеки увлажнились слезами при страшной мысли: «Это же война!» Но они торопились успокоить себя: «Ведь известно, что англичане старательно следят, чтобы с женщинами и детьми ничего плохого не случилось!» И они вытирали слезы, подавляли готовые вырваться рыдания, вскидывали ружья на плечо и уходили воевать, оставляя семью на милость Бога и англичан.

И последние не обманули их ожиданий. Под угрозой смертной казни сэр Джордж Превост добился скрупулезного соблюдения приказа, запрещавшего причинять какой-либо вред детям, женщинам и их собственности. Как и прежде, мирные жители остались целы и невредимы, невзгоды же терпели лишь те немногие, кто из страха все-таки укрылся в безопасности среди лесистых холмов.

Сэр Джордж Превост со своим штабом из десяти офицеров остановился в доме судьи Хаббла. Миссис Хаббл нелегко было готовить завтраки, обеды и ужины для такой большой компании, но постояльцы обходились с ней почтительно и каждый вечер, не зная, долго ли еще тут пробудут, оставляли на столе деньги за стол и постель.

Так прошло три дня, а затем отряд приготовился выступить.

– На этой неделе Платтсбург, а на следующей – Олбени, и потому, сударыня, разрешите с вами проститься, – учтиво сказали они и весело вскочили на лошадей.

– До свидания, господа, но расстаемся мы ненадолго: ведь вы скоро вернетесь, повесив носы, – ответила она.

– Если бы это сказал мужчина, – проговорил сэр Джордж, – я потребовал бы от него сатисфакции, но прекрасной даме и нашей очаровательной хозяйке я только дам обещание: когда ваше пророчество сбудется, каждый из моих офицеров во главе со мной, проезжая мимо, бросит к вашему порогу свой кошелек!

И они двинулись дальше: тринадцать тысяч отлично обученных солдат, а между ними и Олбени – ничего, кроме двухтысячной регулярной армии да четырех тысяч неопытных ополченцев, и еще – Макдона на озере.

Глава 79

Подвиг Макгассина

В Платтсбурге защитники города были исполнены твердой решимости, и укреплял ее высокий серьезный молодой человек, который пытался образумить Хэмптона в Берлингтоне, – капитан, а теперь генерал Макомб. Ничто не было упущено, каждая неожиданность предусмотрена, все, кто мог стрелять, призваны под ружье.

Макомб словно бы не знал усталости и, казалось, помнил по имени всех своих подчиненных, а они платили ему полным доверием – в такой мере, что не только никто не пытался улизнуть из форта под покровом ночного мрака, но, наоборот, туда прокрадывались с холмов люди, ничего не смыслившие в военном деле, но все, как на подбор, силачи и стрелки, бьющие без промаха.

Крепкий, но пожилой фермер, который все утро пробирался через лесные чащи, чтобы занять свое место на редутах, сердито прикрикнул на собственные ноги, которые сотрясала дрожь усталости:

– Дрожите-дрожите! Вы бы еще больше затряслись, кабы знали, куда я вас веду!

Дух у него был более стойким, чем его тело, а это и есть истинная храбрость.

Макомб прекрасно знал, что именно из таких людей выходят самые мужественные солдаты, если их немного обучить, а потому распределял их по ротам вперемешку с ветеранами и устраивал мелкие вылазки с таким спокойствием, словно планировал небольшие маневры.

Для начала он приказал построить баррикаду поперек дороги на Калверс-Хилле, установить на ней пушку и отрядил туда несколько сот стрелков, чьи командиры постигли искусство тревожить врага, не давая ему нанести ответный удар.

На баррикаду были назначены Рольф и Куонеб. Индеец прошел закалку Войны за независимость[38], но юноша впервые участвовал в бою и испытывал то, что в таких случаях испытывают новобранцы, видя приближающегося противника. Едва англичане приблизились на расстояние выстрела, как на баррикаде раздалась команда:

– Пли!

Затрещали ружейные выстрелы, и тотчас последовали ответные залпы. Пули стучали по бревнам и свистели в воздухе. Сосед Рольфа застонал и схватился за раненый бок. Кто-то рядом упал навзничь бездыханным. Оглушительный шум, ужас происходящего совсем ошеломили Рольфа, который и до начала боя был полон нервного возбуждения. Теперь руки у него дрожали, колени подгибались, сердце сжималось от страха, и, услышав свист пули вверху, он невольно наклонял голову. Сам он палил не целясь, но тут старый солдат, заметив, что он совсем побелел и не может унять дрожи, сказал сочувственно:

– Не торопись, малый, не торопись. Чего голову-то терять? Вот погляди-ка!

Он хладнокровно прицелился, но не спустил курок, а подвигал стволом, подложил под него щепку для лучшего упора и только тогда выстрелил, словно на ученьях.

– Передохни маленько. Да ты посмотри на Куонеба! Сразу видно, что ему такое не впервой. Ни разу не промахнулся!

Рольф прислушался, и несколько минут спустя щеки его порозовели, руки перестали трястись, и он забыл про опасность, думая только о том, как лучше исполнить свой долг.

Когда стало ясно, что англичане намерены атаковать, американцы быстро и в полном порядке отступили к Холси-Корнер, где была воздвигнута еще одна баррикада