Рольф в лесах. Лесные рассказы - Эрнест Сетон-Томпсон

и, может быть, врагом. Но в лесу надолго воцарилась тишина. Тогда Рольф повторил заключительное «хуууууо-оу!», что в лесу означает: «Кто ты?» И сразу же раздалось:

– Ва-ваа-ва-ваа! Ва-ваа-ва хууууо-оу!

Но он выдал себя: повторять следовало лишь вторую половину крика. Однако подражание было отличным, разве что в последней ноте чуть прорвался человеческий голос. Во всяком случае, кричал либо индеец, либо бывалый охотник. Но провести Куонеба было трудно; он прикоснулся к щеке и к груди, что на языке знаков, принятом разведчиками, означало «красный мундир», то есть британский солдат.

Индеец с Рольфом бесшумно отошли, держа ружья наготове, чтобы продырявить красный английский мундир или эмблему разведчика. И тут начался труднейший поединок, так как враг был, видимо, столь же опытен и тоже пытался выманить их на более открытое место.

– Ва-ваа-ва хуууо-оу! – крикнул он, употребив правильный отзыв, но не в должном порядке.

До него было не более полутораста шагов, и напряженный слух разведчиков уловил легкое пощелкивание – враг приближался.

Рольф, укрывшись за стволом и повернув голову, повторил тот же крик, который в результате прозвучал приглушенно, словно удаляясь. Тотчас и гораздо ближе раздалось:

– Ва-ваа-ва хууо-оу!

Отлично! Хитрость удалась! И Рольф приглушил свой голос еще больше, а Куонеб приготовился спустить курок.

Новое «ва-ва-хууо-оу» прозвучало совсем рядом, звонко и ясно, но вновь в заключительном «оу» проскользнула человеческая интонация. Еще минута – и все будет решено.

Подождав, Рольф загородил рот ладонью, издал одно лишь «хууу-оу» и… и из чащи вылетела крупная неясыть, опустилась на сук у них над головой, посмотрела по сторонам, и по лесу прокатилось жутковатое: «Ва-хуу-ва-хуу! Вахуу-ва-хуууууууу-оу!» Завершился крик на той совершенно человеческой интонации, которая сбила друзей с толку.

Глава 77

Почему Платтсбург был взят

Сова прослыла мудрой, потому что

глаза пучит, будто все знает, и при

этом помалкивает.

(Из изречений Сая Силванна)

Происшествие с совой насмешило разведчиков, но пора было заняться делом. Отрывочные сведения, собранные Куонебом, разговоры, подслушанные Рольфом, сводились к следующему: полковник Мюррей с большим отрядом намеревался напасть на Платтсбург.

Они были обязаны без промедления сообщить об этом генералу Хэмптону.

Штаб-квартира находилась в Берлингтоне, в сорока милях от них. До Платтсбурга было двадцать миль.

Но разведчикам следовало узнать еще одно: удар будет нанесен с суши или с озера? В последнем случае они должны установить, какие приготовления ведутся на стоянке английских военных судов у Иль-о-Нуа.

Друзья шли всю ночь через темные леса, хотя расстояние по прямой не превышало семи миль, и в первых лучах зари увидели внушительную флотилию из двух военных кораблей, трех канонерок и примерно пятидесяти баркасов, совсем готовую к отплытию и, вероятно, ожидавшую только перемены ветра, который в это время года на Шамплейне дул почти все время с юга.

Путем, уже хорошо знакомым Рольфу, друзья за три часа прошли десять миль до места, где спрятали каноэ, и тотчас поплыли в Берлингтон, до которого оттуда было тридцать миль. Ветер дул прямо в лоб, и, когда четыре часа спустя разведчики остановились перекусить, одолеть им удалось всего двенадцать миль. Весь день, борясь с сильным волнением, они вынуждены были идти у самого берега, что заметно удлиняло путь. Правда, такая погода означала, что враг пока гавань не покинет.

К пристани Берлингтона разведчики причалили только в шесть вечера и сразу же поспешили к генералу.

Их принял адъютант и, выслушав, бросился к Хэмптону. Из соседней комнаты донесся излишне громкий голос:

– Ведите их сюда, сударь.

Бутылка на столе, багровое лицо генерала, его заплетающийся язык – все подтверждало давно ходившие слухи.

– Налет на Платтсбург? Ха! Отлично. Лучше и не придумать. Господа! – Он повернулся к своим штабным. – Я только одного прошу: дайте мне добраться до них… Ха-ха-ха! Налейте себе, Макомб, – добавил он, придвигая графин к молодому офицеру, который стоял рядом, озабоченно хмурясь.

– Нет. Благодарю вас, сэр, – последовал ответ.

Генерал махнул рукой, и разведчики вышли, полные недоумения и стыда. И это – командующий? Неудивительно, что столько солдат гибнет бессмысленно!

Макомб спросил настойчиво:

– Какие будут приказания, сэр? Эти разведчики доказали свою надежность. А по их словам, англичане ждут только перемены ветра. И у них тысяча – если не две тысячи – солдат.

– Утро вечера мудренее, сударь. Платтсбург послужит приманкой, и ни один из них оттуда живой не вернется! – С этими словами генерал отпустил офицеров, чтобы в одиночестве полечить начинающуюся простуду.

Другой молодой офицер, лейтенант Томас Макдона, командовавший озерной флотилией, попытался внушить генералу, что необходимо незамедлительно принять какие-нибудь меры. Он доложил, что его канонерки и баркасы совершенно готовы и за три часа он может перевезти из Берлингтона в Платтсбург три тысячи солдат. И времени терять нельзя. Для Шамплейна обычны два ветра – северный и южный. Южный дул уже две недели и вот-вот должен был перемениться. Макдона снова и снова повторял свои аргументы, но тщетно. В конце концов расстроенный и оскорбленный молодой офицер подчинился распоряжению: «Подождите, пока спросят вашего совета!»

На следующий день Хэмптон приказал произвести смотр, на который сам по нездоровью не явился. О том, чтобы отправить подкрепление в Платтсбург, и речи не было.

Вся армия уже знала о положении дел, и все, а особенно ополченцы, выражали свое мнение вслух.

На следующий день, 30 июля, ветер переменился. Хэмптон так ничего и не предпринял.

Утром 31 июля он услышал канонаду на севере, а вечером вернулись разведчики и сообщили, что Платтсбург взят отрядом, по численности втрое уступающим силам, которые так и остались в Берлингтоне. Солдаты кляли генерала на чем свет стоит, а молодые офицеры делали им замечания больше для вида. Сай Силванн был явно прав: командовали дураки, а прирожденные командиры подчинялись.

В сражениях при Бивердеме, Стоуни-Крике и на Ниагаре происходило одно и то же: храбрецы, пусть не очень вымуштрованные, но зато редкие по меткости стрелки, всякий раз оказывались в ловушке по вине бездарных генералов.

В сентябре лейтенант Макомб был назначен командующим в Платтсбург, что было и разумно, и послужило счастливым предзнаменованием. Немедленно вслед за этим пришло известие, что на озере Эри одержана решительная победа, Моравиантаун взят, а оборонявшие его английские войска полностью разбиты.

Генерал Уилкинсон наконец решил что-то предпринять и прислал депеши Хэмптону, предлагая напасть на Монреаль. По его мнению,