Поправка Джексона - Даниил Григорьевич Гуревич

На следующий день Володя позвонил в Америку и рассказал о разговоре с Анной Майклу и Ленни. После непродолжительного взвешивания за и против, они решили принять ее предложение. Анна оказалась не только со связями, но и невероятно деятельной. Не дожидаясь получения франшизы, она стала рыскать по Питеру в поисках подходящего места. Она почти не говорила по-русски и тем не менее легко со всеми общалась. Складывалось впечатление, что у нее отсутствовали комплексы. Но зато совершенно четко проявилось другое качество – она бухала. И довольно часто. Но на работу это не влияло. Довольно скоро она отыскала помещение. Это был полуподвал, всего пару ступенек вниз на Мойке, двадцать два. Помещение был затоплено, да еще и с крысами. Но зато с очень дешевой рентой. Учитывая, что они открывают общепит, им надо было привести помещение в идеальное состояние. И здесь Анна оказалась на высоте. Наняла финских рабочих и, почти насилуя их, сделала первоклассный ремонт. На стенах повесила фотографии Нью-Йорка, американских актеров и спортсменов, расставила современную мебель, ярко одела официанток – получился настоящий американский ресторан. После открытия первой в России пиццерии «Пицца хат» туда еще долгое время было не пробиться и на улице всегда стояла длинная очередь. Со временем ажиотаж закончился, но ресторан всегда был заполнен больше чем на половину. Вскоре они открыли еще два ресторана в Питере, затем два в Москве, а всего по России шесть. У Ленни был знакомый в Румынии. Они с Володей и Анной съездили в Бухарест и открыли еще восемь ресторанов. А вскоре Анна их покинула. У нее умерла тетка в маленьком городке Кенмэре на юге Ирландии, оставив ей в наследство известный в городе паб. Володя прилетел в Питер уговорить ее остаться.

– Зачем мне ходить здесь по барам и оставлять кому-то деньги, когда я могу пить свое собственное виски, – разумно возразила Анна. – К тому же мне надоела эта сумасшедшая Россия. Да и в любом случае у меня уже пропал драйв. Так что, ребятки, чао! – закончила она, с трудом сдерживая слезы.

– Хочешь, поспорю, что самое позднее через год ты вернешься, – тоже чувствуя ком в горле, сказал Володя.

Анна покачала головой. Больше они никогда не виделись.

* * *

«Компьютерленд» и «Пицца хат» приносили большие деньги в России, и переводить их в Америку уже не было смысла – пришлось бы платить приличные налоги. Тогда они решили, что лучшим вариантом будет инвестиция денег в самой России. Стали размышлять куда. И тут судьба, как всегда, пошла им навстречу. Майкл решил поменять машину и предложил Володе съездить с ним к дилеру. С тех пор, как Володя занялся бизнесом и у него появились деньги, он стал ездить на немецкой ауди. А вот Майкл, большой патриот Америки, покупал только американский кадиллак, иногда чередуя его с линкольном. Они позвали с собой и Ленни, но тот к машинам был равнодушен и заявил, что у него найдутся дела поинтереснее. В магазине к ним тут же приклеился продавец и стал навязывать свою помощь.

– Вы знаете, что «Кадиллак» – самая распространенная в мире марка машин класса люкс? – заглядывая Мише в глаза, расходился продавец.

– Знаем, – буркнул ему Майкл, направляясь к черному «кадиллаку-эскалейд».

– А в России «Кадиллак» продается? – неожиданно поинтересовался Володя, у которого идеи рождались спонтанно.

– Понятия не имею, – ответил продавец.

– А вы пойдите в офис, поинтересуйтесь, – предложил Володя.

Продавец неохотно отошел от них и направился в кабинет менеджера. Через стекло было видно, как он что-то объясняет своему начальнику, потом тот повернулся к компьютеру. Вскоре продавец вернулся.

– Нет, – сказал он и тут же занялся Майклом, который уже сидел в кабине кадиллака.

После продолжительной торговли сначала с продавцом, затем с его менеджером Майкл добился нужной ему цены, и они с Володей вышли на улицу.

– Послушай, – сказал Володя. – у меня, кажется, идея.

– Не может быть, – с сарказмом в голосе ответил Майкл.

– Я не шучу. Мы будем продавать кадиллаки в России. Сегодня мы втроем все обдумаем. Завтра переговорим с управляющим магазина. Он свяжется с главной конторой в «Дженерал моторс». Подпишем контракт, и мы с тобой поедем в Москву. Пора советскую элиту посадить в достойные ее автомобили.

– Нет уж. В Москву ты валишь один. Ты у нас специалист по русским столицам.

– Да какой я специалист, Мишаня. Вот товарищ Остап Бендер – тот был специалист! Палец ему в рот не клади.

– Но у нас нет товарища Бендера. Зато есть ты, товарищ Володя Коэн. Уверен, справишься не хуже.

– Да уж, придется, – ответил Володя.

Через месяц после всех переговоров со адвокатом и представителем «Дженерал моторс» МВЛ стала официальным представителем «Кадиллака» в Москве. Перед отъездом Володя позвонил Эдику, сказал, что приедет, и попросил ничего не говорить об этом Яковлеву. Этого урода с павлинами ему было более чем достаточно уже в предыдущие приезды.

В Москве после непродолжительных поисков Володя купил четырехэтажное административное здание с ремонтными гаражами и автосалоном на первом этаже. Второй этаж Володя занял под их офис, а третий сдал под офисы одной архитектурной компании. Первые машины «Кадиллака» «Дженерал моторс» транспортировал в Москву из Германии и Бельгии. Наняв менеджеров и продавцов, Володя приступил к продаже. Все машины были раскуплены за полтора месяца. Заказав очередную партию кадиллаков, Володя, переговорив с руководством «Дженерал моторс», добавил еще продажу машин марки «Опель» и «Шевроле». Через год вложенные в это предприятие деньги, сделанные на «Компьютерленд» и «Пицце хат», Володя удвоил.

Но ничто в нашей жизни не длится вечно. Впрочем, как и сама жизнь. Хорошие периоды сменяются плохими, и наоборот. Как говорят в народе – закон зебры: белая полоса, черная полоса, белая полоса, черная полоса – и далее в том же духе. Произошло так и у Володи. Настало время черной полосы. Однажды он задержался в офисе, что, впрочем, делал довольно часто. Он сидел за своим огромным столом и читал принесенную ему продавцом салона свежую вечернюю газету. В это время раздался стук в дверь, затем дверь распахнулась, и вошел высокий мужчина в длинном пальто с бобровым воротником и в бобровой же шапке пирожком.

– Владимир Маркович? – уточнил мужчина.

Володя кивнул.

– Разрешите? – спросил тот и, не дожидаясь разрешения, сел на стоящий около стола стул.

– Владимир Маркович, вы, конечно, слышали о сгоревшем в вашем районе офисном здании, примерно таком, как ваше? – улыбаясь, спросил мужчина. Он вальяжно откинулся на стуле,