Поправка Джексона - Даниил Григорьевич Гуревич

на работу. И не из-за денег – он по-прежнему ремонтировал машины. Но работа нужна была официальная, иначе ему приписали бы тунеядство. Он устроился электромонтером в дом быта. Чтобы не дразнить властей, Вера тоже устроилась на работу. В лабораторию, где брали медицинские анализы. Каждые шесть месяцев они приходили в ОВИР, где им говорили, что еще не время. Когда их время наконец наступило, в начале лета 1987-го они всей семьей эмигрировали.

Володина сестра, приехав в Америку, не теряя времени, сразу принялась за подготовку к экзамену TOEFL, необходимому для подтверждения своего медицинского образования. Экзамен был сложным, подготовка к нему обычно занимала около года, и тем не менее большинство с первого раза никогда его не сдавало. Но Гита сдала, и, проработав после этого три года в больничной резидентуре, она открыла частную практику. К приезду Володи с семьей она уже зарабатывала настолько хорошо, что смогла купить им маленький домик.

Как и многие эмигранты из Советского Союза, Володя, приехав в Америку, первым делом подумал о работе программиста. Курсов по подготовке программистов в русском Нью-Йорке было множество, в основном в Бруклине и в Квинсе. Но Володя решил посмотреть курсы на Манхэттене – так было намного ближе. Курсы находились в здании, примыкающем к высоченному, упирающемуся шпилем в небо Эмпайр-стейт-билдингу. Занятия уже шли, и все места в аудитории были заняты. Володя прислонился к косяку двери и стал слушать. То, о чем говорил преподаватель, ему вскоре наскучило, и он стал рассматривать сидящих там слушателей. Вдруг он заметил знакомое лицо и начал вспоминать, где он этого парня видел. Но как бы он ни старался, вспомнить у него не получалось. Махнув на это рукой, Володя из аудитории вышел. Мужчиной, привлекшим его внимание, был Юра Грановский.

Володя, выйдя на улицу, о парне уже не думал. Он переваривал услышанное в классе. И чем дольше он об этом размышлял, тем больше тверже к мнению, что программирование не для него. Ему это показалось скучным. В конце концов, у него есть специальность. Да и необходимости срочно искать работу у него не было, так как Вера уже месяц как работала специалистом-форензиком в одном из полицейских участков в Бруклине. Как-то навестив Веру в Бруклине, Володя по дороге к метро увидел магазин с выставленными за стеклянной витриной персональными компьютерами. Он зашел туда. Внутри за прилавком молодой китаец возился в чреве разобранного компьютера.

– Вы продаете компьютеры? – на ломаном английском спросил Володя.

– Да, продаю. Хочешь купить? – на еще более ломаном языке и с сильнейшим акцентом спросил китаец.

– Нет. Но я могу продавать их русским на Брайтоне.

– Как я могу тебе доверять? – поинтересовался китаец.

– Я похож на жулика? Но чтобы ты не нервничал: у меня жена в вашем полицейском участке работает.

– Как ты их будешь продавать? – не ответив на вопрос, спросил китаец.

– Я открою магазин. Тридцать пять процентов с продажи мои.

– Двадцать, – возразил китаец.

– Тридцать, – покачал головой Володя. – Меньше мне нет смысла. На Брайтоне дорогая рента.

– Договорились.

Вернувшись домой, возбужденный Володя рассказал Вере о встрече с китайцем и о решении открыть свой магазин. Вера поддержала его. Впрочем, она всегда его поддерживала. Единственное, что ее беспокоило, – открытие магазина требовало денег, которых у них не было. Они никогда не одалживали, у них просто не было для этого необходимости. Но сейчас у них не было другого выхода. Они решили одолжить деньги у Володиной сестры. Но перед тем как идти к ней, попробовали взять ссуду в банке – в конце концов Вера работала и у них был собственный дом. Так что, возможно, банк пойдет им навстречу. Банк навстречу пошел, и к их облегчению, надобность одалживать у Гиты отпала.

Через пару недель Володя открыл на Брайтоне магазин. Для названия он взял их с Верой инициалы: V&V Computers.

* * *

Продажа компьютеров шла успешно, и Володя уже начинал подумывать о расширении, когда однажды к нему в магазин зашел молодой мужчина и заговорил с ним по-русски. Представившись Майклом и осмотрев компьютеры, он сделал Володе деловое предложение. Майкл вместе со своим партнером, американцем Ленни, владел франшизой компании «Компьютерленд». Фирма имела сеть магазинов по всей Америке и в большинстве стран Европы, кроме СССР. Из Союза Майкл уехал с родителями, когда был еще совсем молодым парнем, поэтому связей там у него не было. Естественно, не было их и у американца Ленни. Майк предложил Володе партнерство во франшизе с условием, что тот возьмет на себя открытие франшизы в СССР. Володя посоветовался с Верой, которая неохотно, но все же поддержала его. Вера на работе узнала имя хорошего адвоката, и уже через несколько дней Володя вместе с Майклом и Ленни официально зарегистрировали компанию, назвав ее МВЛ. В мае 1992 года Володя полетел в Москву, где у него осталось много друзей.

Прошло всего пять лет с тех пор, как Володя оставил Союз, но ему показалось, что он прилетел совсем в другую страну. Даже внешне Москва была другая. И не из-за выросших новостроек – их как раз было не так много. Поразительно изменился облик города. Над улицей Горького висели плакаты с идиотской рекламой. Его рассмешила особенно одна двухстрочная: «Хотите отмыть не только посуду, но и душу, buy GE dishwasher только в магазинах Kisilev & son». На улицах на каждом углу попадались ларьки с дешевыми книгами в бумажных обложках, на которых красовались полуобнаженные девицы или крутые мужики с пистолетами в руках. У входа в метро стояли понурые плохо одетые люди, предлагающие различные атрибуты одежды, овощи, видимо со своих огородов, и даже щенков и котят. В основном это были пожилые мужчины и женщины. Володе запомнилась одна сгорбленная старушка, державшая в вытянутой руке стакан сметаны. От ее вида у него сжалось сердце, и ему почему-то стало стыдно.

Из гостиницы Володя позвонил Эдику Веснику, лучшему другу еще со школьной скамьи. У Володи была Вера, а Эдик встречался с Раей, девушкой из соседней школы. Вера с Раей тоже дружили. Эдик был Володиным свидетелем на свадьбе, а Рая – свидетельницей Веры.

– Вовка! Чертяка! – заорал Эдик, услышав его голос. – Ты откуда звонишь?! Из Америки?!

– Нет. Я в Москве. Давай я за тобой заеду. Ты там же живешь?

– В Москве?! Охренеть!

– Так ты там же живешь? – повторил вопрос Володя.

– Да, там же, там же. Куда я денусь? Я буду тебя ждать внизу.

Эдик всегда был нетерпеливым, и Володе частенько приходилось его сдерживать. Когда такси подъехало, Эдик уже стоял