Поправка Джексона - Даниил Григорьевич Гуревич

внизу, покуривая свою любимую американскую сигарету More. Сигареты были длинные, коричного цвета и хранились в красного цвета пачке. Эдик был известным пижоном. На заднем стекле его красненького москвича красовалось множество импортных наклеек, а на зеркале заднего вида висел французский флажок. В свое время он первым из их компании приобрел джинсовый костюм «Левайс», который носил с английскими ботинками на огромной подошве. Мода на высокие подошвы была как никогда для него кстати. Эдик был среднего роста, но рядом с высоченным Володей смотрелся низеньким. Подошвы эту разницу в росте значительно сокращали. В школе он был одним из лучших учеников и с легкостью окончил Высшее училище имени Баумана, или, как ее звали, Бауманку. После учебы он получил хорошую работу в известном НИИ, который неожиданно сделали секретным, и Эдик стал невыездным.

Друзья долго обнимались, хлопая друг друга по спине, радостно улыбаясь, рассматривали друг друга, поражаясь произошедшим с ними изменениями. Володя затащил Эдьку в такси, и они поехали в «Арагви», их любимый ресторан еще с институтских времен. Рассказы о своих жизнях они начали сразу в такси. Эдька потребовал, чтобы первым рассказал о себе Володя, и причем подробно, ничего не опуская, с самого момента переезда в Америку. Продолжил свой рассказ Володя уже в ресторане, а закончил, когда они уже принялись за вторую бутылку водки. Эдькина жизнь за эти годы изменилась в соответствии с коренными изменениями, произошедшим во всей стране. Закончив рассказы, стали вспоминать самых близких друзей. У них была небольшая, но спаянная компания. Кроме Володи Эдика и их жен был еще холостой Владька Круглов, в прошлом отчаянный бабник, который, по словам Эдика, окончательно рехнулся и сбежал со своей молоденькой мачехой во Владивосток, подальше от отца, отставного генерала. Четверым был Марик Шапник, с детства мечтающий стать врачом и уехавший в Израиль еще до эмиграции Володи с Верой. Если с Эдькой они дружили по школе, то с Владькой и Мариком они жили в одном доме, который, следуя героям их любимого романа «Звездный билет», называли «Барселоной». Стержнем их компании был Володя, обладавший буйной фантазией и неутомимым энтузиазмом. Он придумывал и планировал затеи, и руководил ими. Например, поездкой на летние студенческие каникулы на целину, чтобы заработать деньги на беззаботную зиму. Трое из друзей имели собственные москвичи, а у Владьки Круглова была «Волга» принадлежащая отцу, но отданная в его полное распоряжение. На целину они, конечно же, поехали на «Волге». После окончания работ стали обсуждать возвращение назад. Володя предложил возвращаться в Москву более коротким путем – через пустыню.

– Ты рехнулся?! – запротестовали остальные. – Ты забыл, как по телеку недавно показывали семью, заблудившуюся в песках? Они бросили машину, оставив записку, что пошли искать людей. Так до сих пор их и ищут.

– Мужики, вы чего? – заулыбался Володя. – Они же с собой в пустыню компот взяли и печенья. Тут бы и Пржевальский дуба дал. А мы возьмем ящик «Гамзы». Нет. Два ящика!

– Я думаю, что три тоже не помешает, – радостно воскликнул Марик, который был большим любителем болгарского вина «Гамза».

– Значит, договорились: едем через пустыню. Да и пустыня – это лишь одно название. Через нее проходит проселочная дорога. Так что лихо проскочим, как по немецкому автобану.

Но лихо проскочить им не удалось. Машину они загрузили под завязку – спальными мешками, канистрами с бензином, тремя ящиками «Гамзы» и дынями, которые наполнили салон невероятным восточным ароматом. Марик, который учился в медицинском и на время поездки был ответственным за здоровье компании, настоял на том, чтобы взять, нанизанные на ветку крупные головки чеснока. Выехали рано утром, а уже к полудню солнце, забравшись на самую верхушку безоблачного неба, раскалило крышу их машины до такой степени, что всю компанию можно было выжимать от пропитавшего их крепкие тела пота. Они решили, что пришла пора освежиться, и открыли первые две бутылки вина. Чтобы бутылки сильно не нагревались, они перед отъездом накрыли ящики с вином плащ-палаткой. Но помогло это мало, и вино было теплым, а скорее даже горячим. Они заели вино такой же теплой дыней и поехали дальше. До наступления сумерек они ехали без приключений. Они решили не останавливаться на ночь, а менять друг друга за рулем. На бесконечном ночном небе высыпали звезды, а луна, сменив солнце, стала освещать прохладным голубым светом нагревшуюся за день и готовую ко сну землю. Вскоре машина первый раз забуксовала в песке, полностью покрывшем узкую проселочную дорогу. Марик как самый мелкий остался за рулем, а Володя, Эдик и Владька толкали машину. Так повторялось несколько раз.

– Мужики, остановимся отлить, – предложил Эдик.

– Не проблема, – сказал сидевший в этот момент за рулем Володя.

Проехав по инерции еще пару метров, он остановился. Машину он выключать не стал и пошел вперед, освещаемый ярким светом фар. За ним потянулись остальные. Вдруг Володя резко остановился.

– Е-мое, – крикнул он и опасливо сделал еще шаг. – Мужики, осторожно! Смотрите!

Прямо перед ними в свете фар была видна огромная глубочайшая траншея. Перед ней на земле валялся предупредительный знак.

– Ни хера себе! – сказал подошедший Владька.

– Еще минута – и нам бы всем кабздец! – воскликнул Володя.

– Хорошо, что мне отлить захотелось, – сказал Эдик. – Вы мне по гроб жизни будете обязаны.

– Когда мы разбогатеем, мы тебе прижизненный памятник поставим, – пообещал Владик.

– Не перебарщивайте. Мы после его жизни поставим, – сказал Марик.

– Нет, при жизни, – возразил Володя и добавил: – В виде унитаза. Причем импортного. Чешского.

До Москвы они доехали безо всяких приключений.

Сейчас, сидя за столиком в «Арагви» и вспоминая это дальнее приключение, они словно повторно почувствовали близость к смерти, как тогда.

– Значит, нам суждена долгая жизнь, – сказал Эдик.

– Вот за это и выпьем, – предложил Володя.

Они выпили и перешли к делу.

– Старик, так с какого бодуна ты в Москву приехал? – спросил у него Эдик. – Только не говори, чтобы со мной потрепаться.

– Конечно нет. Но вспомнить лучшие годы тоже было приятно.

И Володя рассказал о компании «Компьютерленд».

– Ну тогда тебе нужно к Сашке Яковлеву. Помнишь такого? Ты с ним до Веры за одной партой сидел.

– Конечно помню, – ответил Володя. – Он хорошим засранцем был.

– Он и есть засранец. Только сейчас он очень богатенький засранец.

– А как он им стал? Он же тупой.

– Это он к физике с математикой тупой был. А в нашей новой стране оказался пронырой.

– Ты уверен, что на него стоит тратить время? – спросил Володя.

– Безусловно. Он, чтобы перед тобой выпендриться и показать, какой он крутой, для приличия, конечно, поторгуется,