Поправка Джексона - Даниил Григорьевич Гуревич

Отец Володи, Марк Гиршевич Коэн, родился в 1908 году в маленьком белорусском городке Пинске. В городе была многочисленная еврейская община, члены которой занимались традиционно еврейскими делами: сапожничали, портняжничали, владели лавками. И только Марк Коэн занимался совершенно не еврейским делом: сплавлял лес по реке Припяти. Роста он был высоченного, силы недюжинной, и другого применения своим физическим данным не видел. Пришло время, и Марк почувствовал, что многого одной силой не добьешься. А всю свою жизнь самому сплавлять лес он не собирался. Ему хотелось этим руководить. И значит, надо было идти учиться. Он попрощался с родителями, которые не только его очень любили, но и гордились им. Когда же они узнали, что он хочет пойти учиться, чтобы стать начальником, их гордость многократно возросла. Первым среди всего поколения Коэнов их сын станет образованным, да к тому же еще и начальником. Попрощавшись с родителями, Марк поехал в Ленинград, где поступил в Ленинградскую лесотехническую академию. Учился он довольно хорошо, и после окончания академии получил направление в Москву на деревообрабатывающий комбинат. Работал он отлично, да и характер у него был легкий, и он быстро пошагал по служебной лестнице. В тридцать один год он уже стал замначальника производственного отдела. Как-то на дне рождения одного из своих сотрудников он познакомился с очень милой девушкой. Она была довольно высокой, стройной, с хорошеньким лицом и вьющимися длинными черными волосами. Увидев ее в комнате, Марк сразу пошагал к ней.

– Здравствуйте. Меня зовут Марк, и, если вы здесь не с мужем, я сяду рядом с вами.

– А если я с молодым человеком? – улыбаясь, спросила девушка.

– Это не считается. Если вы не замужем, с этого момента я буду вашим молодым человеком.

– А если я не захочу?

– Захотите, – сказал Марк и сел на стоящий рядом с ней стул.

– Вы самоуверенны, – засмеялась девушка.

Девушку звали Фрида. Она заканчивала истфак в педагогическом институте. Они стали встречаться. Расписались они в апреле 1941 года. А в июне началась война. Марк сразу же решил записываться добровольцем, но ему категорически отказали: армии нужен лес, и он будет продолжать работать на комбинате. В ноябре 1941 года Марк отправил беременную Фриду в эвакуацию. Фрида как могла сопротивлялась, но Марк настоял на своем. В марте 1942 года в городе Кирове Фрида родила дочку, которую они назвали Гитой. В начале 1943 года Фрида с Гитой вернулись в Москву. А в конце апреля 1946 года у Коэнов родился сын, которого назвали Володей.

– Как видишь, поставка леса и жизнь в эвакуации – это не война в партизанском отряде, – закончил свой рассказ Володя.

– Глупости, – отреагировала Вера. – Без леса, который поставлял твой отец, войну мы бы не выиграли.

– Ты не думай, что я стесняюсь. Я знаю, что он делал важное дело. Хоть и не героическое.

После того как они рассказали друг другу о своих семьях, их отношения стали более близкими, более интимными. Теперь они не только вдвоем возвращались со школы, но и в школу стали ходить вместе. И выходные дни они по возможности тоже проводили вдвоем. С окончанием школы их пути не разошлись, хотя в институты они поступили разные. Володя поступил в институт связи, Вера – в педагогический на химический факультет. В 1968 году, после окончания института, они расписались. Володя по распределению попал на работу в Московскую телефонную сеть, а Вера – в химический НИИ. В 1970 году у них родилась дочь Маша.

В 1978 году у Коэнов произошло сразу три знаменательных события. Сначала Володина сестра Гита с семьей эмигрировала в Америку. Через несколько месяцев после ее отъезда Володю назначили начальником одного из крупных телефонных узлов Москвы. А в конце года у них родилась вторая дочь – Юля. Размышляя об эмиграции сестры, Володя все чаще и чаще задумывался о своей судьбе. В тридцать два года он достиг профессионального потолка, и с его фамилией никакие продвижения по службе ему уже не светили. Когда Володя поделился своими мыслями с Верой, та, к его удивлению, сразу согласилась на эмиграцию.

– Но только вместе с родителями, – было ее единственным условием.

– Естественно, – с облегчением ответил Володя.

После похода в ОВИР наступили сумасшедшие дни: необходимо было собрать целую кучу документов. Начали с самого трудного – справки с места работы. Перед тем как выдать справку, в коллективе проводили собрание, где потенциальных эмигрантов «разгневанные» сотрудники, не стесняясь в выражениях, клеймили как предателей родины. Чтобы избежать этого унизительного собрания, Володя лег в больницу якобы с желудочными болями. Заведующей отделением гастроэнтерологии была близкая подруга его сестры Гиты. Перед тем как лечь в больницу, он подал заявление об увольнении по собственному желанию в связи с эмиграцией в Израиль. А на следующий день Вера пошла в кадры и объяснила, что муж сам забрать подписанную справку об увольнении не может. У него очень сильные боли в желудке, и он лег в больницу на обследование. Сказав это, Вера торжественно протянула справку из больницы.

– Знаем мы ваши справки. Знаем мы ваших врачей, – хмуро посмотрев на нее, пробурчал чиновник.

– А что же вы у этих врачей лечитесь? – не удержалась Вера и тут же об этом пожалела. Сейчас было не время бороться с антисемитами. Но с другой стороны, если не сейчас, то когда?

Со справкой для самой Веры все было просто. Ей не надо было объяснять причину увольнения. Советское государство заботилось о женщинах и разрешало им не работать. Заботу о своих гражданах советская власть иногда проявляла. Правда, пересчитать эти заботы можно было по пальцам одной руки. Когда наконец все документы были собраны, Коэны всем семейством пошли в ОВИР.

После этого потекли невыносимые дни ожидания. Ожидание требовало денег, которые из-за увольнений перестали поступать. Володя уже довольно давно приобрел себе москвич и его обслуживанием всегда занимался самостоятельно. Не из экономии, а просто из любви возиться с машиной. Теперь же он стал заниматься ремонтом машин как подпольным бизнесом. Часть денег он отдавал знакомым механикам, и они позволяли ему пользоваться их мастерской. Деньги получались приличные, даже больше, чем он зарабатывал, будучи начальником телефонного узла. И деньги эти в дальнейшем очень пригодились. Когда их наконец вызвали в ОВИР, ведущая даже как-то торжественно заявила, что им в эмиграции отказали.

– И на сколько? – спросил Володя.

– На сколько понадобится. Это государству решать.

Государству понадобилось целых девять лет, чтобы решить эту важнейшую для него проблему. Сразу же после первого отказа Володе пришлось устраиваться