За гранью времени: Vita aeterna - Вячеслав Евгеньевич Ременчик

иметь такого в своём законопослушном семействе. Но, когда прознал о том, что мой батюшка пользуется определённым весом при Дворе, тотчас воспылал ко мне доверием, граничащим с отеческой любовью. При таком благоприятном стечении обстоятельств Аннушка моя из скорняжной лавки, что ютилась на крепостной территории (там я её и приметил), со своим скромным приданым (батюшка её оказался большим скрягой) перебралась в мою съёмную комнатушку, перед сим выдраив её добела, как исправный дневальный казарменную подлогу, хотя и жить нам здесь осталось совсем чуток. Неделя, другая — и встречай нас, родимый город на Неве!

Глава 28 День города

Бобруйск, 29 июня 1983 года

1

Парижане Нина и Жан Арнелли внешне ничем особенным не отличались от многих бобруйчан, гуляющих по аллеям парка и наслаждающихся скромными дарами городского праздника. Только очень внимательным взглядом можно было заметить элегантный покрой костюмов и добротность кожаной обуви супружеской четы. И больше никакой вычурности, даже в пуговицах на одежде, никаких украшений, кроме скромной броши на лацкане пиджака Нины и дорогих часов на запястье Жана. Ещё было в этой пожилой паре то, что не оценишь сиюминутно и что в обиходе иногда называется давно забытым термином «благородство манер». В походке, общении друг с другом и даже мимолётных, кротко бросаемых взглядах чувствовалась старая добрая и одновременно скромная аристократичность. Наблюдая за ними со стороны, трудно, даже невозможно было представить, что эти люди долгое время принадлежали советской стране и своим многолетним добросовестным трудом за границей заработали приличную пенсию. Но по каким-то причинам, известным лишь ограниченному количеству лиц, решили встретить старость в одном из тихих и малолюдных предместий Парижа, где открыли небольшую, но на удивление прибыльную ювелирную мастерскую. Как им это удалось, для большинства посвящённых оставалось загадкой. В узких кругах поговаривали, что чета Жуков, переименовавшихся в Арнелли, долгое время работала на советскую разведку и числилась на хорошем счету.

Прогуливаясь неспешным шагом под руку, супруги не подозревали, что за ними пристально наблюдает несколько пар глаз, причём не из праздного любопытства, а в связи с профессиональной необходимостью. Когда оркестр на танцплощадке заиграл «Венский вальс», к ним, слегка разнеженным и наслаждавшимся тёплой июньской погодой на скамейке в парке, подсел статный широкоплечий мужчина в строгом двубортном костюме и белоснежной рубашке без галстука. Соседние скамейки при этом заполнились серьёзными на вид людьми.

— Добрый день, месье Жан и мадам Нина, — чувствовалось, что незнакомец старается приветствовать их как можно доброжелательнее, — тётя Рая, несмотря на возраст, чувствует себя превосходно, имел честь убедиться в этом лично.

Они окинули его сдержанно удивлённым взглядом и ответили лёгким, еле заметным кивком головы. Мужчина сохранил добрую улыбку на лице и продолжил таким же приветливым тоном:

— Уверен, что русский язык вами ещё не забыт, поэтому в нашем диалоге, на который я очень надеюсь, предлагаю обойтись без переводчика. — Ему снова кивнули. — Чтобы между нами не возникло недопонимание, представлюсь: подполковник Шаганов Алексей Васильевич, начальник особого отдела Бобруйского гарнизона.

Контрразведчик внимательно следил за лицами французских гостей, но они не выражали никаких эмоций. Это могло свидетельствовать о высоком профессионализме посланников из Парижа или о полном неведении темы разговора. Старик только нежно накрыл своей сухой жилистой ладонью узкую, почти миниатюрную ладошку жены. «Поразительное самообладание или поразительное безразличие», — подумал Алексей Васильевич и, не ожидая уже какой-либо видимой реакции на свои слова, продолжил:

— Цель вашего прибытия нам хорошо известна. Поэтому предлагаю пообщаться конструктивно и с максимальной пользой для обеих сторон.

На сей раз ему даже не кивнули, но это обстоятельство подполковника совсем не смутило.

— Поверьте, наша с вами встреча могла бы не состояться, если бы мы отдали предпочтение мерам оперативного содержания. Мои сотрудники, которые сейчас наблюдают за нами, отследили бы вашу милую чету и непременно задержали бы уже в аэропорту при попытке нелегального вывоза за рубеж раритета, представляющего национальную ценность. И даже липовое свидетельство об отсутствии этой самой ценности, вчера состряпанное Соломоном Марковичем, владельцем местного «Букиниста», никак не спасло бы ситуацию. Это задержание, конечно, вызвало бы некоторые неудобства международного характера. Но не думаю, что правительство Франции или Общество Иисуса будет рьяно за вас сражаться, хотя мы готовы и к такому сценарию.

И снова Шаганов не увидел какой-либо реакции на прозвучавшую информацию. Жан только еле заметным движением крепче сжал руку Нины.

— Вместо этого я предлагаю организовать встречу с сыном. К счастью или сожалению, самостоятельно он это сделать не может. Затем насладитесь общением с городом, приобретёте любимый зефир в шоколаде легендарной фабрики «Красный пищевик» и убудете восвояси в страну, которая стала для вас родной. Как вам такое предложение?

Какой будет ответ, Алексей Васильевич почти не сомневался. Пауза была недолгой. Первой, мягко отстранив руку мужа, заговорила Нина. В её речи проскальзывал лёгкий французский акцент, а голос был удивительно молодым.

— Мы благодарны вам, месье Шаганов, за доверительную беседу. Нас уже известили о досадном казусе, связанном с похищением святыни. Очень жаль, что местный хранитель не справился со своей ответственной миссией. В отношении Павла будут сделаны серьёзные выводы в кулуарах ордена, но это уже не должно вас беспокоить.

Она грациозно поправила упавший на лицо седой локон и взглянула на мужа. Седовласый Жан, подчиняясь многозначительному взгляду супруги, продолжил беседу:

В связи с этой весьма неприятной ситуацией просим вас посодействовать незамедлительному убытию нашего сына во Францию. Все необходимые консульские процедуры мы берём на себя. К тому же его армейский контракт исчерпал свой срок.

Супруги снова обменялись взглядами, и эстафету приняла Нина:

— Наш сын не совершил ничего противоправного. Он всего лишь оберегал доверенную ему ценность, выполняя свою миссию честно и смиренно.

— И не бесплатно, — добавил Шаганов. — Что касается вины вашего сына, её оценит суд. В остальном не буду ничего обещать.

Неожиданно пошёл слепой дождь. Солнце светило настолько ярко, что казалось, будто падающие капли — это не льющаяся с неба вода, а расплавленное в небесном горниле тёплое полупрозрачное золото.

Шаганов, не вставая со скамейки, долго смотрел вслед медленно удаляющейся по парковой аллее паре. Старики двигались плавно, словно плыли по играющим солнечными бликами лужам. Это зрелище со стороны выглядело завораживающе, вызывая приятное чувство умиротворения.

Алексей Васильевич впервые за прошедшую неделю полностью расслабился и сразу почувствовал приятную истому от макушки до пальцев ног. Стрелки наручных часов показывали 18:20. Сорок минут неспешным шагом по центральным улицам — и он будет дома. Подполковник знал, что его люди сейчас