Чесночные баллады - Мо Янь

покровитель града, отправляю тебя в Лоян, сегодня же вечером поезжай, чтобы завтра к вечеру вернуться домой». Дописав записку, Цзюу вместе с супругой пошел домой. Той ночью учителю привиделся сон, будто нависает над ним с бутылью маотая дух – покровитель города…

– Что ты болтаешь, какой у них мог быть маотай?

– Я только для примера![104]

И еще стоял там жирный боров. В общем, дух – покровитель города заявил:

– О великий тесть императора, прошу вас замолвить словечко за божка перед его Величеством. По высочайшему указу я уезжаю в Лоян, этим вечером собираюсь ехать, завтра вечером вернусь на родину, но ты, почтенный, сам подумай, как я три тысячи ли одолею за это время?

Изумлению учителя не было предела, он тотчас же проснулся, уверился, что это было только сновидение, не более реальное, чем пресловутый сон о губернаторе царства Нанькэ[105]. Протер учитель глаза, зажег свет, вышел из комнаты Ц и вдруг видит, что на очаге стоит бутыль маотая, а подле – общипанная крупная свинка. Учитель вцепился себе в ногу, укусил себя за палец руки – больно. Пошел он и ощупал заодно свинку, потрогал бутыль – все всамделишное.

Боясь, что и это ему только снится, учитель позвал жену, чтобы та подтвердила, действительно ли у них прибавилось вина и свинины. Жена заявила ему:

– Муженек, ты забыл, что ли, что у нас дома шаром покати и даже на послезавтра рису не хватит, куда тебе такие дорогие вещи приобретать?

Учитель от радости утратил самообладание и, позабыв, что тайны небесные надо держать в тайне, выболтал все жене!

В колодце снова зажурчала вода, и старик Ван объявил:

– Пойдем, мой мальчик, польем чеснок, в колодце опять вода появилась.

– Третий батюшка, ты уж дорасскажи историю, не оставляй меня в неведении, – взмолился Гао Ма.

– Не торопись, паренек, надо уметь обуздывать чувства, хороший обед за один укус не естся, хорошую историю в одно слово не расскажешь.

– Получается, ты социализм ненавидишь? – поинтересовался сидевший посередине полицейский.

– Я вас ненавижу, а не социализм, – ответил Гао Ма.

– Для тебя социализм, что ли, одни только лозунги? – парировал полицейский. – Социализм – общественная формация, и формация это не отвлеченная, а вполне конкретная. Она проявляется в системе общественной собственности на средства производства, в системе распределения материального обеспечения.

– А еще в душонках таких продажных чиновников, как вы? – яростно вставил Гао Ма.

Полицейский немного вспылил и стукнул по столу.

– Гао Ма, я тебя сейчас от лица органов правосудия допрашиваю, у нас с тобой разговор не на равных! Ты должен рассказать правду о том, как ты злодейски подстрекал толпу к вандализму и сам участвовал в вандализме. Раньше ты был человеком военным, потом стал демобилизованным, теперь же ты – человек преступный, правонарушитель, оказавший сопротивление при аресте и только потом пойманный!

– Я уже все сказал. Стреляйте, рубите, хороните – все что угодно делайте, а я все равно ненавижу вас, продажных чиновников, прикрывающихся знаменами КПК и позорящих славу КПК! Ненавижу!

Наступила вторая половина ночи, и в еще более ярком свете луны призраками казались поливавшие чеснок люди.

Гао Ма вручил старику Вану папиросу. Старик Ван продолжил:

– Ни при каких обстоятельствах тому учителю нельзя было говорить жене, что Чжан Цзюу – будущий император. Многие из великих дел, сотворяющихся в Поднебесной, в итоге срываются из-за женщин. Не держится у женщин, как и у собак, жирок в животе. Сам себе можешь представить, что жена учителя сразу размечталась, будто зять у нее – Дракон-Сын Неба, дочь – императрица, она сама – почтенная теща императора, непререкаемая родня всевышнего, пользующаяся бесконечными почестями и привилегиями, кутающаяся в роскошные шелка, питающаяся одними дарами гор и морей. Покамест не будем говорить о том, какое безрассудство допустила эта дама. Скажем только, что учитель на следующий день самолично пришел в храм духа-покровителя города, отыскал записку Чжан Цзюу, спрятал ее в рукав и вернулся домой.

Поинтересовался учитель у Цзюу:

– Достойный зять, это ты написал?

Цзюу смущенно признал:

– Да, я.

– Теперь подумай о том, что до Лояна отсюда аж три тысячи ли, а в оба конца – целых шесть тысяч ли, разве можно это расстояние преодолеть за один день и одну ночь?

Цзюу подхватил кисть и на обрывке бумажки записал: «Дух – покровитель города, освобождаю тебя от посещения Лояна».

Той же ночью дух – покровитель города вновь явился во сне учителю.

– Благодарю вас за деликатное посредничество, учитель. Позвольте преподнести вам жирного барана и две бутыли отличного вина.

И по пробуждении учитель, разумеется, обнаружил у очага и барана, и вино.

Пронеслась, оставляя за собой длинный шлейф, падающая звезда.

Рассказывают, что в тот же день теща Цзюу бранилась с соседом и от возмущения позабыла наказы своего муженька. Заявила она:

– Так знай же, что зять у меня – Сын Неба, подлинный дракон, недолго осталось ждать, вот взойдет он на престол, и всем вам, одному за другим, головы поотрывают!

Сосед, естественно, не придал этим словам никакого значения.

– В этой костлявой обезьянке, которая зятем тебе приходится, нет ни одной императорской косточки, а если даже была в нем косточка от дракона, то, увидев, какие черное сердце и жесткая рука у его тещи, Небесный владыка сам бы ему ее подменил!

Эти слова услышал проходивший мимо небесный инспектор, который тотчас же доложил об этом Верховному владыке Нефритовому государю, тот вспылил и отправил держащего пагоду Небесного князя Ли и Третьего принца лотоса Нэчжу поменять в ночи Чжан Цзюу косточку[106]. Ли и Нэчжа тем же днем прибыли в святилище духа-покровителя города, который устроил пир для отца и сына. Ли напился допьяна и выложил весь план о замене косточки Цзюу духу – покровителю города.

Дух-покровитель города, все еще ощущавший признательность к Чжан Цзюу, который освободил его от повинности, еще раз явился во сне к учителю.

– Учитель, ваша женушка наболтала много чепухи, ее слова разозлили Нефритового государя, он отправил Небесного князя Ли с сыном, чтобы они этой ночью в третью стражу поменяли косточки вашему достопочтенному зятю, лишили того драконьих костей и заменили их черепашьими, скорее предупредите зятя. Как бы больно ему ни было, надо держаться, стиснуть зубы и ни в коем случае нельзя кричать – тем самым ваш зять покажет себя человеком со златыми устами и яшмовыми зубами. А если закричит – ему и зубы на черепашьи поменяют. Замыслы Неба нельзя раньше времени раскрывать, намеком дайте зятю понять, что произойдет, но не рассказывайте ему все!

Дух-покровитель города многократно повторил наказ