Рольф в лесах. Лесные рассказы - Эрнест Сетон-Томпсон

войска умеют справиться с паникой, если среди офицеров найдется решительный и храбрый командир. Гребень холма господствовал над глубокой ложбиной, которую дорога пересекала у его подножия, и англичане остановились, чтобы дать отпор, как загнанный кабан поворачивается навстречу охотникам.

Американцы увидеть их не могли, а недавний успех вскружил им голову. Они словно забыли про обычную свою осторожность и, тесно сбившись, быстро двигались по узкому тракту, где по сторонам непроходимой чащей вставал лес, а дальше его сменяли крутые глинистые откосы. Американцев ждала верная гибель. Любой ценой необходимо их предупредить!

Рольф соскользнул с дерева и, пригибаясь, опрометью побежал по направлению к засаде. Холм этот вздымался одиноко, и юноша поднялся по склону, стараясь, насколько возможно, держаться подальше от англичан. Он вскочил на высокий пень и закричал во всю силу своего голоса:

– Назад! Назад! Ловушка! Ловушка!

Второго предостережения стрелкам не потребовалось. Точно вспугнутые волки, американцы метнулись под защиту стволов. Залп англичан прогремел без толку, а Рольф спрыгнул с пня и кинулся прочь.

Десятка два разъяренных неудачей красномундирников бросились в погоню, на ходу перезаряжая ружья. Рольф нырнул в болотистый ольховник и продолжал бежать, продираясь сквозь ветки и перепрыгивая через бочажки. Он знал, что преследователи не станут углубляться в такое болото, а его товарищи были совсем рядом. Но внезапно впереди распростерся широкий яр. Рольф услышал треск кустов совсем близко у себя за спиной и кубарем скатился в лощину, за которой вновь начинался спасительный лес. Но он совершил роковую ошибку: едва его фигура мелькнула на открытом склоне, как с гребня грянул залп, и юноша рухнул ничком на землю.

Засаду Рольф обнаружил примерно в полдень и пролежал замертво около часа. Наконец, очнувшись, он обнаружил, что лежит в той же лощине и вокруг нет ни одной живой души. Англичане, конечно, продолжали отступать, отстреливаясь от наседающих американцев.

Лицо Рольфа было все в крови, как и изодранный в клочья мундир. Одна штанина висела лохмотьями, мокрыми от крови. В висках у него невыносимо стучало, а ногу пронизывала жгучая боль. Причину он понял, едва попробовал шевельнуться, – обе кости под коленом были перебиты пулей. Еще одна пуля задела локоть, а третья оцарапала висок и на время оглушила раненого, но больше никакого вреда не причинила.

Довольно долго Рольф лежал неподвижно в надежде, что на дороге появится кто-нибудь из его товарищей. Он попробовал закричать, но голос его не слушался. Тут ему припомнился дымовой сигнал, который выручил его, когда он заблудился в лесу. Несмотря на рану в руке, он сумел вытащить кремень и огниво. Но из чего сложить костер?

Весь хворост, до какого он мог дотянуться, был мокрым от недавнего дождя. На откосе неподалеку торчал старый сосновый пень. Можно настругать щепок… Рольф хотел достать нож, но нащупал только пустой футляр. Будь он года на четыре помоложе, то, вероятно, не выдержал бы и заплакал. Казалось, судьба нарочно его преследует. Как без ружья или ножа сможет он позвать друзей на помощь?

Он вытянул раненую ногу так, чтобы боль хоть немного утихла. Лучи сентябрьского солнца грели ему спину. Губы у него пересохли от жажды, но всего в тридцати шагах бил родничок. Стискивая зубы, юноша долго и мучительно полз к нему, но зато напился вволю, отдохнул немного и вымыл лицо и руки. Потом решил вернуться, пополз было назад, но солнце уже зашло за холм, ложбина погрузилась в тень, и изнемогающему от боли раненому почудилось, что на него дохнуло холодом могилы.

В полубреду Рольф словно услышал голос Сая Силванна: «В беде сделай что можешь. А как сделаешь, жди и будь спокоен. Все кончится хорошо». Да, что-то такое старик говорил, но сейчас в этих словах чудилась насмешка.

Закат медленно догорал, поднялся ночной ветер. С наступлением темноты время словно остановилось. Никогда еще Рольф не попадал в столь отчаянное положение. Беспомощный, искалеченный, замерзший, он мог только лежать и ждать смерти. Сознание его померкло.

Когда он вновь открыл глаза, в небе сияли звезды. Юноша совсем окоченел, но в голове у него прояснилось. «Это же война! – подумал он. – Но мы ведь ее не искали… Я пошел защищать мою страну и был готов отдать за нее жизнь. Только почему вот так?..» И вновь его окутало благодетельное забытье.

Но искра жизни не желала гаснуть. Слишком много было в нем упорства и жизнелюбия. В самый темный и холодный час ночи, когда фитилек человеческого существования еле теплится, Рольф пришел в себя от сладкой музыки собачьего лая. Лай приближался, вот он раздался совсем рядом, и Скукум, своевольный, непослушный, верный Скукум запрыгал вокруг, тявкая на равнодушные звезды. Из леса донесся человеческий голос, второй, третий… А Скукум тявкал и лаял как безумный.

У конца ложбины зашуршали кусты, из них появился человек, встал на колени рядом с раненым, прижал руку к его лбу, потом к сердцу. Рольф открыл глаза, человек наклонился ниже и сказал негромко:

– Нибовака! Это я, Куонеб.

В этот вечер, когда в Платтсбург вернулись торжествующие победу стрелки, город охватило всеобщее ликование. Повсюду слышались рассказы о захватывающих событиях этого дня. Не забыты были и бои с отступающим арьергардом, и засада у гребня холма, и внезапное появление американского разведчика, который успел предупредить их в самую последнюю минуту, и грянувшие выстрелы, и его исчезновение, – все время всплывали новые и новые подробности.

Затем веселый Сеймур и молчаливый Фиск рассказали, как шли по следам разбитого неприятеля. Тут со всех сторон послышался один и тот же вопрос: а где Киттеринг?

Посыпались догадки и предположения, и кто-то показал нож, который подобрал у холма, где была устроена засада. На рукоятке все увидели инициалы «Р. К.».

Тогда поднялся темнолицый разведчик, посмотрел на нож и быстро вышел из казармы. Через три минуты он уже говорил с генералом Макомбом.

– Это мой сын, Нибовака. Это Рольф. Так сказало мне сердце. Я должен идти. Я слышу, как он зовет меня. Разрешите, я пойду, генерал. Я должен идти.

Не так просто понять душу человека, который всегда молчит, но генерал ответил сразу:

– Конечно, иди, но как ты отыщешь его ночью?

– Ак! Я его найду, – ответил индеец и кивнул на золотисто-рыжего песика с острыми ушами, который незаметно пробрался следом за ним в генеральский кабинет.

– Желаю успеха. Это же один из лучших наших разведчиков! – сказал генерал и добавил, когда индеец