Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви - Таша Муляр

Доброе утро! А я тут нам яичницу сварганила и кофе свой фирменный сварила. Садись! – Таня подошла и чмокнула его в щеку, по-хозяйски, как к своему мужчине, прижавшись всем телом, заглянула в глаза. – Ты что? Не в духе? Может, опохмелиться нужно? У меня пивасик есть. – Она рывком открыла холодильник.

– Не, не нужно с утра… Мне вообще ехать пора на работу. Спасибо за завтрак, но я, пожалуй, пойду, – Влад поцеловал женщину в висок, кляня себя последними словами, что вляпался во все это, теперь просто так не вернешь ситуацию в исходную точку. Секс между друзьями – хуже не придумаешь.

– Ты что, расстроился из-за вчерашнего? Что у нас… ну, это… – она подбирала слова, – ну, не очень получилось? Так не переживай, просто у меня вообще давно никого не было, да и мы не привыкли друг к другу. Нужно просто больше тренироваться, – уже кокетливо заключила Таня.

– Ты была великолепна, а если что-то не так, то это лишь моя вина, у меня, знаешь ли, тоже… – Влад не договорил, решив не упоминать тут Веру. – Ладно, давай завтракать, смотри, какой сегодня день!

– Ну, отлично! Садись! Ой, чуть не забыла! – Таня ловко залезла на табуретку, открыла дверцу верхнего шкафчика и вытащила оттуда две большие круглые тарелки, купленные ею когда-то по случаю. Видимо, этот случай наконец-то настал.

– Вот, возьми, пожалуйста. – Она протянула их Владу.

Он встал – и картина вчерашнего вечера на кухне у Марфы вновь возродилась, в его голове всплыли строки из дневника, его собственная отстраненность от детей – теперь общение Влада с сыновьями было мизерным, жили они с Верой, он постоянно работал, даже на выходные не мог их забирать и, чувствуя, что они растут без него, переживал и не знал, как разрешить эту проблему… А как та женщина всю жизнь прожила без своей дочери, зная, что она где-то рядом, но не хочет ее видеть?

– Слушай, я тут подумал… – начал он осторожно, забирая у Тани тарелки и подав ей руку. Помогая спуститься с табуретки, обнял и, держа ее в объятиях, закончил уже увереннее: – Тебе нужно половину квартиры Марфы отдать ее дочери, хотя бы половину, это поможет ей успокоиться.

– Отдать половину квартиры? – Тане показалось, что она ослышалась.

– Да, все верно. Половину квартиры отдать дочери Марфы. Найти ее и отдать, сказать, что мать так завещала. Это будет правильно.

– Ты ненормальный! – заключила Таня смеясь. – Ну да, только ненормальный может предложить добровольно отдать невесть кому половину квартиры в Москве. Зачем мне это? Что за идиотизм? – уже распаляясь, начала кричать Таня, не сумев себя сдержать, раздражаясь от понимания очевидности того, что Влад где-то прав и ее родители поступили бы точно так же, да и Леша тоже, скорее всего, согласился бы. А она – нет! Она так делать не будет, и точка.

– Тань, ты не кричи, – спокойным голосом попытался ее остановить Влад, удивившись такой бурной реакции. – Подумай, взвесь и потом решишь.

– Да что тут взвешивать? Почему я должна кому-то отдать свою квартиру? – продолжала возмущаться Таня.

– Потому, что это – чужое.

– Точно Верка говорила про тебя, что ты недоделанный, что тряпка, а не мужик! Теперь все ясно. Тут она была права и не соврала! – резюмировала Таня, швырнув сковородку вместе с яичницей в мусорное ведро. – Вот и поели. Приятного аппетита!

Она со всей силы захлопнула дверцу шкафчика с мусорным ведром, порывисто вышла из кухни, для порядка шваркнув и кухонной дверью.

Влад облегченно вздохнул, подумав: «Вот все само и разрулилось». Вышел в прихожую, нашел свои кроссовки, куртку, оделся и ушел, аккуратно притворив за собой дверь.

– Чужое. Все чужое… – бормотал он про себя, быстро спускаясь по лестнице, нервно закуривая на ходу.

Распахнув осипшую дверь подъезда, вынырнул в московский утренний двор, шумно вдохнул влажный прохладный воздух, расправил плечи до хруста позвонков, пригладил рукой волосы и стремительно зашагал прочь, ощущая невероятную легкость.

Глава 12

Зая

Матери дома не оказалось. Конечно, Ладе хотелось бы встретиться – было желание похвастаться своим животом, может быть, мама даже дотронулась бы до брыкающейся внутри нее Настеньки… Но она выбрала время, когда мать на работе. Подумала: «Так-то оно лучше. Без разговоров по душам, зато и без намеков».

Да, она с Сеней не ладит… При мысли о муже сердце кольнуло, к глазам подступили слезы, а Настенька засуетилась внутри, толкнув будущую мать под ребра малюсенькой пяткой, отчего Лада невольно охнула, потому что малышка толкнулась уже ощутимо… «Крупная девочка у вас, – говорила ей наблюдающая беременность гинеколог. – Вы аккуратнее, пожалуйста, диету соблюдайте, а то трудно рожать будет, тем более в первый раз».

С Сеней они сегодня опять прилично повздорили, она даже не сказала, что к матери поехала, хотя он категорически запретил ей выходить одной из дома – до родов оставалась пара месяцев, и он трясся над ней и дочкой, порой даже слишком.

Лада приехала за своим зайцем. Миссия забрать его у матери была практически невыполнима самостоятельно. Заяц лежал в одной из коробок с остатками ее вещей на антресоли, которую сделали еще бог знает когда над дверью при входе в кухню. Чего только там не хранилось! Вот и ее вещи: тетради, какие-то мелкие фигурки, баночки, краски, пара игрушек, а вместе с этим и зайца мать засунула туда же. Хорошо, что выкинуть не посмела, все-таки Лада была жива, в отличие от бабушки и дедушки, и могла возмутиться.

Удивительно, как все в доме изменилось.

Лада с порога почувствовала чужой запах, словно пришла не к родителям, а к посторонним людям. Ничего от нее и ее семьи тут не осталось, хотя именно здесь продолжала жить ее мать. Странно…

У каждого из нас есть свои особенные воспоминания из детства, которые живут в нас и составляют основу нашей личности.

Голос мамы, укачивавшей тебя перед сном, запах ее рук или волос, когда она склонялась над тобой, чтобы укрыть одеялом… «Кружевные» блины со шкварчащей сковородки, которые бабушка пекла по субботам, угощая тебя «пыложаровыми», горячими, только что снятыми, щедро политыми растопленным маслом и сдобренными густой сметаной… А может быть, пицца на незатейливом слоеном тесте из супермаркета, но зато с колбасками, чуть подсохшим сыром и густым майонезом, приготовленная вместе с мамой из того, что осталось в холодильнике.

Отцовские сильные руки, которые крепко держат тебя, и ты взлетаешь над его головой, тут же оказываясь у него на плечах. И вот вы уже одно целое: