Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви - Таша Муляр

– Ему ребенок нужен, и все! – отрезала Лада и ушла в свой кабинет.

Находясь в гостях у отца, наблюдая за их отношениями с Олей, Лада подумала о том, что отец остался таким же, а жизнь его кардинально изменилась. Как же так вышло?

Ведь с ее матерью он был добрым, все в дом, все для них. Всегда улыбался, предвосхищал все желания своей Танечки, суетился, работал допоздна, по выходным возил их в кафе и на прогулки. Покупал матери все, что она просила, даже когда это было ему не по карману, брал подработки, лишь бы она была довольна. Но для матери он всегда был плохим, она вечно на него всем жаловалась, считала, что он ее недостаточно любит, что он «пришлый колхозник» и ему до нее – как до неба, настраивала Ладу против отца: не слушай «этого», делай, как я тебе говорю.

В своих новых отношениях отец вел себя точно как и прежде, а вот Оля была совсем не похожа на Татьяну, мать Лады. Все, что бы ни сказал и ни сделал ее Лешенька (мама ни разу в жизни так отца не назвала), Оля воспринимала с улыбкой, радовалась даже шоколадке так, как мать не радовалась золотым серьгам на день рождения.

Гостившей у них Ладе Оля беспрестанно расхваливала отца, рассказывала, какой он важный сотрудник в их агрохолдинге, как его ценят на работе, какой он добрый и щедрый муж, как он любит Ладу.

От этого становилось так хорошо, светло и тепло на душе, что казалось, будто весь мир – это их небольшой бревенчатый дом, который они выкупили за бесценок и сами восстанавливали, обустраивали, меняли сгнившие венцы, реставрировали разрушенную от старости печь. Они сами заменили дымоход, побелили печь и, засиявшая, она отблагодарила их пирогами, которые Оля ловко доставала из устья на широкой деревянной лопате, а Лада и отец ходили вокруг как коты, не в силах дождаться, когда же выпечка остынет…

Попадая в дом к отцу, Лада забывала про Москву, ее темп и соблазны, погружаясь в тихую атмосферу домашнего уюта, который творила Оля. Да, именно отношение Ольги изменило жизнь отца. Он просто встретил женщину, которая его искренне уважала, любила, ценила, была ему еще и другом. Мать же не любила никого. Она в принципе была не способна любить, Лада поняла это не так давно, точнее, осознала, а может, просто выросла и стала на многие вещи смотреть другими глазами.

«А я? – спросила у себя Лада. – Какая я?» Размышляя над этим, вспомнив отношение к себе Сени, его ухаживания, заботу, стремление быть с ней и ребенком и свою холодность в ответ, Лада с ужасом обнаружила, что то, чего она больше всего боялась, случилось: она – вылитая мать! Да! Такая же холодная, жестокая и безразличная.

Да она же издевается над Сеней и радуется этому. Мысли ее отрезвили. В этот момент, видимо, звезды сошлись и Сеня ей в очередной раз позвонил, а она не проигнорировала, а взяла трубку. И он приехал за ней в деревню, познакомился с отцом и Олей, все были счастливы, Лада сияла от гордости за Сеню, за ребенка и за то, что вовремя прозрела.

Через месяц они расписались. Сняли однушку возле ее салона, ему было оттуда далеко ездить на работу, но решили, что пока так, а там родит – и они подберут что-то еще.

Цены, конечно, бешеные в Москве, и с одной его зарплаты они вряд ли потянут и съем квартиры, и ребенка, потому Лада и вела свой блог, надеясь, что со временем сможет предложить подписчикам что-то еще, что станет ее дополнительным доходом. Может, будет работать на дому или устроится куда-то еще на более удобный график, а может, опять стричь начнет и красить, чтобы не рисковать, все-таки татуаж – это риск для мастера.

Поэтому хейт и негатив в комментариях ей были не нужны, но и выбросить из головы тот бред, что ей писали, она не могла, отчего нервничала и ходила расстроенная. Сеня это видел, переживал за нее и ребенка, ворчал, чтобы она уже заканчивала работать и сидела дома, как положено всем беременным.

Лада же панически боялась остаться без собственного дохода и перейти на содержание мужа, который, на ее взгляд, зарабатывал недостаточно и совершенно не умел копить и откладывать средства. На этой почве они сегодня с утра и поругались в очередной раз. Лада дулась, звонить ему сама не хотела и трубку не брала. Ей нужно было время, чтобы отойти. Не могла она сразу мириться.

Пока размышляла, нашла у матери в группе ссылку на видео, которое тут все обсуждали. Перешла в МайТуб.

«Ого! Она смогла сама еще один канал зарегистрировать! Во дает! Молодец, а все пытается прикинуться, что ни в чем не разбирается. Что за название? „Вся правда о блогерах“ – это о чем вообще? При чем тут мама?» – в очередной раз удивилась Лада, не понимая, что происходит.

Пока видео грузилось, она листала список опубликованных выпусков, названия которых ее удивляли. «Лика про цветы – разоблачение», «Вся правда о доходе Светы из Боровска», «Таля Губарева и как ее хейтят».

«Ничего не понимаю… Она что, ведет канал?..» – не успела подумать Лада, как видео, на которое она перешла по ссылке, загрузилось и на экране появилась мать, стоящая тут, в квартире, на кухне, в какой-то дурацкой чалме, не похожая сама на себя… Хотя нет, напротив, она была тут настоящей – той, какой боялась стать Лада.

– Категорически приветствую вас, мои котики! – без тени улыбки, сосредоточенно глядя в камеру жесткими, сверлящими мозг зрителя глазами, поздоровалась с аудиторией мать.

Внутри Лады все похолодело, воздуха не хватало.

– Душно в квартире! – Она схватилась за сердце, второй рукой гладя брыкающуюся Настю, которой передалось волнение матери.

Лада слушала, что говорила эта женщина там, на экране монитора. Уши заложило, сознание отказывалось принимать тот факт, что эта ненавидящая всех блогер – ее собственная мать. Виски пульсировали, кончики пальцев похолодели. Она встала, вышла на кухню, налила себе воды. Увидела штатив на подоконнике.

«Вот тут. Тут она все это и творит… – поняла Лада. – „Творит“ – слово-то какое хорошее, а разве про это можно так сказать? Тут она их казнит, расправляется. Господи, как противно! Как жить-то с этим теперь, как?»

– Еще