Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви - Таша Муляр

так и не понял, что она хотела этим сказать. Кивнула бывшему мужу, окатила презрением Ольгу, подошла к лежащей в гробу дочери, наклонилась и еле слышно что-то прошептала, после дотронулась рукой до ее бледной щеки и покинула зал прощания.

Сеню уводили с кладбища под руки, он сопротивлялся, хотел остаться на могиле, рыдал и хватал за руки Ольгу, которая его поддерживала и меняла ему носовые платки. После были поминки в кафе, где были какие-то неизвестные ему друзья жены и ее родителей – абсолютно посторонние люди. Теща не пришла. Арсений напился и ничего не запомнил.

После Ольга буквально насильно таскала Сеню в роддом – общаться с дочерью. Именно благодаря ей он мало-помалу привык к девочке, разговаривая с ней через прозрачное стекло. Через месяц, когда ее разрешили брать на руки, плакал, прижимая к себе это крохотное одинокое сердце, у которого нет никого, кроме него – Сени, то есть отца. Это было очень ответственно и необычно. Он держал дочку на руках и смотрел на небо, где точно была Лада, и она улыбалась им оттуда и не разрешала плакать.

«Будет трудно, но вы справитесь. Ты же хотел дочь? Вот я ее тебе и оставила», – говорила она им обоим с той уверенностью, которой обладала и буквально гипнотизировала его при жизни.

Родители Ладочки разошлись и жили отдельно друг от друга. С матерью своей она его так и не познакомила. Он лишь знал, что у них были проблемы в отношениях и Лада по этому поводу очень расстраивалась, постоянно говорила про мать, про несправедливость ее отношения к отцу да и к ней, что она не хочет с ней видеться. Он же, чувствуя, как тяжело ей даются эти разговоры, как она нервничает, сразу срывается и тянется курить, хотя уже давно бросила, старался избегать этой темы.

Арсений стал отцом-одиночкой. Его собственные родители слишком далеко, чтобы грузить их своими проблемами, да и все равно приехать не смогут. Тесть с Ольгой жили далеко за городом. Хоть и приезжали помогать и даже приглашали к себе переехать, что было для него совершенно невозможно ввиду его работы и исследований в институте, а отдать им девочку насовсем, как они тоже предлагали, он категорически не мог и не хотел.

– Спасибо вам! Но это невозможно. Настя – моя дочь. У нее есть отец. Мы все решим! – Он улыбался и смотрел на небо, откуда ему подмигивали звезды… А когда начинался дождь, они с Настюшей наблюдали за барабанящими по стеклу каплями и представляли, что с ними говорит мама.

Вспоминая взгляд тещи на кладбище, Арсений все хотел ей позвонить и позвать познакомиться с внучкой. Настеньке было уже три месяца, она набрала вес, приобрела свойственную малышам миловидность и округлости, а он наконец-то приноровился спать вместе с ней, окончательно освоил работу на удаленке, договорившись с руководством, которое, зная его перспективность и таланты, шло навстречу. Директор даже предложил ему оплачивать няню три раза в неделю, чтобы их сотрудник мог посещать совещания и конференции, высыпаться и работать эффективнее. Но Арсений отказался, будучи уверенным, что никому невозможно доверить его Настю, он не переживет, если с ней что-то случится.

Он наладил им с дочерью режим дня, со всем разобрался и структурировал, подойдя к вопросу с научной точки зрения. Дочь, казалось, подыгрывала отцу. Вовремя засыпала и просыпалась, с интересом наблюдала, полулежа в переноске, за тем, как он работает на компьютере, с удовольствием ела по часам и «гуляла» в коляске на балконе.

Как-то, в очередной раз встретившись с женой во сне, наутро он собрался-таки позвонить теще, решив, что нужно, пусть и после смерти Лады, но наладить отношения с Татьяной Михайловной. Девочке нужна бабушка. Это женское воспитание, которого им с дочерью не хватало.

Он оттягивал звонок, сам не понимая, чего боится. С утра не собрался: кормление, прогулка, рабочие вопросы, потом стирка, опять кормление.

Вот он держит сытую Настеньку на руках, уже набирает номер, слушает гудки – и тут дочь, обычно тихая и незаметная в своих малышачьих проявлениях, начинает истошно, навзрыд рыдать.

Так происходило несколько раз. Неизменно, когда он собирался звонить теще, да еще планировал включить видеосвязь, с дочерью начинало твориться что-то невообразимое.

В итоге он набрал номер, предварительно уложив Настеньку спать, и Татьяна Михайловна взяла трубку – как позже выяснилось, не поняв, кто звонит, хотя ей оставляли его номер во время организации похорон, но, видимо, она его не сохранила, что Арсению показалось странным.

Разговора у них не вышло. Она холодно его выслушала. Сухо поинтересовалась здоровьем «девочки». Да, так и спросила:

– Как девочка?

Не «Как внучка?», не «Как Настя?», а «Как девочка?». Сене это резануло слух. Он понял: они с дочкой были для нее чужими. Удивился, положил трубку, после того как она сдержанно пожелала ему всего хорошего, выслушав его приглашение к ним домой, познакомиться и стать ближе друг к другу. От видеосвязи, где он хотел показать ей, как удивительно Настенька похожа на Ладу, Татьяна отказалась.

Сеня выключил телефон, прошел в комнату, проверил, как там дочь. Настя спала, раскинув ручки и ножки, причмокивая во сне губами, похожая на ангела, спустившегося к нему с небес.

– Ну что? И это решим. Время. Дайте мне время, – обратился он к небесам и отправил теще фотографию спящей Настюши.

Глава 13

Светлячок

– Когда еду в Лефортовском тоннеле, мне всегда кажется, что я в каком-то фантастическом фильме про будущее. Мы куда-то движемся, словно в фатальную неизбежность. Особенно когда тут вот такая вялотекущая пробка, как сегодня. Посещает ощущение своей ничтожности, накрывает даже, просто с головой, понимаете? Эти каменные серые стены, красные фары… Ну, в общем, какой-то ужас! Хочу уже быстрее отсюда вырваться. Наверное, я просто голодная, поэтому мне так мрачно. А еще я обалдела сегодня от езды. Как с утра села за руль, так весь день и езжу. Еду, еду куда-то, а вокруг меня машины, машины, машины… Жуть какая-то! – Вера ехала за рулем и записывала видеокружок для своего Тудаграм-канала.

Она действительно сегодня очень устала и весь день была сама себе водителем. Как отвезла детей в школу, так и кружила, кружила по Москве от одного пункта назначения до другого.

Визажист – в последнее время она могла себе позволить для ответственных выпусков макияж от профессионала, съемка, переговоры с героями следующего съемочного дня, затем контроль склада, куда она отдавала свои товары; еще завезла корм для котов своей подопечной старушке,