Все, что останется - Сергей Леонидович Калинин

Может, действительно стало прохладно, а может, налетевшие мысли бросили в дрожь.

Олег нерешительно замер перед дверью, не решаясь войти. Ведь и он был почти дома. Осталось подняться еще на два этажа, и чердак примет постояльца с распростертыми объятиями, но Светлана обернулась у двери, пропуская его вперед.

— Только не говори, что на свежем воздухе спать удобнее.

— Постараюсь не врать.

— Ты уйдешь? — Светлана стояла у окна в зале.

Они не включали свет, по телевизору шел какой-то сериал, и Олег делал вид, что смотрит его.

— Так надо.

— Кому?

— Неважно. Понимаешь, у меня нет выбора. Уже поздно что-то менять. — Олег опустил голову, боясь сказать правду и понимая, что уйти нужно было раньше. «Боже мой, да зачем я вообще пришел сегодня к ней, — злость на самого себя распирала. — Мало было проблем, так решил ими поделиться».

— Когда?

— Не знаю. Может, завтра, может, послезавтра. Скоро.

— Не уходи от меня эти дни. Хорошо? — Светлана подошла и села рядом. — Я всегда была одна. — Она провела рукой по его волосам. — Совсем седой.

Их взгляды встретились, крича об обреченности, неизбежности расставания и поглощающей страсти. Словно случайно коснулись руки, электрическим разрядом взорвав последние сомнения, выпуская на свободу всю нерастраченную любовь, хранившуюся в глубинах их душ, лишая рассудка и заставляя отдаться чувствам.

Наступившее утро было не таким, как всегда. Что-то изменилось в их жизнях, но понять, что именно, не мог ни Олег, ни Светлана.

— Останься. — Светлана собиралась на работу и уже твердо решила отпроситься как можно раньше.

— Я вернусь. Обязательно. — Олег видел нескрываемую тревогу в глазах женщины и попытался успокоить ее.

— Вот ключи. — Она достала второй комплект. — Никогда не думала, что пригодится. А то будешь ходить по улице. Жди меня дома.

— Хорошо.

— Я сегодня раньше приду. — Они уже спускались по лестнице, и Светлана давала последние наставления. — Часа через три буду дома. Постарайся не задерживаться.

— Хорошо. Купить что-нибудь? — Олег вдруг почувствовал, что эта жизнь ему очень нравится и хочется спешить домой, выслушивая такие милые указания.

— Не надо. Я сама.

Простые слова, которые мы слышим изо дня в день, не обращая внимания и облегченно вздыхая, что сбросили с себя лишние хлопоты. Но Олег вдруг почувствовал, сколько заботы, сколько участия было в голосе Светланы, стремящейся подарить ему свое внимание и ухаживающей за ним изо всех женских сил. Человек не может жить только для себя. Это необходимость, это источник любых сил и вдохновения — быть нужным кому-то. Знать, что тебя ждут, что за тебя переживают и очень любят.

— Я буду ждать тебя дома. И обед я приготовлю. Не задерживайся. Короткий поцелуй, отходящий от остановки автобус, внезапно нахлынувшая боль, заполнившая душу, — Олегу вдруг показалось, что сейчас он перечитывает свой роман. Странным, неотвратимым пророчеством сбылись его строки в собственной судьбе. Хотелось все переписать, а может, написать совсем иначе, подарив героям совсем другие роли и вложив совсем другие слова. Вот только жизнь сама диктует правила игры, и изменить их никто не в силах.

Глава 44

Даша шла на работу со страхом и самыми худшими предчувствиями. Чего только не пронеслось в ее мыслях за время пути, каких только картин не представляла она, окончательно рассеивая последние капельки надежды на благополучный исход ситуации с Григорием. Уже в вестибюле больницы, понимая, что от переживаний начинают мелко дрожать пальцы, она вдруг остановилась, разозлившись на собственную безвольность и трусость. «Что с тобой?! Уволят! Да хоть сто раз! Я жива, у меня все отлично дома, у меня есть руки и специальность. Я могу вернуться в поликлинику или уйти еще куда-нибудь. Я не сделала ничего плохого, и мне не стыдно за мои слова. Почему я должна бояться?! — Даша прикрыла глаза, стараясь собраться с силами. — Сейчас войду и работаю, как всегда. Нет — всем пока, и домой. К черту!» Она почувствовала, что действительно стало легче. Внезапно кто-то взял ее под локоть, немножко испугав.

— Привет! Что застыла? Идем. — Максим приветливо улыбался. — Смотрю ты — не ты? Дай, думаю, подойду.

— Привет, Макс. — Они подошли к лифту.

— Эх, опять не выспался. Ну, почему на меня не действует режим?

— Не переживай, ты не один, на кого он не действует. Правда, у меня и режима нет. — Даша с горечью подумала, что мечта жить по часам теперь уже осталась в далеком прошлом. Да и неинтересно оно — жить строго по времени.

Спустя пару часов, забегавшись и с головой уйдя в работу, Даша совершенно забыла все переживания. На короткой летучке Хоменко был необыкновенно любезен со всеми, не к месту острил, заставляя искусственно смеяться, внимая его желанию поддержать настроение внутри коллектива.

После обеда выдалась спокойная минутка, и они собрались в ординаторской, болтая о наболевшем за чаем:

— Наверное, надо уезжать. — Максим выбирал в вазочке конфету, стараясь найти шоколадную.

— Не ищи, остались карамельки. Сам же все полопал. — Эвелина подчеркнула бесплодность его поисков. — Думаешь, там лучше?

— Не знаю, насколько лучше, но платят уж точно больше. Английский у меня хороший. Бывший товарищ по универу свалил в Арабские Эмираты, пишет такое, что серьезно подумываю перебираться.

— Страшно. — Даша представила себе все, что необходимо пройти на этом пути, и поежилась. — Чужая страна, люди чужие, как оно сложится? Вон, посмотри вокруг — они же стали уже, как зомби. Сами лечатся, сами учатся, все остальное время критикуют тех, кто лечит и учит.

— Я раньше думала, что в политике все разбираются. Фигушки, — Эвелина никак не могла забыть своего первого пациента в этом отделении, — они и лечат лучше нас. Я бы всех, кто себе диагноз поставил, сразу домой выгоняла бы. Так и написать на стене больницы большими буквами: «Всем, кто знает, чем болеет и как лечиться, идти за выпиской». Брать расписку и больничный закрывать. Нечего шастать и нервы портить нормальным людям.

— А там такого нет. — Максим вздохнул. — Я его слушаю и, честное слово, завидую. Одного не могу понять, чем мы так провинились, что ничего не получается? Почему в наш-то век надо диагнозы подделывать, чтобы статистику не портить? Кто вообще придумал такой бред? Кстати, вот есть же станции самообслуживания. Может, нужно и у нас так сделать: пришел со своим диагнозом, что надо сам заказал, мы сделали — все. Свободен. Сказал аппендицит — вырезали. Не угадал — извини. Иди, думай дальше.

— А может, и правда, бежать надо? — Даша